Ширли Конран – Дикие (страница 104)

— Я тоже не могу.

Они посмотрели друг на друга. Трусихи. Никто не смог.

Сюзи сказала:

— Помнишь, что как-то сказал Джонатан? Что весь ужас в том, чтобы использовать для убийства руки? Помнишь, он сказал, что нажатие на курок отдаляет от действия и уменьшает чувство ужаса? Анни кивнула.

— Он ошибался. Анни кивнула еще раз.

— У меня идея получше, — сказала она. — Возьмем его в плен и пусть строит плот вместо Сильваны. Даже с поврежденной рукой Сильвана сможет держать его под прицелом.

Сюзи стало легче.

— Но мы все равно заберем его одежду! — Она, прицениваясь, посмотрела на его сапоги, рубашку и брюки, словно крестьянка, приглядывающая товар на базаре. — Завяжем-ка руки за его спиной.

Пользуясь ремнем от ножа Анни, они туго связали руки пленника. Воспользовавшись его островерхой кепкой, Сюзи принесла немного воды из реки и выплеснула ее на лежавшего без чувств человека, прямо в лицо.

Через какое-то время человек издал протяжный стон. Вздохнул, закашлялся и открыл глаза.

Медленно взгляд его сосредоточился. Он увидел женщин над собой и ухмыльнулся.

Сюзи сильно ударила его под ребра — но очень сильно в ее резиновых кедах это было сделать трудно.

— Убери со своего лица эту улыбочку и поднимайся.

— Ладно, ладно, все хорошо, — быстро сказал пленник. Сюзи прикрикнула:

— Эй, ты, заговорил по-английски! На ноги! Пленник попытался встать, но явно не мог этого сделать. Сюзи подбадривала его тем, что продолжала тыкать до тех пор, пока, неуклюже, ему не удалось встать. Он стоял и качался перед ними.

— Что ты делал в этой части леса? — спросила Анни. Пленник содрогнулся.

— Шел гулять. Потерялся.

— Думаю, более удобоваримую ложь он не мог придумать, — сердито сказала Сюзи. Пленник вновь содрогнулся.

— Это правда.

Оказалось, то, что он говорил, было правдой. Лесные потоки петляли, словно змеи, путаясь и возвращаясь к тому же месту. Если ты пересекал один такой поворот петли, затем еще один, казалось, что это два разных потока, но на деле получалось, что ты на том же берегу, с которого начинал, только чуть дальше. Так и поступил этот человек. Он и не подозревал, что так далеко ушел на юг. Пока он не дошел до веревочного моста, он все еще думал, что возвращается в казармы.

— Не подходи к нему слишком близко, — предупредила Сюзи Анни и указала на тропинку у реки, которая вела к морю. — Двигайся.

— Ладно, ладно, все отлично, — пробубнил пленник. Он начал медленно ковылять по тропе, спотыкаясь о камешки и мелкие валуны. Затем остановился и обернулся к женщинам.

— У меня повреждена нога.

— Жаль, — сказала Сюзи. — Двигай! Человек проковылял еще несколько шагов, упал на колени и лишился чувств, кулем свалившись к их ногам. Сюзи проворчала:

— Какая несправедливость. Я только начала обретать силу.

— Не думаю, что мы справимся с этим сами, — сказала Анни. — Сторожи его, а я позову Пэтти и Кэри.

Анни возвратилась в лагерь и привела с собой Пэтти и Кэри, чтобы помочь дотянуть своего пленника. Четверо женщин полунесли, полутащили его вниз по течению, к месту, где река делалась шире, но берега были высотой лишь в несколько футов.

На противоположном берегу они убрали поросль, чтобы Сюзи набрала воды. В этом месте все они переплыли реку. Кэри плыла на спине, держа перепуганного человека поперек своей груди, левой рукой ухватив его за подбородок.

В лагере Сюзи быстро пересказала Сильване ход событий. Та все еще была на посту на вершине дерева.

Анни сняла с пленника его сапоги и пощупала его ногу. Осторожно осмотрев ее, она сказала:

— Ничего особенного, но у него мог быть легкий ушиб.

