Shin Stark – В подземелье я пойду, там свой level подниму XII (страница 56)

Бывает.

Эта мысль пробивалась сквозь гул, сквозь панику и восторг. Простая. Пугающая.

Бывает.

Постепенно крики изменились.

Страх не исчез — он трансформировался. В уважение. В благоговение. В ту самую дрожь, которая возникает, когда понимаешь: ты стал свидетелем чего-то, что не забудешь никогда.

— Потрясающе!

Моё имя прокатилось по толпе, множась, отражаясь, усиливаясь. Его повторяли шёпотом и во весь голос — с ненавистью и восторгом, со слезами и сжатыми кулаками.

Сильные поняли первыми. Те, кто лежал на арене без сознания, но ещё мог думать, чувствовали это особенно остро. Пропасть. Разницу. Абсолютную бесполезность сопротивления на таком уровне.

Наблюдатели молчали. Экзаменаторы не вмешивались. Даже Агнес не комментировала.

«Воля Мира, что ты скажешь на это?» — с вызовом улыбнулся я.

Толпа продолжала гудеть, но это был уже другой шум. Не ожидание шоу — осознание реальности. Осознание того, что перед ними не просто участник и не просто победитель.

Ждать конца всей этой формальной чепухи я не стал.

Смысла не видел. Речи, подтверждения, протоколы, пафосные выводы — всё это было бессмысленно. Казалось бы, вот-вот будет апокалипсис, зачем вообще подобной чушью заниматься? Но нет. Меня чуть ли не обязали — три раза «ха», учитывая, насколько просто мне будет уничтожить весь этот мир — терпеть, пока это не закончится.

Я своё уже сказал. Остальное — шум.

Но раз уж я играю Героя, да и люди по факту ни в чем не виноваты, поскольку им мозги промыли — я оставил вместо себя клона и сам исчез во тьме. Тихо. Без эффектов. Без лишних жестов.

Клон не обладал моей силой, но был достаточно точным, чтобы кивать, стоять, принимать взгляды и создавать иллюзию присутствия. Этого было более чем достаточно.

Первой, к кому я заглянул, была Кармен Квин.

Она, как обычно, выглядела так, будто весь этот хаос — не более чем очередная скучная встреча, затянувшаяся дольше положенного. Улыбнулась, когда увидела меня. Не удивилась. С ней в этом мире это вообще редко случалось.

— Ну, — сказала она, — Ты умеешь производить впечатление.

— Стараюсь, — ответил я.

Она бросилась ко мне и обняла. Это был самый честный акт любви, который я когда-либо видел. Кармен впилась своими губами в мои, будто бы голодный зверь, добравшийся до мяса.

— Что с тобой? — удивился я.

Кармен отпрянула и облизала губы.

— Это не твой вкус. — сказала она. — Ты кого-то целовал? — но прежде, чем я успел ответить, она помотала головой. — Нет, это не важно… — женщина аккуратно скинула с себя одежду. — Сейчас куда важнее, что мы вместе.

— Мы ведь виделись пару дней назад. Что это за голод? — посмеиваясь спросил я.

Не то, чтобы мне это не нравилось. Но такое поведение было крайне странным.

— Пара дней прошло только для меня. Для тебя же это был целый год, — тихо сказала она, подходя ко мне. — Как представлю, что мы с тобой не виделись целый год, так сразу все внутри начинает пылать!

Мы поговорили… ну, не сразу, но поговорили…

Ни о турнире, ни о реакции толпы, ни о том, что будет дальше. Обычный разговор. Почти тёплый. Почти человеческий. Такой, какой возможен только между теми, кто слишком много видел, чтобы тратить время на лишние слова.

Попрощались легко. А то я уж испугался, что она не захочет меня отпускать. Но Кармен была странной. Она отпускала меня со спокойной душой. И встречала с безумной радостью.

Как это сочеталось в одном человеке? Даже не знаю…

В любом случае, я был вынужден оставить ее на некоторое время. Ведь я должен был сделать то, ради чего вообще всё это затевалось.

