Шона Лоулес – Дети Богов и Воинов (страница 77)
– Я уж думал, ты умираешь.
– Я тоже, – через силу рассмеялся Мурха.
Король Бриан встал и прислонился к участку стены, еще не успевшему полностью обрушиться.
– Значит, Малморда отравил тебя? Дублин и Ленстер за это заплатят. Переговоры окончены.
Мурха покачал головой:
– Нет, отец. – Он рукавом вытер с лица пот и попытался сесть. – Мы должны притвориться, что ничего не произошло. Знаешь, что они тогда подумают? Что воинов Манстера невозможно убить ни клинком, ни ядом. Если мы воспользуемся этой возможностью, мы сломим их волю и сумеем заключить длительный мир. Мы должны привлечь их к себе, а не оттолкнуть.
Я почувствовала неимоверное облегчение. Значит, надежда на мир еще не угасла.
Тейг похлопал брата по ладони.
– Ты запоешь совсем по-другому, когда узнаешь, что пообещал им отец.
Король взглянул на старшего сына и тут же опустил взгляд. От знаменитого каменного выражения лица короля Бриана этой ночью не осталось и следа. Чуть раньше его черты искажало неприкрытое горе, а теперь – стыд.
– Мы с Гормлат договорились, что ты возьмешь ее в жены.
– Гормлат? – повторил Мурха. – Нет. Я же говорил тебе: я не собираюсь больше жениться.
Он оттолкнул Тейга и ударился затылком о землю. Я чувствовала, что боль от ожога на его ноге становится все сильнее. Я бы охотно дала ему какое-нибудь снадобье, чтобы притупить ее, но не могла этого сделать. Рана должна была выглядеть страшной и болезненной, чтобы про меня не пошли опасные слухи.
– Да, я помню об обещании, – ответил король прежде, чем Мурха успел что-то добавить. Он опустился на колени перед сыном и взглянул на него так, словно тот все еще стоит на пороге смерти. – Поэтому я женюсь на ней сам.
– Вы? – отец Маркон вскинул брови. – Брачный союз с верховным королем Леа Мога – слишком большая уступка для этих изменников.
Король Бриан пожал плечами:
– Малморда уже принял предложение от имени Ситрика. Мы оскорбим дублинцев, если заменим Мурху человеком более низкого положения. – Он потрепал сына по щеке. – А я-то думал, что слишком стар, чтобы снова жениться.
– С Гормлат тебе придется непросто, – мрачно заметил Тейг, – но выбора у нас нет. Нужно разлучить ее с сыном, а ее дружба с ярлом Оркни слишком опасна, чтобы позволить ей выйти за кого-то другого.
Мурха неохотно кивнул:
– Значит, решено.
Король Бриан взглянул на меня так, словно только что вспомнил о моем присутствии.
– Тебе можно доверять? Ты никому не расскажешь о том, что мы обсуждали?
Я кивнула:
– И не упоминай, что Мурха едва не погиб. Если кто-нибудь спросит, зачем тебя привезли на остров, объясни, что ты обжигала зараженную рану, но она оказалась несерьезной.
Я вновь кивнула. К счастью, наши с королем желания полностью совпадали.
– Как пожелаете.
Они подняли Мурху с земли и потащили к лодке. Я приготовилась следовать за ними. Потуже затянув на голове платок, я опустила левое плечо. Нужно только дохромать до лодки и не дать платку развязаться. Как только мы пристанем к ирландскому берегу, заклятие Гобнет вновь вступит в силу, и никто так и не узнает о моем преображении.
Услышав за спиной шелест, я подняла сумку.
– Возьми это, – сказала я, решив, что Оха или Тейг вернулись мне помочь.
Но это оказался кое-кто другой.
По каменной стене над моей головой прыгала с места на место лоснящаяся черная птица, с каждым шагом обрушивая на землю крошево старой извести. Затем ворон вспорхнул в небо и улетел.
Дублин, 999 год
сидела на кровати и наряжалась перед свадебной церемонией. Все рабы уже разбежались: они предпочли убраться из города раньше, чем Бриан и его обещания свободной жизни. Некоторые удрали на юг, прихватив остатки золота и серебра, которые не прибрали к рукам манстерские воины. Остальные стащили лодки и устремились к английским берегам. Им стоило поторопиться: надвигалась очередная буря, которая могла отправить их на морское дно. Хорошо бы так и вышло. Свадьба короля Дублина и принцессы из Манстера заслуживала грандиозного пира, но чтобы все это приготовить, испечь, подать и разлить, требовались рабы. Король Бриан согласился поделиться украденным вином, но без еды и музыки церемония обещала стать унылым событием.
Все это не имеет значения. Ситрик снова сидит на дублинском троне – вот что действительно важно. Король Бриан согласился выдать Слойне за моего сына и пообещал оставить Ситрика королем. Да и как он мог поступить иначе? Как я и рассчитывала, моя дружба с Олафом и ярлом Оркни его напугала. В кои-то веки ко мне хоть кто-то прислушался. Оказалось, что Бриан Бору отнюдь не глуп.
