Шон Уильямс – Необузданная Сила (страница 50)

Его рука шевельнулась в нисходящем потоке воздуха, и она предположила, что это также была иллюзией.

Когда она шевельнулась снова, она почти разбила корабль, в спешке сажая его, и побежала к нему прежде, чем команда отключения достигла двигателей.

Он пробовал сесть, без особого успеха, слабо махая в воздухе левой рукой. Она встала на колени рядом с ним и обняла его. Как только она подняла его, он смог уже согнуться. Это удивило его, ее помощь, и он посмотрел на ее своим одним открытым глазом, словно не заметил, прилет корабля.

Его губы шевелились, но она не могла услышать, что он пытался сказать.

– Это – Юнона, – сказала она, на случай если падение затронуло его память или восприятие, или обоих.

– Юнона, – повторил он, как если бы изо всех сил пытался что-то вспомнить. – Меня зовут… – Он остановился и сглотнул. – Меня зовут Гален.

Это прорвало дамбу. Она прижимала его к себе и плакала о ПРОКСИ, который умер, пытаясь защитить его, о тех, чьи надежды и мечты казались верными, чтобы следовать им. Она оплакивала себя и жизнь, которую она потеряла, когда Дарт Вейдер предал их в первый раз. Она оплакивала Альянс повстанцев, который умер сразу после рождения. Она оплакивала всех людей галактики, судьба которых покоилась в таких слабых и склонных ошибаться руках.

Он слабо погладил ее по плечу, пытаясь успокоить ее, ей от этого стало только хуже.

В конечном счете, волна горя ослабла, и она вернула контроль над собой. Ее конечности оцепенели, а он возможно их отморозил. Это казалось глупым, когда трап корабля от них на расстоянии менее пяти метров.

– Мы должны идти, – сказала она.

Он кивнул, и вздрогнул, когда пошевелил правой ногой.

Его кости должны быть были разрушены на тысячу осколков, подумала она. Однако, он был в состоянии стоять и даже идти с ее небольшой помощью. Они чуть не потеряли равновесие пару раз поднимаясь по трапу, но вскоре теплота судна окутала их обоих. Он дрожа упал на место второго пилота и положил голову на свои руки, в то время как она запускала двигатели и готовилась к старту.

Он восстанавливал в памяти свое ужасное падение вниз с утеса. Когда они поднялись к вершине утеса, он сказал:

– Остановись здесь.

Перед ними развернулась сцена предательства Вейдера. Он уставился на нее со сжатой челюстью и горящими глазами, а потом сказал:

– Мой световой меч.

Она поняла. Там было достаточно места, чтобы приземлиться, но он был на ногах прежде, чем она смогла предложить это. Мучительно двигаясь, он шел назад к трапу и подождал, что бы она открыла его.

Когда люк распахнулся, он вывалился из него и захромал в гнездо орла. Он не тратил впустую времени, вновь появившись секунды спустя со своим выключенным световым мечом в руке. Она опустила корабль настолько низко насколько посмела, чтобы облегчить ему вход. Как только она услышала шаги его ботинок на палубе, она закрыла люк, привела в действие маскировку и рванула в небо.

– Их увозят, – сказал он, как только расслабился в кресле. – Вейдер везет их Императору.

Она не увидела никакой причины опровергать его уверенность, просто чтобы успокоить его. Но еще были элементы плана Вейдера, которые бы вызвали ее удивление, будь они настолько банальными.

– Я не понимаю, – сказала она. – Почему Вейдер позволил нам – нет, рекомендовал нам разрушить несколько имперских объектов?

– Чтобы скрыть ложь, – сказал он, его губы сжались в тонкую белую линию. – Деньги, звездолеты, жизни штурмовиков – бессмысленны для Вейдера. Я был ему нужен, чтобы найти врагов Императора, независимо от цены этого. И я сделал точно так, как он хотел…

Она видела его горе, превращающееся в возмущение, по мере осознания того, как он был одурачен своим Учителем. Было трудно поставить себя на его место, но их жизни действительно имели несколько пунктов наложения: фигура неодобряющего отца который в конечном счете предал их; чувство долга, которое привело их к совершению актов, которые, как теперь они знали, были неправильными; все более и более неясное будущее перед ними.

Неуверенная, как он это воспримет, она протянула руку и положила ее на его плечо.

– Да, ты действительно делал то, что он хотел. Нет никакого смысла скрываться от этого – и теперь судьба Альянса лежит на твоих плечах. Вопрос только в том, что ты собираешься делать с этим?

Он посмотрел на нее, пораженный ее честностью, и затем опустил глаза на рукоятку светового меча на его поясе, борясь со своими эмоциями и мыслями. Она убрала руку, позволяя ему подумать, зная, как много заняло у нее времени, чтобы развернуться, чтобы поверить в мотивы повстанцев – и она даже не поняла, как поменяла сторону, пока не выяснилось что Старкиллер предатель, прежде чем они вернулись на Раксус Прайм.