Встреча кое с кем.

Сегодняшнюю встречу я назначил заранее. Не словами, не письмами и не сигналами. Я сделал это действием. Своим присутствием. Своей демонстрацией силы. Своим отказом играть по чужим правилам.

Прямо на арене. Перед всеми.

Никто из присутствующих этого не понял. Для них это было просто шоу. Финал. Спектакль. История для пересказов.

Но тот, кто должен был понять, — понял.

Я в этом не сомневался.

Я вышел в центр пустеющей арены, туда, где ещё недавно стоял, а теперь осталась только память о давлении. Остановился. Посмотрел вверх.

— Долго прятаться будешь? — спросил я спокойно.

Он не ответил сразу, но я почувствовал это почти мгновенно. Слабое, едва уловимое напряжение, будто само пространство на секунду задумалось. Как будто кто-то смотрел… и решал, стоит ли выходить.

— Я пришёл не драться, — добавил я. — Пока что.

Этого оказалось достаточно.

Я ждал не существо. Не образ. Не аватар. А настоящее воплощение. Ведь тот, кого я жду, был похож на меня.

— Так ты понял? — послышался насмешливый голос.

Мои глаза засияли, и я увидел его. Длинные блондинистые волосы. Голубые глаза, отдающие зеленым. И улыбка.

— Длинные волосы тебе не идут, Гил.

Глава 29

Это была забавная игра. Почти веселая.

Но я сразу понял, что тут не так. И дело даже не в том, что я хорошо знал, где Гил и что от него ждать. Просто…

Слишком чисто, слишком аккуратно, словно кто-то старательно вытер все неровности, которые должны были остаться.

Гил никогда таким не был. Он входил в пространство резко, будто ломал его локтем. В его голосе всегда звучала насмешка, в движениях — небрежность, а в самом присутствии оставалось ощущение, что все вокруг он контролирует. Он не умел быть таким паинькой. И уж точно не стремился казаться удобным.

А этот… этот образ был правильным. Слишком правильным. Это определенно был не Гил.

Я медленно выдохнул и посмотрел на фигуру напротив, позволяя себе роскошь не торопиться.

— Плохая маска, — сказал я вслух спокойно, без упрёка, почти с интересом. — Ты смогла скопировать его внешность, но взгляд, мимика, ауру и даже эмоции — все тебя выдает.

Фигура дрогнула, будто слова задели не форму, а саму основу. Улыбка, всё ещё державшаяся на лице «Гила», на миг застыла — а затем начала распадаться. Как отражение в стекле, по которому пошла трещина: сначала едва заметная, потом всё шире и шире.

Облик поплыл.

Человеческие черты сменялись тенями, тени — фрагментами тел, затем — геометрическими структурами, абстрактными конструкциями и чем-то таким, чему вообще не предназначалось быть увиденным. Формы накладывались друг на друга, просачивались сквозь себя, создавая четкое ощущение — это не должно существовать.

В тот же миг пространство вокруг меня сжалось, словно собираясь в узел, а затем резко развернулось.

Я оказался заперт.

Одиннадцатимерное пространство обрушилось не как тюрьма, а как океан. Оно текло, менялось, пересобирало само себя каждое мгновение. Направления теряли смысл, расстояние переставало быть величиной, а любое движение могло привести куда угодно — или вообще никуда. Формы возникали и исчезали, отрицая друг друга, и каждая из них претендовала на то, чтобы быть единственно возможной.

Бесконечное множество состояний. И ни одного устойчивого. Это отличалось от того, как рисуют пятое измерение в фильмах. И тем ни менее, было на удивление близко к этому.

Я медленно вдохнул и так же медленно выдохнул.

Без паники. Без злости. Даже без раздражения.

— Красиво, — заметил я, оглядываясь, словно оказался в необычном зале. — Но избыточно. Подобными мерами меня не остановить. — напомнил я.