Шиван Вивьен – Последние парень и девушка на Земле (страница 32)

Я медленно спустилась по лестнице. Я честно не представляла, кто это может быть, но моей первой догадкой было то, что это кто-нибудь из друзей Джесси, может быть Зито, и сам Джесси сейчас прячется где-то около дома. Наверное, он хочет неожиданно выпрыгнуть мне навстречу, чтобы напугать и заснять мое удивление и испуг на телефон.

Отец сидел в гостиной, стуча по клавишам своего ноутбука. Он не заметил, как я сошла вниз. Его негнущаяся левая нога лежала на стуле, замотанная в эластичный бинт, и с обеих ее сторон свисал пакет замороженного гороха.

Я осторожно открыла нашу парадную дверь.

На крыльце, уставившись на дорогу, сидел Ливай Хемрик.

– Чем я могу тебе помочь? – спросила я с удивлением и досадой.

Парень встал. На нем были темно-зеленая штормовка, джинсы, которые он закатал до колен, чтобы пробираться через места, где все еще стояла паводковая вода, и беговые кроссовки. Не теряя времени даром, он коротко сказал:

– Мы знаем, что твой отец украл полицейскую лодку.

Мои щеки вспыхнули. Интересно, слышал ли его отец и выйдет ли он сейчас на крыльцо, чтобы его осадить? Я надеялась, что выйдет. Он бы нагнал на Ливая Хемрика такого страха, что тот обмочил бы штаны.

– Если вам это было известно, что же вы его не остановили? – хмыкнула я.

Он прислонился спиной к перилам.

– Что ж, мы действительно ничего об этом не знали, когда это происходило, – признал он. – Но после окончания собрания офицер Сэфт доложил, что его лодки нет на месте. Мы тогда сразу смекнули, куда она подевалась.

– Мы привязали лодку к…

– Я знаю, знаю. Там, где вы ее оставили, ее нашел другой офицер.

Ливай стряхнул с головы капюшон штормовки и потер рукой свои едва заметные песочные волосы, похожие на пушок на персике. Они, похоже, были только что подстрижены под ноль и казались единственной частью его тела, которая осталась чистой. Каждый дюйм его кожи и одежды был покрыт пятнами грязи.

Потом между нами опять повисло молчание.

Я понятия не имела, что Ливай делает на пороге моего дома, но у меня было смутное подозрение, что он пытается вынудить меня сказать что-нибудь такое, что позволит им предъявить отцу обвинение в краже лодки. Поэтому я спросила напрямик:

– Нас что, собираются арестовать или как?

Ливай покачал головой:

– Нет. Я просто хотел удостовериться, что у тебя все нормально.

– Хм… ну да, у меня все путем. – И я насмешливо подняла оба больших пальца.

Ливай нахмурился:

– Кили, то, что сделал твой отец, было по-настоящему опасно. Ты могла тогда сильно пострадать.

То, что сказал мне сейчас Ливай, заставило меня засомневаться в том плане действий, который предложила нам с Морган на сегодняшний вечер Элиза. Мы намеревались припарковать машину после наступления темноты в каком-нибудь незаметном уголке, а потом, освещая себе путь фонариками, пробраться через лес туда, где был дом Элизы.

Подбоченившись, я сказала:

– Мой отец был возмущен, Ливай. Многие люди возмущены и сейчас.

Я надеялась, что рассержу его так, что он сразу же уйдет, но вместо этого парень прислонился к столбу, который поддерживал крышу нашего крыльца.

Я прочистила горло.

– А откуда ты вообще узнал, где я живу? Ты что, нашел мой адрес в какой-то полицейской базе данных? Зуб даю, что это тоже противозаконно.

– Кили, да я же как-то раз подвез тебя сюда после дебатов в школьной модели Конгресса.

Я этого не помнила.

– А… ну, тогда хорошо.

– А еще название твоей улицы такое же, как твоя фамилия, так что… для этого необязательно быть гением. – Это Ливай сказал немного громче.

– Я сказала, что тогда все было хорошо. – Я прислонилась к противоположному столбу. Ливай явно не собирался никуда уходить. – Я просто не понимаю, как можно так с нами поступить. Моя семья живет здесь с самого основания Эбердина. И вдруг нам говорят, что мы должны уехать! Уму непостижимо!

– Это было не так уж неожиданно, – мрачно сказал он. Загадочно и явно со знанием дела.

И тут я поняла, что Ливай, скорее всего, знал куда больше, чем кто-либо из нас благодаря положению своего отца. Может, это как-то поможет в моей ситуации? Я поубавила градус своей стервозности и спросила:

– Когда ты это узнал?

– Я? Незадолго до всех остальных. Я хочу сказать, что разговоры об этом велись уже давно. Но ничего официального. Просто отчеты по результатам исследования окружающей среды и всякие экономические изыскания. Настоящий кипеж поднялся, когда начали появляться прогнозы, предсказывающие эту небывалую бурю. – Ливай пристально посмотрел на меня. – Но моему отцу тоже ничего не сказали, когда губернатор вдруг решил провести эвакуацию. Мой отец не говорил людям неправду, он им не лгал, как в том спортивном зале уверял всех твой отец. Он просто выполнял приказ и обеспечивал безопасность людей. – Он повернул голову и немного приподнялся, чтобы заглянуть в окно нашей гостиной. – Что вообще твой отец там затевает?

