Шон Уильямс – Это ужасное поместье (страница 14)
Пока они сидели на кухне в тепле, кутаясь в полотенца и повесив одежду сушиться, Уго самодовольно заявил, что они лишь потеряли напрасно время, гоняясь за мадам Ирис. Альманах уже почти позабыл, с чего начались приключения этого вечера.
– А что я вам говорил? – сказал Уго. – Она не из разговорчивых, а если что и говорит, то такое, чего слушать не стоит.
– Значит, она всё-таки разговаривает? – спросила Этта, сама не зная, что испытывает при мысли, что её собеседник, как бы дружелюбен ни был, возможно, уже мёртв.
– Иногда.
– И что она говорит? – вклинился Альманах, которому было точно так же не по себе. Знают ли призраки, что они мертвы? Не слишком ли грубо затрагивать эту тему?
– Да всякий вздор несёт. Опасный вздор. В следующий раз не обращайте на неё внимания. Обещайте!
Но они ничего не пообещали. Этта была твёрдо намерена в любой ситуации поступать так, как сочтёт нужным, а Альманах тихо надеялся, что в ближайшее время тема эта будет не актуальна.
Глава 14
На следующий день, стоя перед грудой вонючего мусора, Этта ошарашенно гадала, о чём вообще думала, соглашаясь поработать в подвале. Надземная часть особняка являла собой воплощение респектабельности и порядка, но под землёй царил омерзительный хаос. Альманах успел заметно продвинуться, но всё равно оставалось ещё слишком много. Разве такие завалы расчистишь в одиночку, даже с помощью позаимствованной из сарая лопаты и самодельной тачки?
Впрочем, от таких мыслей не было никакого прока. В конце концов, это её идея, да и подвал не казался таким уж страшным после того, как она расставила по нему семнадцать свечек в серебряных подсвечниках, чтобы разогнать тени по дальним углам.
– Всего один день, – напомнила она себе, подвязывая хвостики и берясь за лопату.
В трубе постучали, словно подбадривая её, но Этта не блистала способностями в освоении кода Олив. Да и от мысли, что и Олив, возможно, привидение, ей было сильно не по себе. Если верить историям, которые она слышала, призраки встречаются ещё реже чародеев и более непредсказуемые, чем те. И оттого что Олив не проявляла к Этте ничего, кроме доброты и дружбы, девочке становилось ещё более неловко за свою неловкость.
Насвистывая песенку – одну из народных песенок Уго, хотя она и не осознавала этого, – Этта взялась за работу, стараясь беречь больную руку.
Тем временем Альманах пролистывал книги в поисках каких-нибудь тайных заметок или ещё чего неожиданного, сгорая от тревожного нетерпения. В приюте ему редко выдавалась возможность почитать, потому что для сирот, не проявивших способностей к магии, литературные занятия не считались делом первой необходимости. На счастье, он не позабыл уроков, так что теперь испытывал страшное искушение просто выбрать какую-нибудь одну книжку и углубиться в неё. Но Альманах мужественно боролся с ним. Если в библиотеке спрятано какое-то заклинание и он найдёт его, то прочтёт вслух, разобьёт, и вот тогда-то… Как говорит пословица, что будет, то будет.
Приступив к более упорядоченным поискам, он взял с нижней полки самого ближнего к двери стеллажа первую книгу и начал тщательно пролистывать. Ни единой записки не выпало из страниц, ни единой пометки не обнаружилось на полях. Лишь одно слово, возможно имя, чёрными чернилами на самом последнем листе.
Почерк был твёрдым и чётким. Даже суровым. Следующая книга оказалась помечена точно таким же образом. И следующая. Альманах представил себе, как глава семьи сидит за письменным столом, тщательно и размеренно подписывая по очереди каждый экземпляр в своей библиотеке. Или у него на это имеется секретарь или лакей? Альманах понятия не имел, как люди со средствами устраивают свою жизнь.
Как бы там ни было, «Стормлей» не имел никакого отношения ни к «Руине посла Осмей», ни к «Лесу сира Бупомойна», так что эта загадка тоже осталась неразгаданной. Ещё одна загадка, вдобавок ко всем прочим, не больше того.
У мальчика быстро установилась рутина. Взять книгу. Пролистать страницы, не выпадет ли чего. Просмотреть поля и обложку, нет ли каких надписей от руки. Поставить книгу обратно. Времени на более тщательный осмотр не было – во всяком случае, если он планировал покончить за сегодня со стеллажом, а Этта ясно дала понять, что на это рассчитывает. Альманах знал: ему не придётся принюхиваться, чтобы распознать магию. Если что-то будет выбиваться из общего ряда, он заметит.
Осматривая томик С. Дж. Лавгрина «Бестиарий ангелов», он заметил первую страницу с загнутым уголком. Он уже собирался поставить книгу на место, решив, что это означает лишь то, что какой-то неизвестный читатель взялся за «Бестиарий ангелов», да так и не дочитал до конца. Однако инстинкт заставил его присмотреться получше.