Когда он поднял голову и повернулся к ней, он был решителен. Горе превратилось в гнев, и тот в свою очередь вылился в определенность. Это походило на наблюдение процесса, превращения углерода в алмаз в индустриальной печи под огромным давлением. Старкиллер становился другим человеком также, как она видела преображение Koтa в течение его короткого пребывания на Кореллии.

«Не Старкиллер», напомнила она себе. «Galen».

– Мы пойдем за Вейдером, – сказал он жестким голосом. – И повстанцами.

Она кивнула, думая, что это кажется простым, но, вероятно, будет совсем наоборот.

Они покинули атмосферу планеты и ускорялись подальше от переполненных воздушных трасс планеты. Звездный разрушитель, который вез Вейдера и его пленников, давно исчез.

– Куда? – спросила она, задав первый из множества вопросов, которые разъедали ее. – Не знаю, – признался он, – пока.

Он закрыл глаза и откинулся назад в кресле второго пилота.

– Не засыпай, не дав мне хоть какую-то идею, – сказала она, неспособная сдержать беспокойство в голосе.

– Я не сплю, – сказал он, не открывая глаз. – Я медитирую или пытаюсь медитировать. Джедаи могут иногда видеть будущее.

Он выглядел напряженным и неуклюжим. Она никогда не видела его руки, сложенными на коленях. Конечно, подумала она, это не было то, чему его обучал Дарт Вейдер. Его размышление не имело никакого отношения к охоте и убийству, или преследованию невинных.

– Ты делал это прежде?- спросила она, задаваясь вопросом, обучаются ли этому или это приходит с годами.

Он встряхнул головой.

– Я никогда раньше не был джедаем.

Интенсивный покой протекал сквозь него, настолько очевидный, как если бы он изменил цвет. Она открыла рот, затем закрыла его. Пусть лучше он концентрируется, а она продолжит готовить корабль к гиперпрыжку.

Кореллия сжималась до сине-зеленого шарика позади них по мере удаления. Она скачала навигационные данные орбитальных станций планеты и перепроверила на предмет остальных четырех обитаемых планет системы. Все было в соответствии с параметрами настройки нави-компьютера. Затем она провела полную диагностику гипердвигателя, чтобы удостовериться, что в него не вмешались имперцы. Корабль находился вне ее видимости менее часа, но и этого времени могло хватить, чтобы внести изменения. Инерционные гасители могли быть подстроены таким образом, чтобы подвести в серьезный момент и уничтожить каждого на борту при огромном ускорении, достигаемом в момент скачка. Щиты могли дрогнуть, делая корабль уязвимым для воздействия межзвездной пыли. Пустые квантовые генераторы полей могли быть рассчитаны так, чтобы выдернуть их из гиперпространства в никуда. Она могла подумать еще о дюжине путей, которыми Вейдер, возможно, снизил их ставки на спасение. Она проверяла все их один за другим.

Никто не следовал за ними от Кореллии. Насколько она могла сказать, никто не следил за их отлетом.

Гелен рядом с ней дышал медленно и спокойно с закрытыми глазами. Прошел час, ни ничего не изменилось. Что бы он ни делал, это очевидно не давалось ему легко. Ее понимание Силы было ограничено историями, дразнящими суеверные убеждения старой и устаревшей религии – плюс слухи, которые продолжали циркулировать в Имперских чинах. Чистка джедаев, возможно, была годы назад, но люди долго помнили. Служащие и чиновники определенного поколения все еще помнили Приказ 66 и войны клонов. Рассказы и пересказы таких историй создали странный фон искаженных фактов, ошибочных убеждений и чистой дезинформации, которая появлялась всякий раз, когда упоминалось слово «джедай».

Палубы корабля слабо завибрировали. Озабоченная этим, она проверила датчики. Выяснив, что все в порядке, она предположила, что сейчас они проходили через плотную область межпланетной пыли.

Когда вибрация стала более сильной и более длительной, чем прежде, она стала волноваться о том, какой вид повреждения она могла пропустить -генератор, стабилизаторы, или даже жизнеобеспечение…

Слабый звук слева прерывал ход ее мыслей. Она повернулась, чтобы посмотреть на Галена, и ее глаза расширились от удивления.

Его световой меч плавал в воздухе перед ним, медленно поворачиваясь, словно в свободном падении.

Юнона уставилась на него на мгновение, а затем вернулась к проверке генераторов. И остановилась, зная, что в них не вмешались. Она могла чувствовать, что поле вокруг нее работает в обычном режиме. К парящему световому мечу присоединились ее бластер и кобура, чашка и датапад. Корабль задрожал снова, как если бы что-то мощное и таинственное тонко воздействовало на его функции.