Шона Лоулес – Дети Богов и Воинов (страница 61)

– Эх, – вздохнул он, – принцу не пристало приглашать кого попало. Иначе от меня еще до рассвета станут ждать предложения руки и сердца.

Он произнес это с улыбкой, но в голосе послышались нотки раздражения, и я удивилась. Мурха – принц, и в обществе смертных считается завидным женихом. Мало того, он молод и хорош собой. Я ожидала, что такой мужчина обрадуется вниманию противоположного пола не меньше, чем Слойне, но затем вспомнила, как Лукреция говорила, что Мурха все еще скорбит по усопшей жене. Подумав об этом, я испытала необъяснимую печаль. Мы знакомы с Мурхой два года, и я все время боялась его и сомневалась в нем, но способность смертного мужчины испытывать столь глубокую скорбь указывала, что я заблуждалась на его счет. К тому же он охотно помогал мне и до сих пор ни разу не попросил ни о чем подозрительном.

– Вот почему Тейг танцевал только с нашими сестрами, – объяснил Мурха, а затем подозвал служанку, чтобы та наполнила его кружку. Он попросил ее налить вина и мне.

– Разве Тейг уже не женат? – спросила я, принимая кружку из рук служанки.

– Многих не смутило бы положение второй жены. Король Коннахта уже предложил нам выдать свою сестру за Тейга. – Он указал на молодого мужчину с темно-рыжими волосами, сидящего в дальнем конце нашего стола.

– Я и не знала, что короля Коннахта пригласили сюда.

– Как же его не пригласить? А еще короля Улада и короля Ленстера. – Мурха поочередно указал сначала на старика, сидящего рядом с Шехналлом, а потом – на подтянутого широкоплечего бородача, беседующего с Тейгом. – И король Брефне тоже здесь. Чтобы мирное соглашение осталось в силе, на церемонии должны присутствовать короли других ирландских провинций.

Ну и никудышная же из меня доносчица. В этом зале собрались чуть ли не все ирландские короли, а я об этом и не догадывалась. Если бы я послушалась Томаса и вернулась на остров Феннит, он наверняка указал бы мне на эту оплошность. Зачем держаться за место возле короля Бриана и его семьи, если я даже не понимаю, что происходит у меня под носом?

– Думаю… Думаю, особенно важно, чтобы верховную власть короля Бриана над южной половиной Ирландии признал король Ленстера? Ведь теперь он вам подчиняется.

Мурха скривил губы:

– Похоже, ты разочарована.

Я знала, что ступила на опасную почву, но уже поздно идти на попятную. Чтобы убедить хранителей, нужно выведать что-то, о чем они еще не прознали.

– Не разочарована, а удивлена. Уже долгие столетия власть над Ирландией никто не делил на юг и север.

– Фоула, я прекрасно помню, что ты сказала при нашей первой встрече. Ты считаешь, что мы печемся только о собственном честолюбии. – Он говорил устало, но не сердито.

– А это не так?

– Теперь мой отец – король Леа Мога, а значит, мы правим не только Манстером, но и Ленстером. Отношения между нашими провинциями всегда складывались непросто, но мирное соглашение поможет их наладить. Разве это плохо? – Он отпил вина из кружки. – Теперь в оврагах будет поменьше мертвецов.

Я желала этого больше всего на свете, но услышав из его уст эти слова, испытала внезапный острый укол стыда. Я не могла понять, в чем дело. Вместо того чтобы обрадовать меня, заявление Мурхи вызвало глубоко внутри тревожный зуд.

Мурха рассмеялся:

– А ты все хмуришься. – Он задумчиво взглянул мне в глаза. – Ну же. Скажи, о чем думаешь. Когда мы встретились, ты не стеснялась говорить мне правду в лицо. Зачем же отмалчиваешься сейчас?

– Когда мы только встретились, я еще не знала, кто ты такой, – тихо ответила я.

– Разве это что-то изменило бы?

– Вряд ли.

В ответ Мурха расхохотался еще громче.

– Тебя должно волновать не мое одобрение, – заметила я, стараясь говорить веселее и позабыть о странном тревожном чувстве в животе. – Он, например, не выглядит особенно счастливым.

Мурха проследил за моим взглядом, и его улыбка померкла.

– Король Ленстера?

Я кивнула.

– Да, Доннахе сейчас не до веселья. Ему стоило больших трудов убедить народ в преимуществах мирного соглашения, и теперь он еле держится на троне.

Больше Мурха ничего не сказал, и мы вместе продолжили наблюдать за танцорами. Впервые со дня нашего знакомства он не выглядел напряженным, а за его улыбкой не скрывалось ни усталости, ни тревоги.

– Это соглашение многое для тебя значит, правда? – спросила я.

Мурха повернулся ко мне, и пока он размышлял над ответом, вокруг его глаз проступили тонкие морщинки.

– Мой отец долгие годы пытался его заключить.

