Шона Лоулес – Дети Богов и Воинов (страница 53)
Внезапно Харальд поднялся, мгновенно приковав к себе все взгляды.
– Если твоя мать не хочет замуж за верховного короля, у меня есть дочь, которую он может согласиться взять в жены.
Мы промолчали. Дочери Харальда унаследовали внешность матери и едва ли могли прийтись по вкусу Шехналлу. Он откашлялся.
– А если нет, то обойдемся и без кольца. Шехналл пообещал вернуть его, когда мы победим короля Бриана, а если мы хотим сохранить власть над Дублином, сделать это все равно придется. – Он поставил кубок на стол. – А сейчас я хочу побыть с семьей. Дайте знать, когда примете решение.
В благодарность Харальду за защиту я поклялась себе впредь относиться к Фригге добрее. А вот сын не заслуживал столь теплого отношения. Я поверить не могла, что он до сих пор раздумывает над предложением Шехналла.
– Сынок, не поступай так со мной, – кротко произнесла я.
Во взгляде Ситрика преобладала нерешительность, а его пальцы по-прежнему теребили золотой обруч. Я подошла ближе и опустилась на колени.
– Прошу тебя, – взмолилась я. – Не заставляй меня выходить за него. Я люблю тебя. Не отсылай меня прочь.
Наконец Ситрик кивнул:
– Если я соглашусь, ты благословишь мою женитьбу на Онгвен.
– Да, – прошептала я. – Все, что пожелаешь.
Не говоря больше ни слова, Ситрик поднялся и направился в свои покои. Где-то в глубине коридора Онгвен залилась смехом, а потом подскочила к нему и погладила по волосам.
Я смотрела им вслед, пока их тени не исчезли со стены. Сгорая со стыда, я неподвижно стояла на коленях и очнулась только услышав над ухом смех Гиллы. Я хотела влепить ему еще одну пощечину и накричать на него, но не смогла сдвинуться с места. Все, на что у меня хватало сил, – беспомощно сидеть на полу и утирать слезы, льющиеся по щекам.
Мит, 999 год
Мы – не войско.
Вот что объявил король Бриан, отправляясь в путь. Он благосклонно улыбнулся нам и поведал, что мы едем в Мит, где они с Шехналлом поклянутся соблюдать мирный договор, а принцессу Бейвин отдадут на воспитание семье верховного короля. Я же считала воинов, которых он брал с собой, смотрела на их мрачные лица и острые клинки и не могла не гадать, зачем ему столько людей.
Как и велел король, я с раннего утра и до поздней ночи безустанно наблюдала за здоровьем Бейвин. Младшую принцессу, однако, донимала только усталость от непривычно долгой езды верхом, ее настроение оставалось таким же добродушным. Она смеялась и пела, а отец и старшие братья, посвящавшие Бейвин все свободное время, просили ее исполнить любимые песни или рассказывали ей истории. Слойне же, напротив, скверно переносила тяготы путешествия. Она жаловалась на головные боли и огрызалась на всех, кто слишком донимал ее разговорами. Ее здоровью ничего не угрожало, и я подозревала, что источник проблемы в скором расставании с сестрой.
Я понимала Слойне лучше, чем кто-либо другой.
Я не лезла ей в душу. Это не входило в мои обязанности. Я навещала королевскую семью, когда меня вызывали, и уходила, как только отпускали. Днем молча ехала в хвосте процессии. Это оказалось легче, чем ожидалось: помимо двух принцесс и их спутницы, я оказалась единственной женщиной в отряде, и никто из воинов не желал со мной общаться. Многие из них уже знали меня как лекаря из Киллало, поэтому даже мои шрамы больше не привлекали особого внимания, хотя иногда я и ловила на себе любопытные взгляды.
Днем справиться с одиночеством получалось, а вот ночью мысли устремлялись к Ифе, Роунат и Броккану, и я не находила себе места. Я хотела отправиться в лес, почувствовать ветер в волосах и влажную почву между пальцев ног. Впрочем, теперь я жила в кругу смертных и приходилось соблюдать их правила приличия. Отец Маркона имел зоркий глаз, а за мной следил с особым тщанием. Уйти куда-то одной означало навлечь подозрение.
На двадцатый день путешествия мы почти добрались до места заключения соглашения и остановились на ночлег у озера Лох-Ри. В его голубых водах, простирающихся до самого горизонта, отражалось ясное зимнее небо. Закрыв глаза, я подумала об островке в центре другого озера, на котором стоял кранног. Там Роунат ждала меня и махала рукой.
– Фоула? – позвал мужской голос.
