Shin Stark – В подземелье я пойду, там свой level подниму XII (страница 48)

Наступила пауза.

Я не ответил сразу. Вместо этого повернулся к своим спутницам.

— Я не один, — сказал я. — И решение принимать не только мне. Что скажете вы?

Краснокожая внимательно посмотрела на группу. Задала несколько вопросов — о пути, о том, как долго они здесь, о потерях. Слушала внимательно, ловя интонации, движения, реакцию. Ничего подозрительного она, похоже, не заметила.

— Я согласна, — сказала она наконец. — В одиночку туда идти было бы глупо.

Я перевёл взгляд на Миледи.

Она громко фыркнула и отвернулась.

— Делайте как хотите, — сказала она. — Мне всё равно.

Я усмехнулся.

— Значит, согласна.

Она ничего не ответила.

Я снова посмотрел на Тарвена.

— Хорошо, — сказал я. — Мы объединяемся.

Он кивнул и сделал шаг вперёд.

— Тогда не будем тянуть.

Он поднял руку.

Пространство перед нами начало расползаться, как тонкая ткань под пальцами. Не разрыв, не портал — скорее аккуратное смещение, словно он сдвигал саму структуру реальности в сторону, открывая проход.

Я внимательно наблюдал за процессом.

«Интересно», — подумал я. — «Он тоже умеет работать с пространством. Не так, как я, но… близко».

Похоже, это путешествие становилось куда интереснее, чем я рассчитывал.

Я внимательно оглядел всех восьмерых.

Теперь, когда мы стояли рядом и не прятались друг от друга за дистанцией, это было проще. Да, все они были сильными. Eх-ранг — уверенный, закалённый, не такой, какими были Охотники Небесного Уровня из прошлого мира. Такие не гибнут по глупости и не живут случайно. Почти наверняка — жители Пустоты или, по крайней мере, те, кто слишком долго варился в ней, чтобы оставаться обычными.

Но по-настоящему выделялись двое.

Главарь — Тарвен — и ещё один, молчаливый, с тёмной кожей и глазами цвета пепла. Он не вмешивался в разговоры, не задавал вопросов и почти не двигался. Но пространство вокруг него вело себя иначе. Не реагировало, а будто подстраивалось. Та же странная нота, что и у Тарвена.

«Скрытая глубина», — отметил я про себя. — «Они гораздо сильнее, чем кажется».

Сила тех, кто достиг пика второго Древа, зависит от глубины его концепции. Верно это и для существ третьего Древа. И именно поэтому их нужно опасаться.

Остальные шесть были опасны, но предсказуемы. Эти двое — нет.

Второе измерение встретило нас иначе, чем первое.

Никакой тишины, никакой ложной безопасности. Пространство здесь было плотным, тяжёлым, будто воздух пропитался сопротивлением. Вдалеке виднелись массивные структуры, похожие на обломки гигантских сооружений, висящие в пустоте, соединённые светящимися потоками энергии. Мир был живым, насыщенным, и сразу было ясно — здесь что-то есть.

Но пройти дальше нам не дали.

Перед нами раскинулся барьер.

Не стена, не купол — сложная пространственная конструкция, похожая на многослойную линзу. Она искажала всё, что находилось за ней, ломала перспективу, смещала расстояния. Попытка приблизиться вызывала давление, от которого даже Eх-ранги инстинктивно замедлялись.

Тарвен остановился и нахмурился.

— Он всё ещё здесь, — сказал он. — В прошлый раз мне пришлось отступить именно из-за этого барьера.

— Сломать нельзя? — спросила краснокожая.

— Почти невозможно, — ответил он. — Барьер не принимает прямое воздействие. Его можно только снять. Но тогда у меня не было подходящих средств. — признался он.

— Тогда? — зацепился я за слово. — То есть, сейчас есть? — уточнил я.

На его лицо наползла широкая улыбка. Он достал артефакт.

Железный механизм, сложный, состоящий из множества подвижных сегментов, шестерёнок и тонких пластин, покрытых гравировкой. Он выглядел тяжёлым, старым и… дорогим. В нём чувствовалась работа мастеров, которые понимали пространство на ином уровне.

— Я добыл его недавно, — сказал Тарвен. — Это ключ. Или, по крайней мере, попытка создать его. Он может развеять любую формацию. Поэтому вам не о чем беспокоиться. — сказал один из старикашек.

Он активировал механизм.

Сегменты пришли в движение, железо загудело, вокруг артефакта начали собираться потоки энергии. Барьер отозвался — поверхность пошла рябью, формации начали смещаться, будто их кто-то аккуратно разбирал слой за слоем.

— Получается, — пробормотала Миледи.

Именно в этот момент механизм взорвался.

Не огнём — всплеском искажений. Железо рассыпалось в пыль, энергия ударила в барьер, и тот мгновенно перестроился. Давление возросло в разы, формация стала жёсткой, замкнутой, агрессивной.

— Проклятье, — выругался Тарвен. — Защитный режим…

Я не стал ждать.

И Миледи тоже.

Мы рванули одновременно, даже не переглянувшись. Я уже чувствовал, как структура барьера закрывается окончательно, фиксируя себя. Ещё секунда — и доступ будет утерян на неопределённое время.

— Левый сектор! — коротко бросил я.

— Уже вижу, — ответила Миледи.

Мы работали быстро. Без эффектов. Без силы «в лоб». Я стабилизировал участок, удерживая структуру от окончательной фиксации, а Миледи буквально влезла внутрь формации, разбирая её как сложный замок, слой за слоем, находя точки сопряжения.

Барьер задрожал.

Я сделал последний толчок, сместив узел, который держал всё поле.

Миледи ударила ладонью — точно, резко.

И барьер погас.

Не взорвался. Не рухнул. Просто… исчез, словно его никогда и не было.

Тишина.

Все смотрели на нас.

Кто-то с удивлением. Кто-то с недоверием. Кто-то — с откровенным уважением.

Тарвен подошёл ближе и слегка склонил голову.

— Благодарю, — сказал он искренне. — Это было… впечатляюще.

Миледи довольно хмыкнула, отвернулась и сделала вид, что рассматривает пространство впереди.

— Пустяки, — отмахнулся я. — Просто вовремя.

Тарвен улыбнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то новое. Не настороженность — интерес.