Шона Лоулес – Дети Богов и Воинов (страница 75)

Закрыв лицо ладонями, я опустила веки и вновь воскресила эту картину в памяти. Если бы я спасла Лонона, Шенна доложил бы о моем преступлении, и у меня отобрали бы Броккана. Но ведь это неправильно. Неправильно. Я беспомощно разрыдалась. Слезы струились по лицу, и я больше не могла сдерживать всхлипы и содрогалась от них всем телом. Лонон погиб. Он вернулся спасти меня и погиб.

Момент его смерти снова и снова вставал перед глазами. Кровь, клинки. Бегущий Мурха. Падающий Лонон. Пристальный взгляд желтых глаз Шенны. А я стояла неподвижно и не могла ничего изменить.

Я проснулась от того, что мой рот накрыла чья-то рука.

Когда я попыталась вскочить, меня прижали обратно к кровати. Я кусалась, царапалась и кричала, изо всех сил пытаясь освободиться, но не могла совладать с незнакомцем.

– Прекрати. Это я, Тейг. – Одним резким движением он заломил мою руку за спину, ухватил за волосы, не давая пошевелиться, и прошептал: – Мурха в беде. Ему нужна твоя помощь.

– Что?

Его прерывистое дыхание обожгло мое ухо.

– Ты должна сейчас же пойти со мной. – Медленно отпустив меня, Тейг отстранился и подхватил обе мои сумки. – Помалкивай и поторапливайся.

У меня ушло несколько мгновений, чтобы подавить тошноту и осмыслить сказанное Тейгом. Мурхе понадобилась моя помощь? Что могло случиться?

Дрожащими руками я надела плащ и повязала голову платком, а потом взглянула на стол, на котором по-прежнему лежали меч и кинжал. Рядом с тусклой деревянной рукоятью блестел золотой эфес. Я ненавидела меч всем своим существом, но и оставаться беззащитной я не желала. Схватив кинжал, я спрятала его под плащом.

Как только я вышла на улицу, ночь резко выдохнула в мое лицо ледяной воздух, и я невольно содрогнулась всем телом. Тейг прижал палец к губам и жестом позвал за собой. Я молча повиновалась и побежала следом, пока мы не остановились позади королевских чертогов.

– Пожалуйста, Тейг, объясни, что стряслось.

Он лишь покачал головой, внимательно оглядывая площадь.

– Нельзя никому попадаться на глаза, – беззвучно прошептал он, указывая на манстерских воинов, которые веселились перед чертогами. Добрая их половина уже выпила достаточно, чтобы все расплывалось перед глазами.

– Зачем таиться от ваших людей?

Тейг не ответил. Дождавшись, пока луна скроется за тучей, он мертвой хваткой сжал мое запястье и потянул за собой. Мы бежали до самого побережья. Этой ночью море казалось спокойным и ровным, словно зима сковала воду холодным дыханием. Впрочем, Тейг не позволил мне долго наслаждаться чудесным видом.

– Садись на коня, – велел он.

– Какого коня?

Тейг свистнул, и к нам подбежал бурый жеребец. Принц погладил его морду, а затем подтолкнул меня к скакуну и помог забраться в седло.

– Куда мы едем? – прошептала я.

– К Мурхе.

– А где он?

Вместо ответа Тейг запрыгнул на коня позади меня и погнал его вперед. Меня испугала скорость, с которой мы помчались. Я давно привыкла к верховой езде, но Тейг заставлял жеребца нестись таким галопом, словно за нами гнались исчадия ада.

Совсем скоро он натянул поводья, и конь остановился. Тейг спрыгнул на землю и помог спешиться мне, а затем потащил к утлой облепленной ракушками лодочке, стоящей на берегу. Бросив мои сумки внутрь, он уперся руками в корму.

– Тейг, куда мы плывем?

– На остров, – пробурчал он, толкая лодку к воде.

Я взглянула на горизонт и увидела вдали крошечный участок суши – не больше торчащей из воды скалы. Но мне ведь нельзя туда плыть. Едва я покину Ирландию, чары Гобнет развеются.

– Нет. – Я отступила от берега. – Я не… Я не умею плавать.

Тейг заскрипел зубами.

– Я сын твоего короля. Делай, как я велю.

Он произнес это так резко и заносчиво, что внезапно меня обуял страх. Тейг почти никогда раньше не говорил со мной. Зачем он привел меня сюда на самом деле? Почему мы совсем одни?

Я покачала головой, нащупывая кинжал в подкладке плаща.

– Отвези меня назад в Дублин. Если Мурхе нужна помощь, он придет за ней сам.

Тейг стиснул зубы, закусывая губу.

– Он не может никуда идти, – выдавил он, и его подбородок, мгновение назад казавшийся таким волевым, задрожал. – После переговоров с королевой мы с Мурхой и Охой отправились помолиться в старую церковь на острове Долки. Как только мы высадились, Мурха потерял сознание. Мы не смогли привести его в чувство. Пожалуйста, Фоула. Ты должна помочь ему.

Я сомневалась, что такой здоровый мужчина, как Мурха, мог добраться до острова, налегая на весла, а потом в одночасье лишиться сил… Однако по глазам Тейга я видела, что он не лжет. Он искренне напуган.