— Чудесно! — сказала Пэтти. — Теперь у нас есть еще лишний рот, который надо кормить, инвалид, за которым надо присматривать, и пленник, которого надо охранять.

— Вы должны были убить его, — грубо сказала Кэри Анни. — Никто в подобной ситуации в плен не берет.

— Ладно, убьем сейчас, — сказала Пэтти.

— Нет, — быстро сказала Анни. — Пускай поработает над плотом. Нам необходима физическая сила, а у него она есть.

Что будем делать с ним, когда будем уходить? — спросила Кэри.

— Привяжем к дереву, — высказывая эту мысль, она проявляла больше решимости, чем чувствовала на самом деде. — Он либо убежит, либо умрет. Но нас уже не будет. А так у нас появится дешевая рабочая сила.

Последовала пауза, пока женщины обдумывали это предложение. Строительство плота было тяжким физическим трудом; работа, которая в более прохладном климате могла бы быть относительно легкой, в этой влажной жаре была почти невыносимо тяжелой. Здесь неизбежной была вялость, а чтобы сделать всего несколько шагов, требовалось столько усилий, что пот просто потоками струился. Соблазн применения рабского труда был велик.

Кэри сказала:

— Положим, он не станет перенапрягаться.

— Мы знаем, с какой быстротой работал Джонатан, — сказала Сюзи. — Если он не будет так же усиленно работать, не будем кормить его.

— Но тогда у него не будет сил работать. Сюзи сказала:

— Отрежем ему ухо или запустим муравьев к нему в шорты, чтобы знал, что мы не шутим. Кэри спросила:

— Где он будет спать?

— Не с нами, — отрезала Пэтти.

— Если у него будет отдельная кровать, он может освободиться, порезав веревку об острые концы бамбука, — уточнила Сюзи.

Анни сказала:

— Мы бы могли опутывать веревкой его ноги днем, а ночью распластывали бы его между двумя деревьями. Пэтти сказала:

— Что он вообще-то здесь делал?

— Этот тип постреливал райских птичек — ответила Сюзи, — к нему был привязан мешок. Перья стоят целого состояния. На прошлое Рождество я купила ленту с двумя синими перышками, так Бретт выложил за нее пару сотен долларов.

— Что, если его друзья примутся искать его? — спросила Пэтти.

Сюзи возразила:

— Он был один, это означает, что он, вероятно, выбрался тайком, чтобы попытаться разбогатеть на стороне. Взгляните на его рубашку, он простой рядовой, не генерал. Не станут они прочесывать джунгли из-за одного пропавшего.

— Могут с одинаковым успехом подумать, что он лишь очередной дезертир, или его укусила змея, или он мог бы быть схвачен одним из племен, которым нужно было его ружье, — придумывала Анни с надеждой. — Джонатан говорил, что здесь никто не удивляется, если ты вдруг бесследно исчезнешь.

Пэтти сказала:

— На случай, если его все-таки хватятся, лучше заткнуть ему рот, чтобы не кричал.

Кэрри мрачно сказала:

— Крикнет хоть раз, получит пулю в живот.

Сильвана сбежала с наблюдательного поста.

— Что тут происходит? Пора кому-то лезть на дерево. Я уже сижу там часами.

Когда Сильвана нагнулась, чтобы разглядеть его, пленник захныкал и открыл глаза. Под прямыми густыми бровями у него были светло-карие глаза, глядевшие укоризненно, глаза щенка, сидящего у обеденного стола и выпрашивающего куски. «Он так молод, — подумала Сильвана, — лет двадцать на вид и очень хорош собой». У него была копна блестящих черных волос, прямой нос, высокие скулы и широкий чувственный рот.

Сильвана с нежностью спросила:

— Ты откуда? — Он не был похож на островитянина.

— Из Манилы.

«Так вот чем объяснялась столь привлекательная внешность их пленника», — подумала Сильвана. С 1751 по 1895 Филиппины были испанской колонией, а у этого мальчика совершенно очевидно в жилах текла испанская кровь.