Уголок триста семьдесят девятой страницы был аккуратно загнут. Альманах на всякий случай записал номер – мало ли, вдруг окажется важно. На то, чтобы проглядеть текст на странице, ушло порядочно времени, уж больно мелким шрифтом он был набран, но Альманах не сдавался. И на третьей снизу строчке обнаружил подчёркнутое слово: «карниз».
Он записал и его, а потом посмотрел на две свои записи: число и слово, гадая, что они означают. Никакой очевидной связи между ними не проглядывалось.
– Ты очень тих, мой друг. Пластинка с
Чтобы избежать необходимости разговаривать, Альманах поставил наугад какую-то пластинку.
– Ох, Уго, прости. – Альманах заставил себя говорить нормально, хотя ему тоже было неловко в обществе Уго. Чем серьёзнее тайна, тем серьёзнее вина: так всегда говорила попечительница. А может ли найтись тайна серьёзнее, чем «Кстати, ты, скорее всего, мёртв»?
– Просто задумался. А скажи, слово «карниз» тебе как-нибудь откликается? Оно помечено в книге.
– Я знаю, что это такое, но ты ведь не о том спрашиваешь, да?
– Нет, не о том. – Уклончивые ответы Уго всегда было очень трудно интерпретировать. – Насколько легче было бы, если бы ты мог просто рассказать нам о заклятии.
– Владей домом какие-то чары, сдаётся мне, у них нашлись бы причины не желать, чтоб я о них рассказывал.
– Полагаю, чтобы мы их не разбили.
– Заклинания – странная штука. Так говорит мой дедушка. Он очень недолго ходил в ученичестве у одного счетовода, который пытался научить его магии, но почерк у дедули был до того плох, что так и не вышло. Он мне как-то сказал, мол, заклинания – просто слова, в которые волшебники вкладывают чуточку себя. У них есть собственный ум, и они часто понимают всё очень буквально. Вот почему волшебникам приходится очень осторожно подбирать слова.
– Чтобы не получить беды вместо воды?
– Да! Или плетей вместо детей.
– Холода вместо золота.
– Или даже голода.
Оба рассмеялись. Во время таких разговоров было легче лёгкого забыть, что Уго может оказаться призраком. Альманах вспомнил, как по ночам в приюте, когда гасили свет, они перешёптывались с Джошем, подбадривая друг друга в унылой темноте. Кто подбадривает его друга теперь, когда Альманах покинул приют? Думает ли Джош, что Альманах его забыл? Ничто не могло быть дальше от правды!
Отложив «Бестиарий ангелов» в сторону на случай, если он ещё понадобится, мальчик торопливо снял с полки следующую книгу. Ни завёрнутых уголков, ни подчёркнутых слов в ней не оказалось. Как и в следующей, и в следующей, и в той, что за ней…
Второй загнутый уголок и следующее слово нашлись через полчаса – на сей раз в книге «Немыслимая слива» на сто восемьдесят девятой странице. Слово было – «аккордеон».
– Нашёл ещё что-нибудь? – поинтересовался Уго в ответ на азартное восклицание Альманаха.
– Да! И знаешь, что это значит?
– Не, не знаю.
– Значит, это что-то да значит! Один раз мог оказаться случайностью, но два… Значит, кто-то нарочно загнул уголки, чтобы мы не пропустили слово. То есть эти слова что-то означают. Может, номера страниц тоже. И названия книг с именами авторов – тоже… Уго, не знаешь, а тут был когда-нибудь библиотекарь?
– Угу. Библиотекарша. Её звали Вероникой.
– Что с ней сталось?
Уго ничего не ответил – верный признак, что ему помешало заклятие. Если библиотекарша Вероника и впрямь оставила подсказки, чтобы помочь тем, кто придёт после, очень может статься, заклятие сотворило с ней что-то ужасное. Вот ещё одна причина, почему нужно разбить заклятие и как можно скорее уносить ноги.
– Наконец-то мы продвигаемся! – сказал Альманах, надеясь, что не ошибается. – Этта будет довольна.
– Сдаётся мне, она бы предпочла сделать это открытие сама, – заметил Уго.
– Ой, ты прав. – Радостное возбуждение Альманаха начало потихоньку улетучиваться. Он склонился над граммофоном. – Может, ей там внизу тоже повезло…
Увы, Этте не повезло. Как энергично она ни орудовала лопатой, а не сыскала ровным счётом ничего существенного. Поднявшись наверх перекусить, она уныло выслушала отчёт Альманаха о найденных им шести загнутых уголках и с несчастным видом принюхалась к исходящей от неё вони – единственной награде за труды. Она вся перемазалась, а мусора перелопатила куда меньше, чем надеялась. И надо же было поменяться с Альманахом именно сегодня, когда он что-то нашёл и вся слава досталась ему!
– Как насчёт экскурсии по дому? – спросил он с таким видом, точно эта идея пришла ему в голову только что.