Я открыла глаза и схватила сумку. Наверняка я понадобилась одной из принцесс – скорее всего, Слойне. Прошлой ночью она жаловалась на боли в животе.
– Фоула, это я!
Я обернулась:
– Лонон! Это правда ты? – Широко улыбаясь, ко мне подошел мужчина, жену и ребенка которого я спасла. – Как ты?
Он обнял меня за плечи, улыбаясь до ушей:
– У нас в семье все хорошо – и у маленького Деклана тоже. А все благодаря тебе.
Посмеиваясь, я похвалила Лонона за выбранное для сына имя, а он рассказал, как поживает малыш. С гордостью сообщил, что его смышленый и веселый мальчик растет не по дням, а по часам. Я охотно слушала его болтовню, но постепенно задумалась, как странно, что Лонон здесь. Неужели все это время я не замечала его в отряде? С нами в Мит отправились по меньшей мере пять сотен воинов, но я бы наверняка сразу узнала знакомое лицо.
– А как Броккан? – спросил он, и этот прямой вопрос прервал мои размышления.
– Все хорошо. Он уже такой большой. Подружился с сыном Мурхи, так что семья короля Бриана присматривает за ним, пока я слежу за здоровьем принцесс.
Лонон приподнял брови и присвистнул:
– Да уж, ему наверняка сейчас живется неплохо. Каждый день на ужин оленина и лосось.
– Надеюсь. Ему не помешает потолстеть.
На мгновение улыбка Лонона угасла.
– Таким малышам непросто кочевать с места на место. Я рад, что он отдохнет от бесконечных странствий.
Сказав это, он посмотрел на воинов, сидящих на траве за моей спиной.
– Кого-то ищешь?
Лонон покраснел и кивнул:
– Прости, я невежлив. Так торопился рассказать про Деклана, что совсем забыл, зачем я здесь. Я ищу Мурху. Его гонцы позвали наш клан на берега Лох-Ри, а мне он велел разыскать его, как только доберусь сюда.
Узнав, что все же провела три недели бок о бок с Лононом, не замечая его, я рассмеялась.
– Неужели королю Бриану нужно еще больше людей, чтобы заключить мирное соглашение и отдать ребенка на воспитание?
Нахмурившись, Лонон подошел поближе и понизил голос до шепота:
– Да, мы здесь для заключения мирного соглашения, но верховный король Шехналл славится двуличием. Если хочешь знать мое мнение: чем больше воинов приведет король Бриан, тем лучше.
Лонон посмотрел на наш лагерь, переводя взгляд с одного шатра на другой, словно пытаясь сосчитать мечи в распоряжении короля.
Я проследила за его взглядом. В лагере горело свыше шестидесяти костров, и каждый окружали не меньше десяти мужчин. За минувший день численность отряда заметно выросла, а воины теперь вели себя куда тише. Некоторые вовсю затачивали мечи.
– Спокойной ночи, Фоула, – с улыбкой добавил Лонон уже обычным голосом. – Береги себя. Надеюсь, скоро увидимся.
Помахав мне на прощанье, он отправился в лагерь на поиски Мурхи.
После ужина я заглянула проведать Слойне и Бейвин. Обе девочки выглядели подавленными. Уже следующим вечером мы должны были прибыть в Клон Уик Нуйш на подписание договора, и я догадывалась, что сестры хотели поговорить наедине. Наскоро осмотрев их, я вышла из шатра.
Снаружи поджидал усталый и серьезный Мурха.
– С ними все хорошо? – спросил он.
– Да.
Не желая вдаваться в подробности, я поспешно направилась к своему шатру, но не успела дойти и до первого огня, как Мурха нагнал меня и зашагал рядом.
– Позволь понести сумку.
Передав ему сумку, я приготовилась к расспросам, но их не последовало. Молчание Мурхи сбивало с толку даже сильнее, чем то, что он вообще за мной увязался. Я украдкой взглянула на его лицо. Он действительно бледнее обычного или во всем виноват лунный свет?
Дойдя до шатра, я развязала веревку, служащую замком.
– Доброй ночи.
Если бы Мурха не улыбнулся мельком, я бы решила, что он не услышал.
– Тебя устраивает этот шатер? – ни с того ни с сего спросил он.
Я кивнула.
– Вот и хорошо. Завтра вечером я попрошу поставить его поближе к нашему, чтобы тебе не приходилось далеко ходить.
Его внезапный интерес к моему благополучию окончательно сбил с толку, и я принялась рассеянно теребить веревку.
– Это вовсе не обязательно.
– Так лучше. Вдруг ты понадобишься Бейвин или Слойне? Удобнее расположить тебя рядом.