Шиван Вивьен – Последние парень и девушка на Земле (страница 21)

– Там все затопило, кругом лежат поваленные деревья и все такое. И знаете, судя по прогнозу, вечером и ночью продолжит лить дождь.

– Мы это знаем, – вздохнула мама и замолчала, потирая усталые глаза. – Во всех выпусках новостей только об этом и говорят. Так что эта буря уже начинает меня пугать.

Папа засмеялся:

– Именно этого они и добиваются. Хотят, чтобы ты все время смотрела их каналы.

Мама опустила на глаза свои сдвинутые на лоб очки и с многозначительным видом показала на последний номер газеты, лежащий рядом с отцом на столе. Он что-то проворчал и перевернул газету, чтобы скрыть броский, напечатанный жирным шрифтом заголовок: «УХОДИТ ЛИ ЭБЕРДИН ПОД ВОДУ?»

Глава 9. Воскресенье, 15 мая

ГОВОРИТ СИСТЕМА ОПОВЕЩЕНИЯ В ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЯХ. По состоянию на 11.00 губернатор Уорд издал распоряжение об обязательной эвакуации всех жителей графства Эбердин, а также всех, кто проживает в зоне Уотерфорд-Сити. Открыты и уже работают кризисные центры. Местная полиция и пожарные ведут работу по своевременному оповещению жителей и предоставлению им в случае необходимости средств перевозки. Срок действия настоящего распоряжения истекает в 6.00, но в случае необходимости может быть продлен.

Перед самой полуночью меня внезапно разбудил громкий стук во входную дверь. Я резко села на кровати. К нам в дом никто никогда не приходил, тем более в такой поздний час.

Я услышала, как мама вскочила с постели и побежала на другой конец спальни, чтобы надеть халат. Папа тоже, медленнее и с чуть большим трудом, встал со своего кресла в гостиной на первом этаже.

Я бросилась к окну своей комнаты и выглянула наружу, чтобы посмотреть, не припаркованы ли на нашей подъездной дорожке или на улице какие-нибудь машины, но ничего не смогла разглядеть из-за темноты и дождя. Схватив со спинки стула спортивную фуфайку, я тихонько вышла на лестничную площадку и перегнулась через перила.

Мама добралась до входной двери быстрее отца и отворила ее. На пороге стоял шериф Хемрик. Он был в полицейской форме и непромокаемом дождевике, том же самом, в котором Ливай появился на Весеннем балу, а голову его прикрывала широкополая шляпа, обернутая сверху пластиковой пленкой, напоминающей шапочку для душа.

– Что случилось, Мэтт? Надеюсь, все в порядке? – запыхавшись, спросила мама.

– Прости, что беспокою тебя, Джилл, но несколько часов назад вода прорвала нашу стену из мешков с песком. – Он плотно сжал губы и грустно покачал головой. – Значительную часть нижних районов долины затопило целиком. А в южной части города некоторые дома полностью смыло с фундаментов.

Мама ахнула, я тоже. Наш дом стоял на севере города, в самой высокой его точке. Ступая на цыпочках, я вернулась обратно в свою спальню и попыталась разыскать в постели сотовый телефон, чтобы посмотреть, нет ли у меня сообщений, но он не работал. Телефон был включен в розетку, но электропитания в сети не было, и он так и не зарядился.

Я услышала, как папа сказал:

– У нас тут все в порядке, Мэтт. Спасибо, что заглянул.

Я снова подошла к лестничным перилам. Отец не стал открывать дверь шире, чтобы шериф Хемрик не смог войти в дом.

– У вас в подвале стоит вода, Джим? – спросил он, обращаясь к отцу и вытягивая в шею, чтобы попытаться заглянуть в дом.

– У нас тут все в порядке, – повторил отец, на этот раз уже суше, и слегка прикрыл дверь.

За спиной его один на другом стояли ящики и коробки, которые мы с мамой, перед тем как лечь спать, вынесли наверх из подвального этажа. Остальную часть вечера мы провели, пытаясь перекрыть путь воде, начавшей подбираться к окнам нашего подвала, используя для этого доски и кирпичи.

– Это обязательная эвакуация, Джим. У тебя просто нет выбора.

– Обязательная? Кто это так решил? Мэр Аверсано? – Отец с вызовом сложил руки на груди.

Шериф Хемрик покачал головой, будто не веря своим ушам. Но он конечно же не удивился. Он перевел взгляд на маму:

– Это распоряжение губернатора.

– И куда мы, по-твоему, должны перебраться?

– Мы развернули временный эвакуационный пункт в средней школе, и…

– В средней школе? – усмехнулся отец. – Да она находится ниже, чем наш дом. Каким образом там может быть безопаснее?

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что отец тогда говорил дело. Но в те минуты все его доводы меня только раздражали. Я привыкла к тому, что он вечно спорит и конфликтует с другими горожанами, отстаивая свою точку зрения, но нельзя же спорить с шерифом, когда объявлена обязательная эвакуация.

