Шпилька С.В. – Танцы под луной (страница 4)

Миранда уже подходила к дверям женского барака, когда Леон схватил ее за талию и потащил в сторону чащи. Его кожа была влажная и горячая.

– Эй, полегче! – пролепетала она, не успевая перебирать ногами. Леон был на две головы выше нее и старше вдове. Он ловко перешагивал колючки, уводя Миранду все дальше от бараков. Неожиданно он остановился.

– Тише! – Прошептал. – Ты слышишь?

– Что?

– Там! – нежно взял ее за подбородок и повернул голову в нужную сторону. Девушка услышала шарканье и хруст, напоминающий хруст свежего мяса и костей.

– Что это?

– Оборотни. По ночам они охотятся.

– Да?

– Да, и сегодня, похоже, удачно. Слышишь, лопают? Теперь до нас им нет никакого дела.

Леон поднял Миранду, словно ничего не весящую пушинку, и прижал спиной к дереву.

– Хочешь?

Она кивнула.

– Вижу, что хочешь. Я тоже соскучился по тебе.

Он поднял ее юбку, сжал пальцами ягодицы и притянул к себе. Миранда простонала от наслаждения.

3

Томные удары в гонг заполнили все пространство самой широкой улицы в Пеноке. Начиналась церковная служба. Горожане, кто с ведрами, полными слив, кто с кувшинами верблюжьего молока, кто с тюками зерна или муки, у кого руки по локоть в липком тесте, женщины с младенцами, старики, бабы, дети, все кутерьмой катились к главной площади.

– Встали, хозяин. – Виновато объявил Куция. – Сейчас начнется утренняя молитва, людей набежало столько, что не протолкнуться. Если вы не против, то и я помолюсь?

– Молись! – Зло ответил Ронон и спрыгнул с телеги. Он никогда не был набожным, его единственной верой всегда оставались власть и деньги. Он зло пнул камень, лежащий на дороге, и побрел в сторону торговцев, надеясь ухватить там чего-нибудь съедобного. С самого утра в его желудке не было даже капли молока.

За торговыми лавками скучали продавцы. Товара было много и разного, от расписной бересты, медных обручей и плетеных горшков до самых настоящих боевых секир. Ронон выбрал понравившееся оружие и взял в руки. Нежно, словно мать по щеке младенца, провел вдоль острия и в следующую секунду сделал широкий замах с имитацией удара. Торговец испуганно отшатнулся от Ронона. Мужик пригляделся, и когда понял, что ему ничего не угрожает, кроме выгодной сделки, сразу же зарделся улыбкой.

– Отлично заточен! – Похвалил Ронон. – Это ты постарался?

– Я-а-я! – Довольно протянул торговец. – А кто же еще! В хозяйстве кроме меня одни бабы, дал же бог трех дочерей! – Мужик сгоряча махнул рукой.

– Не повезло тебе. – Согласился Ронон. – Сколько ты хочешь за секиру? – Де Антур сделал еще несколько приемов, обратив на себя внимание проходящих горожан.

– Две золотых, господин. Секира отличная, голову снимет с плеч, ты и моргнуть не успеешь.

– Сам вижу. – Снова согласился Ронон. – Слушай, мужик, а ты знаешь что-нибудь про Янгир?

– Про ясновидящую?! – Зачем-то прошептал торговец. – А кто же ее не знает! Слова Янгир это сама судьба. С ее языка срывается прошлое и настоящее, она никогда не ошибается, просто не может.

– Так уж и не может? – Усмехнулся Ронон.

– Не может. – Твердо отрубил торговец. – Когда Янгир появлялась на этот свет, ее душа застряла между тем и нашим миром. Теперь она все видит – и здесь и там. Вот, переберет своими костлявыми пальцами ниточки, посмотрит, что там и сидит хмурится, но иногда даже улыбается. Но вообще-то чаще она хмурится. Глупые вы, говорит, люди, сами не знаете, чего хотите, а все потому, говорит, что истины не видите.

– Получается, она может про будущее рассказать?

– Может, господин, но ты подумай лучше, тебе это надо знать?!

Ронон развязал мешок с золотыми, выудил две блестящие монеты и отдал их торговцу.

– Будущее всем надо знать, мужик. Вот ты, к примеру, знал бы, что твоя жена родит тебе трех баб, ты бы на другой женился. Верно говорю?

Торговец улыбнулся и кивнул:

– Верно, господин! А ведь правду говоришь! Не женился бы на Офие!

Мужик обернул секиру полотном и протянул ее Ронону.

– Хороша! Достойная секира. – Похвалил Ронон и отправился обратной дорогой к своей телеге.

К хижине Янгир они прибыли лишь к полудню. От дверей ее дома тянулась очередь. Приема ждали калеки, слепые, нищие и хромые люди. Пока ехали, Куция рассказывал про Янгир. Тут про нее все знали. Оказывается, ясновидящая принимает всех. Больных она лечит, нищим раздает деньги, еду и одежду, а тем, кто хочет узнать свою судьбу, она ее открывает. Все это она делает бескорыстно, земные блага ее совершенно не интересуют.

Странная эта Янгир, про себя думал Ронон, подходя к ее двери. Полоумная наверно, может весь этот неблизкий путь к ней окажется большой ошибкой. Отец учил его слушать только рассудок, сердце уводит человека далеко от самого себя и там губит.