– Понятия не имею.

Я и правда не знала, во всяком случае в деталях, а если бы и знала, то Ливай Хемрик был последним человеком, которому бы я это сказала.

– Я слыхал, что он говорит горожанам, что им, возможно, не придется покидать Эбердин.

Я засунула руки в задние карманы моих шортов:

– Сто пудов, это на него похоже.

– У людей не будет выбора, уехать или остаться, Кили. Оценщики размера страховых убытков начнут встречаться с жителями уже завтра. Губернатор Уорд хочет начать строительство плотины как можно скорее. Поздно, дело сделано. Вопрос закрыт.

– Ну, что ж, думаю, тогда не о чем и беспокоиться.

Ливай выпрямился и сделался прямым, как стрела.

– Я пришел сюда не затем, чтобы затевать с тобой ссору. Мне все равно, что там затевает твой отец. Как я и сказал, я просто хотел удостовериться, что с тобой все нормально. После того как ты вдруг ушла из спортзала в тот вечер и после того как я видел, что ты плачешь в коридоре…

В этот момент мне вдруг стало ясно, почему Ливай Хемрик так и не стал популярным парнем. На первый взгляд могло показаться, что у него есть для этого все задатки. Он был далеко не урод, он активно участвовал во многих школьных делах, и, в конце концов, он был тем самым парнем-который-далеко-пойдет. Но он также был совершенно бестолков, совершенно не понимал, что к чему. Может, я и не права, но, по-моему, большинство парней от рождения знают, что не надо постоянно напоминать девушке, которую они увидели, когда она тайком плакала в коридоре, что она тайком плакала в коридоре.

– Ладно, итак, во-первых, на Весеннем балу я почти что и не плакала. Я, может, пролила максимум пять слезинок. А во-вторых, не мог бы ты быть так любезен, чтобы больше об этом не упоминать? Типа ни в разговоре со мной, ни в разговоре с кем бы то ни было еще в этом мире, вообще никогда, понял?

Он снова выпрямился:

– Забудь. Проехали.

И это было все. Так он со мной попрощался.

Я смотрела, как Ливай садится на свой велосипед. Он сделал круг по нашей подъездной дорожке, глядя на меня в последний раз, потом приподнялся и начал быстро, как спринтер, крутить педали, пока не доехал до конца улицы, разбрызгивая шинами оставшуюся на дороге после наводнения грязь.

Глава 15. Вторник, 17 мая

Вечером ожидается безоблачное небо. Температура 55 градусов по Фаренгейту.

Поздно вечером Джесси выложил в Сеть еще один видеоролик. Я просмотрела его, пока ехала на пассажирском сиденье машины Морган, направляясь к отелю Элизы.

На видео была снята Джулия, одетая в целиковый купальник, красный, с мелкими белыми звездочками. Он был ей явно мал, как будто ему было уже года два. Она стояла в луже, в которую превратилась затопленная лужайка перед их домом, опустив руки по швам, выпятив свой круглый животик и заправив светлые кудри под белую резиновую купальную шапочку. За кадром Джесси врубил песню группы «Бисти бойз» «Борись за свое право отрываться». Кивнув несколько раз головой, чтобы поймать ритм, Джулия нырнула головой вперед в лужу и поплыла по лужайке, поднимая животом тучи брызг. Она проплыла вдоль всей идущей по лужайке дорожке, в то время как Джесси бегал вокруг нее и снимал ее заплыв со всех сторон.

Я просмотрела видеоролик еще раз, на этот раз не обращая на Джулию никакого внимания, а пытаясь разглядеть виднеющийся на заднем плане дом Джесси. Он был совсем маленький, даже меньше нашего, похожий на деревянный ящик. Возможно даже, что это был всего лишь трейлер. Как бы то ни было, за лужайкой была видна пустая веревка для белья, натянутая между вбитым в землю шестом и чахлой сосной. Под выходящим на улицу окном висел большой пустой горшок для цветов. Наружная дверь проржавела, и на ее стекле красовалась сетка из трещин. К тому же на лужайке и подъездной дорожке валялось множество всякого хлама, в основном это были игрушки Джулии. Но кроме них там покоились также горный велосипед без переднего колеса, футбольный мяч и баскетбольная корзина, не установленная, как положено, а наполовину утонувшая в грязи.

Когда я просматривала видео в третий раз, я обратила внимание на то, что Джесси, должно быть, снимал Джулию на фоне заката, который окрасил небо и брызги воды в прелестный розовый цвет, и подумала, что он, быть может, сделал это специально.

Видимо, Джесси как раз обновлял окно просмотра своего дисплея, потому что, как только я кликнула на лайк, он скинул мне сообщение.