Шлифовальщик – Бедный бот (страница 32)

Здесь было очень славно, на этом уровне. Он сильно отличался от тех мест, где мне суждено было побывать. Там, на других уровнях, царила вечная осень, а здесь словно застряло навсегда лето. Не жаркий изнуряющий июль, а бархатный ласковый щедрый август: тёмно–зелёная листва, комфортная двадцатиградусная температура, лёгкий освежающий ветерок, на небе ни облачка, но сухости не чувствовалось. Наоборот, чувствовалась прохлада и влага в воздухе: где–то недалеко от нас журчала речка.

Фальгран заметно прихрамывал на больную ногу. Я подобрал палку и всучил ему, чтобы он опирался на неё при ходьбе. Он бодрился и старался идти быстрее, но это получалось плохо и двигались мы довольно медленно.

Мы шли по утоптанной тропинке между двумя большими полями. Слева дозревали хлеба: на стеблях колыхались недозревшие буханки размером с кулак с молодой тоненькой корочкой. Справа росли макароны; эти уже полностью созрели и подсохли. Они торчали пучками из верхушек стеблей и качались от ветерка, стукаясь друг о друга. Скоро хлебное поле сменилось консервным — маленькие баночки с тоненькой оболочкой свисали гроздьями почти до земли, а макаронное сменилось каким–то непонятными зарослями высокой травы с толстыми мясистыми листьями. Разломив один из них, я почувствовал в воздухе резкий запах алкоголя, а из надлома обильно потекла прозрачная жидкость.

Скоро поля сменились огородами. Я увидел, как растёт хорошо знакомое мне растительное оружие. Но, видимо, не всё умели выращивать фермеры в готовом виде. Справа появились странные растения, представляющие собой коконы, свитые из узких длинных прочных полос. Без сомнения, что из этих полос фермеры шьют себе рабочую одежду. Тут мы встретили первого жителя, жительницу; юная девушка сидела возле тропы и аккуратно сматывала ленту с кокона на короткую палку. Нас она, разумеется, не заметила.

Огороды сменились большим тенистым садом, в котором на раскидистых деревьях зрели разные бытовые предметы. Я никогда раньше не наблюдал, чтобы на одном дереве росли столь различные по классу и форме «плоды». Это противоречило всем законам Омнеотрона. Тем не менее, я явственно видел, как на одной ветке раскачивались на ветру губная гармошка, две тарелки, хрустальный бокал, табуретка и корзина для сбора урожая.

Тропа упёрлась в конец посёлка, и дальше мы уже пошли по главной и единственной его улице.

— Сколько ещё нам идти? — процедил Фальгран, морщась от боли.

— Не знаю, — честно признался я. — Я тут не был ни разу. Нам нужно демаскироваться и спросить кого–нибудь, где мой товарищ живёт.

— Не подстрелят? — Мой спутник кивнул на крыльцо ближайшего дома, возле которого толпились рослые сильные мужчины, вооружённые карабинами.

— Эти могут сгоряча, — согласился я. — Давай отойдём подальше и спросим у какой–нибудь приятной вежливой девушки.

Мы прошли ещё немного вглубь посёлка, пока не натолкнулись на миловидную женщину, несущую полную корзину хрустальных колокольчиков.

— Ты пока не появляйся, — посоветовал я Фальграну, деактивируя прят.

Женщина, увидев, как перед ней на дороге появился из пустоты незнакомец в потрёпанном научном скафандре, истошно завизжала и выронила свою ношу. Колокольчики со звоном попадали на дорогу, некоторые из них разбились, печально звякнув напоследок. Я мысленно проклял себя за такой необдуманный поступок и хотел снова замаскироваться, но не успел: на визг примчались те самые вооружённые мужики, которых мы недавно видели.

Артефакт действует не сразу, поэтому едва я запустил его активацию, как был немедленно схвачен с двух сторон. Прят выдернули из пояса и бросили на дорогу. Крепкие руки обыскали меня; я почувствовал, как из потайного кармана был вынут пистолет — последнее моё оружие.

— Ты кто такой? — грозно спросил высокий мужчина, тыча меня стволом карабина в подбородок. Его серо–стальные глаза смотрели решительно и грозно.

— Да шпион он! — крикнул из толпы мужчин самый молодой. — Грохнуть его, и вся недолга!

— Грохнуть мы его всегда успеем, — резонно заметил рослый. — Может, их тут целая орава прячется.

Он упёр мне ствол в лоб и крикнул в сторону:

— Эй, шпионы! Ну–ка явитесь на свет. Или я башку одного из ваших сейчас в фарш превращу!

В стороне послушно материализовался Фальгран, тут же взятый на прицел решительными молодцами.

— Остальные тоже выходите! — воззвал сероглазый, но больше никто не появился.

— Мы тут вдвоём, — честно признался я. — И мы не шпионы.

— А кто вы, туристы? Отстали от группы? — ехидно спросил юноша, предлагавший нас немедленно грохнуть.

— Сбегай за Эйной! — приказал сероглазый остроумцу. — Пусть она решает.

Сердце моё радостно забилось. Эйна! Наша Эйна! Другой быть не может: не бывает в Омнеотроне внешников с одинаковым именем.

