Shin Stark – В подземелье я пойду, там свой level подниму XII (страница 57)

Воля Мира уже должна была понять, что я сам стал Z-ранговым. Но, что важнее, мои силы в Лимбо превосходили саму концепцию мерного превосходства. Поэтому, пытаться меня запереть одиннадцатимерным пространством — это как пытаться остановить человека, нарисовав клетку на бумажке.

Сущность напротив стабилизировалась ровно настолько, чтобы с ней можно было разговаривать. Это была уже не форма и не образ — скорее намерение. Давящее, всеобъемлющее, привыкшее к тому, что ему не возражают и не смотрят на него без благоговейного страха.

Голос прозвучал не в ушах. Он раздался сразу везде — в пространстве, в самом понятии направления, в паузах между мыслями.

— Ты слишком самоуверен.

Я пожал плечами, как человек, которому сделали замечание не по существу.

— Возможно, — согласился я. — Но уж точно не в отношении тебя.

Я снова огляделся, оценивая текущее состояние ловушки, словно прикидывал, насколько удобна расстановка мебели.

— Я пока не собираюсь с тобой сражаться, — продолжил я спокойно. — У меня другие планы. И они требуют, чтобы этот разговор закончился без лишнего шума.

Наступила пауза. Не тишина — именно пауза, плотная и внимательная.

— Другие планы? — переспросила Воля Мира.

В этом вопросе мелькнула тень насмешки, как будто она проверяла меня, а не наоборот.

— Ага, — кивнул я. — Совсем скоро я сам к тебе приду. И тогда мы всё обсудим… подробнее.

Пространство вокруг слегка сжалось, реагируя на сказанное.

— С чего ты взял, — медленно произнесла она, — Что я тебя отпущу?

Я рассмеялся.

Это был не нервный смех и не бравада. Просто действительно смешно — как если бы кто-то задал очевидный вопрос, не осознавая, что ответ на него уже давно известен.

— Потому что тебе это нужно больше, чем мне, — ответил я. — Ты сильна. Очень сильна. Но ты не всесильна. А я — могу тебя победить.

Я посмотрел прямо туда, где у неё не было лица, и знал, что она понимает этот взгляд.

— И ты это знаешь. Именно поэтому ты не рискнёшь связываться со мной без соответствующей подготовки.

Тишина стала тяжёлой, словно само пространство прислушивалось. А затем оно рассыпалось.

Формы рухнули, измерения схлопнулись, и сущность исчезла, будто её никогда здесь и не было.

Я снова стоял на арене, среди пустоты и слабых следов недавнего присутствия. Всё выглядело так, словно ничего не произошло. Только фон стал тише. И сам мир — заметно осторожнее.

— Очень скоро, — сказал я вслух. — Я нанесу визит. И на этот раз — без приглашения. Конец формы

Ну а пока, мне самому нужно было подготовиться. Воля Мира была гораздо сильнее, чем я предполагал. Но даже если я смогу победить ее, то проблема Сифа все равно никуда не исчезнет.

Поэтому я собирался разобраться со всем раз и навсегда.

Я направился домой.

Дом встретил меня тишиной.

Не гнетущей и не звенящей пустотой, а нормальной — такой, в которой не нужно ни с кем бороться и ничего доказывать. Тишиной, в которой можно просто быть. Я позволил себе это состояние, пусть и ненадолго. Не строил планов, не прокручивал вероятности, не пытался заглянуть на несколько шагов вперёд. Я просто существовал, словно обычный человек, у которого нет за плечами мира, готового в любой момент треснуть по швам.

Это было… приятно.

Но, как и всё подобное, длилось недолго.

Мысль пришла не резко, а спокойно, почти буднично. Я наконец решился сделать то, что очень долго откладывал. Не как озарение и не как приказ — скорее как очевидность, с которой бессмысленно спорить.

Мне нужно было к Гилу.

Не к фальшивке, а к настоящему.

К счастью — хотя, может быть в этот раз к сожалению — я знал, где он находится и чем занимается.

Раньше я ожидал чего угодно. Скрытую базу, спрятанную между слоями реальности. Изолированное измерение с плохой гравитацией и хорошей защитой. Мрачный зал, уставленный артефактами, символами, печатями и прочей демонстративной ерундой, которую он так любил.

Всё это отлично вписывалось бы в его представления о стиле и «таинственности».

Но реальность — как всегда в моем случае — была слишком жестока.

И таким образом я пришел в… мужской стриптиз-центр.

Причём не абстрактный, а вполне конкретный — тот самый, где мужчины танцуют для женщин. Я остановился у входа и несколько секунд просто смотрел внутрь, словно надеялся, что картинка изменится, если моргнуть. Свет резал глаза, музыка била в грудь, в воздухе смешались алкоголь, смех, крики и напряжённое ожидание. Дешёвый пафос соседствовал с дорогими взглядами, а атмосфера была настолько далека от «тайного убежища», насколько это вообще возможно.

Я уже собирался списать всё на крайне странный сбой восприятия, когда увидел его.

На сцене.

Полуголого.

Под прожекторами.

Разумеется — в центре внимания.

Гил танцевал.

Не неловко, не в шутку и не «как умею», а так, будто это и было его основным занятием. Движения — точные, уверенные, выверенные до мелочей. Ни одного лишнего жеста, ни секунды сомнения. Он работал с залом так, словно чувствовал каждую пару глаз отдельно.

Женщины буквально висели на перилах, кто-то выкрикивал его имя, кто-то уже явно подумывал нарушить дистанцию между сценой и залом.

Я медленно закрыл глаза и с силой потер лицо.

— … Лучше бы я лишился зрения до этого момента, — пробормотал я, не особо надеясь, что это поможет.

Фейспалм вышел звонкий. Искренний. С чувством и внутренней болью.

На секунду мне всерьёз захотелось развернуться и уйти. Сделать вид, что я этого не видел. Что это — всего лишь галлюцинаторный откат после встречи с Волей Мира, а на самом деле Гил сейчас сидит где-нибудь в тёмной комнате и строит коварные планы.

Но, увы, реальность была куда изобретательнее.

Я взял себя в руки и дождался конца номера. Музыка стихла, зал взорвался аплодисментами, Гил сорвал их с ленивой, уверенной улыбкой, подмигнул публике и скрылся за кулисами. Только тогда я двинулся следом.

— Эй, — окликнул я, когда он уже собирался нырнуть в гримёрку. — Нам нужно поговорить.

Он остановился.

Не вздрогнул. Не обернулся резко.

Просто медленно повернулся и посмотрел прямо на меня.

Без удивления. Без замешательства. С таким спокойствием, будто ждал меня здесь всё это время.

— Вик, — сказал он ровно. — Ты слишком долго.

Я замер.

— … Что? — выдавил я, не сразу сумев подобрать интонацию.

Он усмехнулся, взял полотенце, накинул его на плечо и подошёл ближе, словно мы встретились не за кулисами стриптиз-клуба, а на обычной улице в самый обычный день.

— Не делай такое лицо, — добавил он. — Мы столько не виделись, а ты смотришь так, будто бы прокаженного увидел.

— Ты… — я нахмурился, чувствуя, как внутри что-то начинает медленно трещать. — Ты меня помнишь?

— Конечно, — ответил он так, будто я спросил нечто очевидное. — А ты правда думал, что мне можно так просто переписать память?