Шпилька С.В. – Танцы под луной (страница 6)

– Умойтесь! – Эхом пронеслось по толпе.

Ронон закрыл глаза и возвел руки к небесам.

– Умойтесь! – проорал он.

– Умойтесь! – отозвалась толпа.

Воцарилась полная тишина.

– Я люблю вас! – Воскликнул он, открывая глаза и опуская руки. – Вот почему я собрал вас сегодня. Это судьбоносный день, впервые раб сможет побороться за право стать вольным.

Толпа ахнула.

– Я сам даю такое право! Гиена наденет шкурку льва – раб поднимется на ступень белого человека. Получит лошадь и плеть, займет должность надсмотрщика. Я не раздаю привилегии незаслуженно. – Ронон раскатисто рассмеялся, задрав подбородок. – Право стать вольным получит только один мужчина, самый сильный мужчина, ловкий и смекалистый. Полагаю, все присутствующие уже догадались к чему я веду… Итак! Торжественно объявляю о начале кровавых боев!

Ронон замолчал и внимательно всмотрелся в чернокожие лица рабов. Их взгляды выражали смятение и одновременно надежду на что-то пока непонятное, но определенно светлое. Эти тупые обезьяны решили, что всех их ждет другая жизнь. Ронон так и знал, он предполагал именно такую реакцию. Вышло, как он планировал. Уже в коей раз у него получилось напудрить мозги стаду недоразвитых. Все они были и навсегда останутся людьми второго сорта, а такие как он до окончания веков будут стоять сверху.

Одно огорчало, что так получилось с Кевином. Видит Бог, он этого не хотел. Их дружбе уже много лет, и Кевин еще ни разу не подвел. Ронон вдруг поник, ощутив, что сладость от ежесекундной победы начинает сползать с губ.

– Кевин! – Обратился он к действующему управляющему. – Иди же поближе ко мне, друг мой!

Кевин стоял неподалеку, буквально в десяти мужских шагах. Но слушая речь, он чувствовал, как отдаляется от Ронона. Будто земля между ними раздвигается, а вдоль новой территории множатся глубокие уступы. Подходя к де Антуру, он уже понимал, что происходит неладное. Ноги подкашивало, перед глазами нарастал белый туман. Кевин встал рядом, развернувшись всем телом к толпе, копируя позу Ронона, словно его брат близнец.

– Кевин тоже сможет побороться за свое место, – продолжил Ронон, – я даю и ему такое право! Он вступит в схватку с победителем. Невольные будут бороться на кулаках, а Кевин получит секиру. Бой, как я уже сказал, будет кровавым, новым надсмотрщиком станет единственный выживший из трех мужчин.

По плантации эхом пронеслись вздохи женщин, в глазах мужчин читался ужас. Стало мертвенно тихо, гул птиц растворился в полуденной жаре. Солнце зависло над макушками. Все, что шевелилось, замерло на один бесконечный миг, будто несуществующий фотограф предупредил о начале съемки.

Ронон сделал знак рукой и лучезарно улыбнулся, запустив ход времени. На землю рухнула свинцовая цепь. Чернокожий атлет, он же боец под номером один, потер руки, отяжелевшие от сковывающих все это время оков. Мужчина сделал несколько шагов вперед и оказался на середине воображаемого ринга. Это был Горр – богом помеченный. Именно на него Ронон сделал ставку, не пожалев целую груду драгоценных камней. Горр был в высоту как хороший шкаф для белья, широкоплечий, большеступый, с руками, своей длиной нарушающими все разумные пропорции нормального человеческого тела. Такой запросто схватит за голову, сожмет пальцы-великаны и раздавит череп, словно грецкий орех. Плакали твои мозги!

Увидев Горра, Миранде стало не по себе. Она мгновенно перенесла легкомысленный взгляд на Кевина и, посочувствовав ему собранными в домик бровями, вернула все внимание громиле. Это был сам демон воплоти. Широкая грудь высоко поднималась на вдохе, а на выдохе из ноздрей выходил пар. Она точно это видела.

Ронон подал другой знак, и с грохотом на камни рухнула другая цепь. Второго бойца держали в противоположной стороне, звали его Венон. Венон казался хрупким и маловесным, но только в сравнении с помеченным богом. Рядом с любым другим мужчиной на кукурузной плантации он выглядел бы грозно. На Венона сегодня было сделано втрое меньше ставок.

Богатейшие господа, гости и лучшие друзья хозяина, тем временем разместились на креслах и диванах террасы дома. Уже с раннего утра они лакомились игристыми винами и заморскими десертами. Господа находили себя в приподнятом настроении, что без сомнений радовало всех. Не часто в жизни подворачивается такое изысканное событие, как кровавые бои!

Зрители были собраны, занавес опущен, ставки в игре. Все закрутилось довольно бурно, но уже спустя час, всем стало понятно, что бой сильно затянулся. Рабы сражались до изнеможения, ни один не хотел отдавать свою жизнь и будущие привилегии.