Тейг протянул мне руку. Я наскоро замотала голову и лицо платком и поплотнее закуталась в плащ. Никто не заметит, как изменилась моя внешность, если я не стану снимать верхнюю одежду. К тому же я могу предложить как можно скорее перевезти Мурху в Дублин, сославшись на нехватку трав. Возможно, он попросту съел что-то несвежее. Или виной всему недавняя кровопролитная битва, и его изможденный рассудок попросту не выдержал такого накала страстей. Я не раз наблюдала, как воины всю ночь после сражения лежали в поту и страдали от кошмаров, а на следующее утро как ни в чем не бывало просыпались здоровыми.

Пока мы плыли к острову, Тейг молчал греб изо всех сил. Его мокрые от пота каштановые волосы прилипли к шее, а лицо выглядело мрачным и предельно сосредоточенным. Я не сводила глаз с острова, к которому мы приближались с каждой минутой, и крепче держала концы платка. Ноющая боль в левой руке и плече постепенно проходила, и мне уже было не так сложно сидеть с прямой спиной.

Как только лодка пристала, Тейг схватил сумки и помог мне выбраться на берег. Затем он помчался к заброшенной церкви, даже не оглянувшись в мою сторону. В полуразрушенных стенах горел яркий огонь, разгоняющий царящую на острове тьму. Приглядись Тейг внимательнее, он наверняка заметил бы произошедшие со мной изменения. Потуже затянув платок на голове, я припустила за ним.

– Сюда, Фоула, – помахал мне Тейг. Мурха лежал без сознания на земле рядом с ним. Оха стоял на коленях перед павшим принцем. Старый конюх смачивал тряпку в бочонке с морской водой и бережно протирал лоб Мурхи.

– Как он? – спросила я, опускаясь на землю рядом.

– У него лихорадка. – Оха убрал тряпку со лба Мурхи и с приоткрытым ртом наблюдал за дыханием принца. – Никогда не видел, чтобы жар появлялся так быстро.

Я дотронулась до щеки Мурхи и тут же отдернула руку. Его кожа горела. Что же с ним?

– Что не так? – спросил Тейг, переводя взгляд с брата на меня.

– Не знаю. Такую сильную лихорадку могло вызвать только заражение раны. Он пострадал во время битвы?

Тейг провел пальцами по волосам:

– Малморда задел его кинжалом, когда брат стаскивал его с дерева. Мурха уверял, что это обычная царапина. – Он кивнул Охе: – Покажи ей.

Оха опустил одеяло, и моим глазам предстал небольшой порез на бедре – вовсе не такой глубокий, чтобы привести к заражению. Я прижала пальцы к коже по обеим сторонам от раны, и в ноздри тут же ударила отвратительная вонь. Пострадавшая плоть пожелтела, а вены вокруг разреза обрели странный сиреневый цвет. Значит, Мурху отравили, и яд уже распространился по телу. Мое сердце заколотилось с такой силой, что я чувствовала каждый удар горлом.

Наклонившись поближе, Тейг взглянул на рану.

– Когда я уходил, было не так плохо. – Он покосился на Оху, и тот кивнул. – Нашего дядю убили с помощью яда, и его рана выглядела точно так же. Ты знаешь, как ему помочь?

– Я не… – Я отшатнулась. – Я…

Я крепко схватила Мурху за запястье и дотронулась до его тела даром исцеления. Да, в крови свирепствовал сильный яд, который подбирался все ближе к груди. Как только отрава тронет сердце, оно перестанет биться. Ни одно лекарство смертных уже не помешает ей закончить начатое.

– Попробуй, прошу тебя, – взмолился Тейг, вновь повышая голос.

Как я могла сказать ему, что он просит невозможного? Как могла поведать, что мне запрещено спасать Мурху? В голове вновь и вновь звучали слова Томаса: «Того, кто нарушит законы, ждет смерть». То же самое предупреждение неотступно преследовало меня, когда погибал Лонон. Теперь я знала, что новые законы – ошибка. Много лет назад Роунат пыталась открыть мне на это глаза, но я была ослеплена любовью к Томасу и не желала слышать правду. Впрочем, какая разница, если я ничего не могла изменить? Спасу Мурху, и меня будут судить, а потом казнят. Кто же тогда присмотрит за Брокканом?

Я убрала дрожащую руку с бедра Мурхи.

– Ему уже не помочь.

Прерывисто дыша, Тейг закрыл глаза ладонями. Оха с искаженным от горя лицом смотрел под ноги.

– Ты должен рассказать королю.

– Да. – Тейг выдохнул, стараясь взять себя в руки. – Я тотчас отправлюсь к нему. Перед смертью Мурха захочет повидаться с отцом и получить благословение от священника.

Я вынула из сумки листья пижмы.

– Я сделаю все, чтобы он испытал как можно меньше боли, но у вас мало времени.

– Я тоже останусь здесь, – сказал Оха и бережно взял Мурху за руку.

– Нет, – ответила я. – Если вы хотите, чтобы король Бриан прибыл сюда вовремя, грести нужно вам обоим.

Оха молча кивнул мне, а Тейг сжал руку брата.

– Дождись меня, Мурха. Прошу, не уходи без меня. – В его глазах стояли слезы, и мне казалось, что он едва сдерживает рыдания. – А потом, клянусь Богом, я убью Малморду собственными руками.