– Поверь мне, Джим, ехать необходимо. Я понимаю, что это морока и головная боль, но послушай: в городе теперь небезопасно. Всем, кто проживает в долине, грозит неминуемая гибель. И мы просто обязаны предупредить, что здесь, на холме, дела скоро будут обстоять не намного лучше. Кто знает, возможно, этой ночью кто-нибудь из жителей уже утонул.

Кто же мог утонуть? – подумала я. Может быть, Джесси уже потерял свой дом? Или еще хуже? Я ведь даже не знала, где он жил.

Я сделала шаг вперед, и половицы громко скрипнули. Все посмотрели на меня.

– Кили, детка, иди оденься, – сказала мама, положив руку на плечо отцу.

Мама всегда умела найти подход к нему. Она не мешала отцу хорохориться, никогда не пыталась заткнуть ему рот. Но если она чего-то хотела, если ей надо было, чтобы он ее послушал, она всегда добивалась своего. Я понимала, что брак моих родителей не идеален. Отнюдь не идеален. Особенно после того, как с отцом произошел этот несчастный случай. Но наша семья приноровилась к сложившемуся порядку, и по большей части он нас устраивал.

– Ладно. Мы загрузим наши вещи в машину и выедем в течение часа.

– Дороги затопило. Я не могу допустить, чтобы улицы, по которым еще можно проехать, оказались загромождены брошенными машинами. На главной улице у нас есть перевозочный узел. Я отвезу вас туда, а оттуда другой полицейский перевезет вас к зданию школы на одной из спасательных лодок. Как думаешь, Джим, твое физическое состояние позволит тебе залезть в лодку самому? Или лучше собрать достаточно людей, чтобы тебя подняли и опустили в нее?

Отец напрягся.

По правде сказать, это было самое худшее из того, что шериф Хемрик мог сказать отцу. Теперь я даже задаюсь вопросом, не сказал ли он ему это нарочно, поскольку отец на него сейчас наезжал, да и в отместку за все другие его наезды, когда они спорили друг с другом на городских собраниях избирателей.

– Сколько времени нам придется там пробыть? – спросил отец.

– Пока не поступит официальное оповещение о том, что опасность миновала и можно спокойно возвращаться в свои дома. Паводок достигнет своего пика утром. Если ситуация не ухудшится и администрация губернатора даст нам добро, мы сможем начать развозить людей по домам в середине дня.

– Что нам надо будет с собой взять? – спросила мама.

– Немного одежды, так чтобы хватило на день или два. Туалетные принадлежности. У нас там есть достаточно продуктов, Джилл. И постельных принадлежностей.

Мама кивнула:

– Хочешь подождать нас в доме? – спросила она у шерифа.

Но прежде чем он успел ответить, отец закрыл дверь перед его носом.

Я слышала, как мои родители о чем-то тихо говорили внизу, пока я носилась по комнате, собирая вещи, чтобы засунуть их в школьный рюкзак. Если весь город направлялся сейчас в наш спортзал, то там окажутся все, кого я знаю по школе. Я пожалела, что собрала волосы в узел сразу после того, как приняла в ванной Морган душ, потому что, если я распущу их теперь, они лягут неровно, так что придется оставить все как есть. Я сняла пижаму и надела легинсы, футболку без рукавов и облегающую толстовку с капюшоном.

Сейчас мне стыдно об этом вспоминать, но, несмотря на то что я знала, что с некоторыми людьми в нашем городе произошло несчастье, какая-то часть моей души все равно испытывала приятное волнение. Главным образом потому, что теперь у меня появился шанс вновь увидеть Джесси, и потому, что я надеялась, что сумею исправить то, что напортачила в отношениях с ним – конечно, если еще не поздно.

Глава 10. Понедельник, 16 мая

Сильные дожди будут продолжаться в течение всех ранних утренних часов. Максимальная температура 45 градусов по Фаренгейту.

Когда в час ночи наша семья вошла в двери спортзала, с его стен все еще свисало несколько жалких лент белого гофрированного серпантина. Было видно, с каких мест в спешке сорвали все остальные, потому что на стенах остались прилипшие белые обрывки.

Эбердин был маленьким городком, в нем жило всего около пятисот семей, но сейчас, когда все жители собрались в одном месте, городок казался намного более многолюдным. Обогрев в зале был включен на полную мощность, было жарко и душно. К тому же было шумно: сидящие в клетках собаки лаяли на сидящих в клетках кошек, дети бегали, играя в пятнашки и крича благим матом, потому что им давно пора было спать. Взрослые стояли, сбившись в небольшие группки, заламывая руки или покровительственно похлопывая друг друга по спине.

Весь спортзал, словно огромная казарма, был уставлен бесчисленными рядами раскладушек, каждая шириной с половину односпальной кровати, туго заправленная, с белой плоской подушкой и темно-зеленым одеялом. Большинство раскладушек было уже занято, на одних лежали или сидели люди, на других стояли сумки, набитые всяким барахлом.