Ронон заскучал и впервые за все время схватки оторвал взгляд от чернокожих атлетов. Он искал что-то такое, что смогло бы увлечь его на время и, разумеется, нашел. Чуть в стороне от всех, привалившись к стволу каштана, стояла девушка. Судя по ее одежде и прическе, это была его рабыня, но почему он никогда раньше не видел ее? Не то чтобы он очень хотел знать всех своих людей в лицо, но… она была смуглянкой. Он всмотрелся, понимая, что уже с жадностью рассматривает девушку. Все верно! – сказал он себе. – Она светлокожая! Наблюдения захлестнули его с головой, он даже почувствовал легкое возбуждение от своей находки. Похоже, он уже знает, для чего могла бы сгодиться эта девица.

Ронон подозвал к себе Кевина и шепнул ему на ухо:

– Друг мой, кто эта девушка под каштаном? – Естественно он указал на нее, чтобы избежать путаницы.

– Миранда. – Просто ответил Кевин.

– Она светлокожая?

– Так и есть.

– И давно она у нас? – Ронона поражал такой спокойный, даже обыденный тон.

– Столько, сколько я служу у вас, хозяин. Думаю, она попала сюда еще ребенком. Может, младенцем.

Миранда поменяла позу, выставив вперед другую ногу. Она всего лишь пошевелилась, но это вызвало массу эмоций у Ронона. Вот та, кого я искал! – подумал он.

Кровавый бой продолжался, гости скучали. Оба противника истекали кровью от многочисленных укусов, царапин и ударов. Эти рабы не брезгали никакими приемами. Затянувшиеся бои радовали лишь Кевина.

Гости делали новые ставки, отдавая будущую победу в руки действующего управляющего. Накал страстей не утихал, новых эмоций добавил Горр, откусив сопернику ухо. Раздался зверский вопль, и Венон повалился на бок. На время боец оглох от нечеловеческой боли, а Горр прикончил его расколов череп подвернувшимся под руку булыжником. Голова словно грецкий орех разошлась на две неравные части.

Толпа ахнула, зрители остолбенели. Только одна госпожа в бордовом, все это время скромно наблюдавшая с дивана в мелкую розочку, трижды воскликнула «Ура!». Хлопнула в ладоши, после чего со всех сторон раздались аплодисменты первому победителю.

Ронон объявил короткий перерыв. Горру принесли корыто с водой, а тело второго раба уволокли в сторону и на время свалили за кусты. Если судьба к нему будет благосклонна, оборотни не учуют его плоть и не утащат в чащу. Тогда утром следующего дня хозяин распорядится о похоронах.

Миранда продрогла от увиденного. Тут был Леон, но он не мог подойти ближе, чтобы согреть ее. Женщинам и мужчинам запрещено прилюдно проявлять свои чувства. Хорошо, что он все равно был рядом. Этой ночью она крепко-прекрепко прижмется к нему. Он шепнёт на ухо что-то мудрое, от чего ее душа отпустит весь этот ужас и наполнится светлым чувством. Девушка улыбнулась избраннику, не заметив, что с другой стороны к ней приближается совсем не тот, о ком она мечтает.

5

– Иди за мной, Миранда. – Приказал Куция.

Склонив голову, девушка поплелась за извозчиком. Они обошли каштановую рощу, плодовый и ягодный сады, гроздья бьющих прямо из-под земли фонтанов, изваяния детей-ангелов, обнаженных женщин и мужчин-воинов. Они так далеко ушли от тех мест, которые она знала! Здесь все было иначе. Это была земля богов, точнее одного конкретного бога – Ронона де Антура.

Миранда во все глаза смотрела на открывающийся перед ней мир, совсем другой, изысканный, богатый изобилием красок и фактур. Здесь росли кусты разнообразной красоты, а цветочные клумбы источали сладкие ароматы. Ноги отяжелели, но ей представлялось, что она не идет по тверди, а плывет над ней. Не иначе как по облакам.

– Пришли! – Объявил Куция. – Располагайся и жди.

Миранда увидела хижину. Извозчик открыл перед ней дверь. В голове блуждала тысяча вопросов, но она знала, что не имеет право задать хоть один. Молча она села и, проводив Куция взглядом, приготовилась ждать.

Хижина была по всем признакам небольшая, но огромная для юной Миранды. Тут умещалась узкая кровать, два табурета, простой деревянный стол, на нем серая ткань, длинная скамья и несколько полок под потолком. Кто угодно сказал бы, что это дрянная халупа. Нет занавесок, ковров, картин, подсвечников, кувшинов, и вообще хоть каких-нибудь вещей. Крыша висит прямо над головой, стены, кажется, жмут, а в полу невооруженному глазу заметны щели. Но Миранде все виделось иначе. В родном бараке не было даже окон, а тут кровать с самым настоящим матрасом. Она подошла и потрогала – гусиное перо!

Миранда вернулась к окну, чтобы не пропустить ни одной мелочи.

Ночь всегда наступала мгновенно. Последний солнечный луч проваливался в землю, и все кругом теряло цвет и очертания. Весь день Миранда послушно ждала, не сходя с табурета, но с закатом она решила, что можно прилечь. Кровать оказалась еще удобнее, чем она себе представляла. Вытянув ноги, девушка подложила ладони под голову и заснула. Она не услышала, как спустя всего пару минут к ней зашли.