– Но почему? Что же изменилось? Я не хочу грубить, но о нем чаще говорят как о великом военачальнике. Я слышала, что он за один-единственный день убил предыдущего короля Манстера и двенадцать сотен его воинов. Король Бриан не похож на человека, которому по нраву мир.

– В юности отец жил бедно, ведь наш клан не принадлежит к числу благородных ирландских семей. – Мурха провел по столу пальцем, рисуя очертания Манстера. – На нашу деревню постоянно нападали викинги – то с моря, то с рек. Больше всего мучений причинил Амлаф Рыжий. Он перебил многих друзей и родичей моего отца, и за все это время никто так и не пришел нам на помощь: ни другие короли, ни священники, ни кто-либо еще. – Он замолчал и посмотрел вдаль. – Отец выучился ратному делу. Когда король Муад убил моего дядю, отец отомстил за него. Теперь с Брианом Бору считается каждый.

– И для тебя это важно? – Я наклонилась чуть ближе.

Мурха кивнул:

– Я понимаю, что это важно, когда вижу своего сына. – Он мельком взглянул на россыпь шрамов, украшающих его руку. – Я не хочу, чтобы ему приходилось постоянно биться, как мне с младых лет. Жизнь не должна быть такой сложной и опасной. Мы с отцом сражаемся не ради того, чтобы сражаться. Мы хотим использовать наше могущество, чтобы сделать Ирландию безопаснее. Это и есть самая важная цель моей жизни.

Когда Мурха произносил эти слова, у него горели глаза. Он не лгал, а действительно верил в сказанное. Осознав это, я даже улыбнулась, а потом задумалась: не наивно ли верить ему на слово? Я вспомнила, что говорил Колмон: «Смертные мужчины постоянно врут, Фоула. Они оплетают тебя паутиной лжи, пока ты не перестаешь отличать добро от зла». Мой двоюродный брат долгие столетия жил среди смертных, пока новые законы Потомков не положили этому конец. Он знал смертных лучше любого. И тем не менее, когда я смотрела на Мурху, я не верила, что передо мной обманщик.

– Нет ничего важнее мира, – запинаясь, произнесла я.

Мурха кивнул:

– Священники утверждают, что Господь создал нас по своему подобию и позволил царствовать над зверями земными… Но как можно говорить об этом, когда мы постоянно убиваем своих сородичей? – Он потеребил обручи на правой руке, прижимая их к коже. – Сначала мы должны положить конец междоусобицам.

Я молчала. Была не в силах заговорить. Его слова повторяли многие мои мысли. Неужели этот смертный мужчина действительно желал что-то изменить? Я думала об этом, и мое сердце трепетало. Мир, полный согласия. Мир, где Ифа могла бы покинуть крепость на острове Феннит и найти достойного мужчину. Мир, где Броккан станет жить, наслаждаясь, как хотела Роунат.

– Я всем сердцем надеюсь, что соглашение не нарушат. Ведь это возможно?

– Да. Но я не собираюсь лгать себе и говорить, что сохранить его в силе легко.

– И поэтому ты хочешь, чтобы Бейвин отдали на воспитание королю Шехналлу?

– Иногда узы дружбы надежнее страха клинка. – Мурха дотронулся до кружки с вином и посмотрел на младшую сестру, по-прежнему танцующую с Лононом. На его лице мелькнула тень мимолетной печали, и он вновь повернулся ко мне. – Поужинай с моей семьей, когда мы вернемся в Киллало. Позволь убедить тебя, что мы не алчные чудовища, какими ты нас воображаешь.

– Я не…

– Не надо ничего говорить. Я приглашаю тебя на королевский пир. Теперь ты живешь в Манстере.

– Пожалуй, я откажусь.

– Так и знал, что ты это скажешь.

– Тогда зачем спрашивал?

Мурха пожал плечами:

– Страх отказа – не повод молчать.

Я уставилась в кружку:

– Если тебя страшит мой отказ, тебе придется набраться храбрости.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что… – Я указала на свое лицо.

Мурха странно на меня посмотрел:

– Неужели ты думаешь, что меня волнует твоя внешность? Мало того, что ты сведущий лекарь, ты еще и добрая, честная, умная женщина. Именно эти качества я и ценю в своих друзьях.

Слово «друзья» зазвенело в моих ушах. Я так давно его не слышала.

– Ну что же, в таком случае я сочту за честь поужинать с твоей семьей.

– Вот и славно. – Мурха встал и застегнул плащ на шее. – А теперь прошу прощения. Мне нужно поговорить с отцом и Шехналлом.

Он направился к королевскому столу, за которым сидели король Бриан и Тейг. Вскоре Мурха занял место рядом с ними, и все они дружно над чем-то засмеялись.

Внезапно на скамью рядом со мной плюхнулась Бейвин и зевнула так широко, что мне стало тревожно за ее челюсть.

– Пора в постель? – спросила я.