Нас отвели на обочину и усадили на травку, держа под прицелами. Я боялся, что Эйна не придёт и решит нашу судьбу на расстоянии: велит на всякий случай нас прикончить. Вот идиотская ситуация! Из лап техподдержки вырвались, а тут погибнем по приказу девушки, когда–то проявившей ко мне интерес. Она у них тут главная, что ли?

На наше счастье Эйна не заставила себя долго ждать. Она появилась в сопровождении юноши, всё такая же красивая и свежая. Только комбинезон был на ней другой, новее и чище. Юноша что–то ей оживлённо рассказывал, размахивая карабином, девушка молча слушала, иногда кивая с озабоченным видом. Странно, почему я вдруг так разволновался?

Она подошла, оглядела сперва меня, не узнавая: взгляд её больших синих глаз был холоден и насторожен настолько, что я невольно поднялся на ноги. Потом Эйна перевела взгляд на Фальграна, так же вставшего с земли. Потом снова на меня. И вдруг она по–бабьи охнула, подскочила ко мне и, не стесняясь присутствующих, обняла меня, прижавшись щекой к щеке.

— Вернулся! Я же говорила, что мы обязательно встретимся! Говорила!

Она отодвинулась от меня, положила мне руки на плечи и внимательно всмотрелась (Фальгран при этом пробурчал: «Так вот он какой, твой товарищ! Ничего, симпатичный»).

— Изменился, похорошел! — улыбнулась девушка, глядя мне в глаза. — Но всё равно такой же безъязыкий. Молчаливый донжуан!

Повернувшись к вооружённым мужикам, от растерянности опустившим карабины, она махнула рукой:

— Всё в порядке. Это свои!

Вскоре мы уже сидели втроём в доме Эйны за накрытым столом. Я ревниво оглядел единственную комнату, но следов мужского присутствия не обнаружил. Всё тут было девичье: разные салфеточки, рюшечки, картинки на стенах, цветы в вазе, узкая односпальная кровать в углу, аккуратно заправленная вышитым покрывалом.

Я завершил долгий и трагичный рассказ о наших с Фальграном злоключениях, чувствуя непривычную тяжесть на сердце. Она сидела с полными слёз глазами, ошарашенная то ли печальной историей о неудавшемся восстании, то ли моим признанием в том, что я — всего–навсего бот. Мой спутник почти всё время молчал, лишь изредка поддакивая мне в особо драматичных местах моего рассказа. Он блаженствовал: Эйна наложила ему на рану какую–то дымящуюся мазь, которая сняла ноющую боль.

— Даже не знаю, что и посоветовать, — задумчиво произнесла девушка, — ни как староста посёлка, ни как просто человек…

— Не знаешь, стоит ли помогать двум тупым ботам или нет? — холодно спросил я и тут же пожалел, что зря обидел искреннюю девушку.

— Ну зачем ты так! — упрекнула она меня. — Я не расистка. У нас тут нет таких в посёлке. Мы не эксплуатируем… хм… вас, не используем ваш труд. Мы своими руками себя обеспечиваем.

Она выглянула в окно.

— Ты знаешь, — продолжила Эйна. — Вы можете отсидеться здесь. Техподдержка сюда не сунется, знает, что тут… хм… ботов нет и никогда не бывает. А если и сунется, то на локации полно укромных уголков, где вам можно спрятаться. Ни один детектор не обнаружит.

— Я не хочу прятаться, Эйна!

Чёрт возьми, почему меня так и подмывает разговаривать с ней грубо!

— Я хочу другого: вернуться назад на завод и взять реванш. Нужно только придумать, как это сделать.

Девушка всплеснула руками:

— «Взять реванш», как просто! Это значит перебить всю бессмертную техподдержку, снова взбаламутить рабочих, создать народное, то есть ботовое, предприятие, наладить производство, снабжение и сбыт продукции. И все будут жить счастливо и богато. Ничего себе задачки! А сил хватит?

— Хватит, — из вредности заявил я, хотя чувствовал, что для таких масштабных задач как раз таки не хватит ни сил, ни ума, ни организаторских способностей, ни полководческих.

— Остались бы здесь с другом, — посоветовала Эйна. — Стали бы фермерами. Здесь все — честные труженики, никакой эксплуатации чужого труда. И получают по справедливости: сколько поработал, столько и поел, всё зависит лишь от тебя и твоего трудолюбия.

Она насмешливо поглядела на разомлевшего Фальграна, который хоть и не испытывал потребности во сне, но успел уже сидя задремать.

— Посмотри на товарища. Ему тут явно нравится.

Тот встрепенулся и поспешно закивал.

— Вот видишь… А что это вы ничего не ели?! — вдруг спохватилась она. — Хотя да, понятно…

— Честно работать, говоришь? — Я встал, оправил скафандр и подобрал рюкзак с трофейными артефактами. — Работать и знать, что на соседнем уровне разные твари глумятся над моими собратьями?!

— О боже! Ты ведь всем не поможешь, Ледогор! — Огромные синие глаза девушки стали ещё больше и наполнись слезами. — Ты хочешь на уши поставить весь миропорядок?