Я нацепила сережки и пристегнула к платью фибулу. Больше у меня не осталось украшений, если не считать колец, которые я носила в тот час, когда воины Манстера ворвались в Дублин. Я любовалась сиянием драгоценностей в скудном солнечном свете, проникающем через приоткрытую дверь.
– У меня для тебя кое-что есть.
В мой дом вошел Малморда с небольшим мешочком в руках. Брат бросил его на шерстяное одеяло, и завязки распустились.
– Мои украшения! Да еще и самые ценные! – Я невольно улыбнулась при мысли, что Бриан и его воины не сумели наложить свои грязные лапы на все, чем я владела. – Теперь-то я покажу этим манстерским варварам, что такое настоящая утонченность.
Брат присел на кровать и пожал плечами:
– Не знаю, что и сказать. Я по дороге заглянул в чертоги, и эта Слойне диво как хороша собой. Такая миловидная и невинная. Боюсь, сестренка, сегодня она тебя превзойдет.
– В украденном платье и украденных украшениях?
– В платье и украшениях, завоеванных ее отцом в честном бою.
Я погладила кольца и браслеты, которые вновь вернулись ко мне, и решила не обращать внимания на колкости брата. Поражение при Гленмаме – и его вина. Я гадала, как у него вообще хватает духу оставаться здесь. Король Бриан отобрал у него власть над Ленстером и собирался передать ее сыну Доннахи. Даже для меня стало невыносимым позором слышать, как король другой провинции заставляет Малморду повиноваться. Подчинятся ли такому вождю его собственные воины? Впрочем, Малморда всегда был слабаком. Вот и сейчас он осыпал меня оскорблениями лишь потому, что дразнить кого-то другого у него не хватало смелости.
– А ведь я оказалась права, – заметила я с усмешкой.
– Насчет чего?
– Я же говорила, что Ситрик никогда не выдаст меня за Мурху без моего согласия.
Малморда молча сидел рядом.
– Сын меня любит.
– Это точно.
Я подивилась его спокойствию. Обычно подобные издевки вызывали у брата приступы гнева. Когда я повернулась к Малморде, он встретил мой взгляд, храня безмятежность летнего утра.
– Готова? – спросил он, поднимаясь на ноги. – Церемония вот-вот начнется.
– Невеста всегда немного запаздывает, – отмахнулась я, но тем не менее поспешила надеть последние кольца, вызволенные Малмордой.
– Запаздывает, но все-таки приходит.
Я встала и взяла его под руку. Что же, пожалуй, мне действительно стоит прийти на пир раньше Слойне. Если принцесса и впрямь настолько красива, как уверял брат, лучше не давать злым языкам повода сравнивать нас, появляясь в тронном зале одновременно с ней. Я знала, что и Ситрик хочет снова меня увидеть. Из-за постыдного поражения при Гленмаме он так и не показывался мне на глаза после возвращения в Дублин. Он всегда был гордым мальчиком, и я позволила ему побыть одному. Сегодня он наверняка забудет о горечи той неудачи и захочет, чтобы я увидела, как он женится на принцессе. Ему будет приятно показать мне, что он по-прежнему оставался королем.
Малморда открыл дверь с такой силой, что затряслись петли. Куда это он так торопится? Неужели эта Слойне такая красивая, что он хочет поскорее желал увидеть ее вновь?
– Вот уж не думала, что ты станешь так спешить в христианскую церковь, братец. Или тебе жизнь не мила без свадебных церемоний? – улыбнулась я. – Да, наверное, дело в этом. Сколько ты их там уже сыграл? Пять? Шесть? Я-то думала, тебя влечет к молоденьким девицам, а оказывается, тебе подавай святош с набожными физиономиями, которые щурятся на тебя с алтаря.
– Это верно – куда же я без набожных физиономий. – Когда мы добрались до рынка, он ускорил шаг. – А уж теперь-то в Дублине им не будет числа. Сначала новый монастырь на Оке Эрин, а теперь и вот это.
Он указал на деревянную церковь, наскоро возведенную на краю площади. «Церковь Христа», как назвал ее Ситрик. Когда ее достроят как положено, она станет настоящим шедевром. Возведение христианской церкви было одним из условий Бриана, когда он разрешил Ситрику остаться на дублинском троне и жениться на Слойне.
– Жить в Дублине становится опасно, Гормлат.
– А тебе опасно возвращаться в Ленстер после того, как ты надругался над Доннахой.
– Какие странные вещи ты говоришь королю Ленстера. Кто же меня тронет в собственных владениях?
Я замерла на месте.
– Король Бриан признал твое право на престол? Когда?
Повернувшись, Малморда крепко схватил меня за запястья.