Отпустив на время телегу, Ронон раздал монеты больным и нуждающимся и так сократил очередь до самых дверей Янгир. В знак уважения к старухе он постучал, но не стал дожидаться приглашения, шагнул за порог. Внутри хижина выглядела еще более уныло, чем снаружи. От единственного окна с треснутым стеклом в единственную комнату падал тусклый свет. В самом темном углу к стене была прижата небольшая кровать. Под потолком непрерывным прямоугольником тянулась полка, на ней мерцали окурки свечей. Янгир, Ронон сразу понял, что это она, сидела на табурете. Перед ней к потолку поднималась прялка. Ясновидящая перебирала серые и черные нити, иногда спутывая их в узор.

– Доброго вам дня, Янгир. – Поздоровался Ронон.

– И вам доброго дня, господин. – Ответила старуха, не поднимая глаз.

– Я хочу знать свое будущее. – Коротко сказал Ронон, слова, которые он планировал произнести, канули в омут, как только он сюда вошел.

– Тебя беспокоит твой сон, вот ты и явился ко мне. – Хмыкнула старуха.

– Да? – Удивился Ронон.

– Да! – Утвердительно ответила Янгир. – Ночью к тебе приходила сама смерть, она держала твои ладони.

Ронон вновь почувствовал леденящий холод у себя в руках.

– Вот ты и пришел, чтобы узнать у меня, как близок твой конец. – Янгир подняла подбородок и посмотрела на Ронона слепыми глазами.

– И когда же он?! – Пытался храбриться Ронон.

– Скоро. – Спокойно сказала ясновидящая. – Вот она, твоя ниточка. – Янгир выудила черную нитку, ухватив ее двумя пальцами. – А вот тут она обрывается.

Ронон увидел, что нитка и правда имеет короткий конец.

– Это точно моя, почему она черная? Я здоров как бык и богат.

– Подумай, то ли ты хотел у меня спросить?

Холод снова вспыхнул в его ладонях. Все это время смерть дежурила возле него.

– Как мне спастись, Янгир? Помоги и я озолочу тебя!

– Это правильный вопрос. – Она улыбнулась. – Не отбирай жизнь и тогда смерть тебя пощадит. Это все, уходи!

Янгир взяла нити и принялась дальше вязать узор.

Ронон промедлил несколько секунд. Не верилось, что разговор вот так быстро закончился. Ему хотелось протестовать, закидать старуху вопросами, вывалить на нее свои золотые монеты и, в конце концов, убедиться, что все это не вымысел, не какой-нибудь дешевый театр. Но он не мог не повиноваться ей. Кротко кивнув, Ронон покинул хижину. Внутренний двор заливало обильное солнце, а на краю дороги ждала его телега и курящий сигару Куция.

– Ты уже вернулся, так быстро? – Недоумевал Ронон, он все еще чувствовал себя потерянным после встречи с ясновидящей.

– Но хозяин, взгляните на небо, уже вечер! Я успел отобедать в трактире, разжился добротными сигарами и огнем. Приставал к местной бабе, получил от нее отпор и ни с чем вернулся к вам.

– Да?

– Не волнуйтесь вы так! В хижине Янгир время идет своим чередом.

Куция дернул вожжи, крикнул «Пшел!» и повез хозяина домой.

Всю дорогу Ронон прибывал в раздумьях. Не забирать чужую жизнь дело не слабое! Он владеет самой обширной плантацией в государстве, в его руках тысячи душ, если вдруг ни с того, ни с сего, он перестанет наказывать и убивать, что о нем подумают? Что он сошел с ума? Стал мягкотелым? Начнут дразнить бесхребетным. Червяком!

Правда, она ведь как кусок масла на раскаленной сковородке – удержать на одном месте не получится. Рано или поздно всем станет известно, что он ездил к Янгир, это только вопрос времени. Однажды появится человек, который расскажет всем, что именно предрекла ему Янгир. Предателем может стать кто угодно, пусть даже Куция. Почему бы и нет? Ронон взглянул на своего извозчика и подумал, что тот легко может оказаться врагом. Отсечь бы ему голову сегодня же ночью, но как это сделать теперь, когда сама смерть держит его за ладони? А если чужими руками?

К закату они прибыли на плантацию. Дом Ронона отдыхал после томного летнего дня. Остывший воздух свободно гулял вдоль комнат, забавляясь с невесомыми шелковыми занавесями и ловцами снов. Пахло жареным мясом, свежими булочками и кукурузой. Только сейчас Ронон понял, как сильно он голоден. Извозчика сегодня он отпустил, но перед этим дал четко понять, чтобы тот держал рот на замке. Иначе останется без языка. Как только Ронон произнес это, на душе у него расцвело. А ведь это выход из ситуации! – подумал он. Ему больше нельзя забирать жизнь, но части тела то отнимать можно! Ронон улыбнулся и в хорошем настроении отправился в гостиную.

Стол к его приезду был готов. Пона поменяла цветы в вазах, смела крошки, натерла до блеска бокалы и столовые приборы. Она видела, как подъезжал хозяин, и тогда же бросила мякоть коровы на сковородку, отварила кукурузу, достала булочки из печи, откупорила бутыль с виски. Ронон сел и сам плеснул себе в бокал, отпил, покатал напиток по языку, проглотил и, не думая, опрокинул в себя остальное. В животе растеклось тепло. Он решил, что не станет наказывать Пону за пустой бокал, сегодня он устал. Крепко поест и отправится спать.