Shin Stark – В подземелье я пойду, там свой level подниму XI (страница 56)
Поднявшись ее взгляд остановился на темной фигуре. Воздух стал горячим, словно сам мир вспомнил, кто перед ним.
— Наконец я тебя нашла. — широко улыбнулась она.
Перед ней стоял мужчина с холодными глазами.
— Кецалькоатль, — произнёс он. — Слышал, тебе поклонялись как богине… — его взгляд будто пронизывал саму душу, заставляя трепетать решимость. — Больше всего я ненавижу тех, кто без права причисляет себя к богам. Скажи же, какое право ты имеешь называться так?
— Неважно, богиня я или нет. Я несу свет. — сказала она. — А свет выжигает тьму. Сегодня ты — тьма.
— Все вы одинаковые. Не можете прямо ответить, и несете какую-то чушь.
Кецалькоатль подняла руки, и небо вспыхнуло.
Ветер завыл. По краям облаков начали сворачиваться вихри. Из них падали огненные кометы. Земля дрожала.
— Моё проявление — солнце и буря, — сказала Кецалькоатль. — Я даю жизнь и забираю её.
— Покажи, — ответил Винтер.
Она ударила.
С неба обрушился луч — ослепительный, как ядро звезды. Он пронзил плато, испарив половину храма.
Но Винтер стоял. Из груди рванулось дыхание, и весь свет обратился пламенем. Воздух вокруг него вспыхнул, но не обжёг — слушался.
— Драконорождённый, — прошептал он.
Пламя поднялось вверх, как столб. Земля пошла волнами.
Кецалькоатль не испугалась. Она раскрыла крылья — сотни метров в размахе. Мир потемнел.
— Ты хочешь сражаться с богом, став чудовищем? — спросила она.
— Нет, — ответил Винтер. — Я убью высокомерного мага будучи драконом!
Он взмыл вверх.
Пламя окутало тело, и силуэт человека превратился в форму. Не иллюзию, не оболочку — в дракона.
Чешуя — цвета крови и самой тьмы. Глаза — два солнца.
Огромная тень легла на землю.
Кецалькоатль взревела, и небо раскололось.
Сотни молний, тысячи вихрей, десятки солнечных копий — всё пошло вниз.
Мир вспыхнул.
Дракон ответил.
Огненное дыхание смело половину небосвода. Оно шло не языками, а стеной. Ветер вспух, песок поднялся в небо, горы начали плавиться.
Волна силы сошлась с бурей Кецалькоатль.
Взрыв.
Пыль, свет, грохот. Воздух сгорел. Всё вокруг превратилось в ослепительное месиво цвета золота и пламени.
Они ударили снова.
Она — вихрями, он — пламенем.
Она — копьями света, он — лавиной жара.
Каждый их удар рушил горы, выворачивал землю, превращал камни в жидкость.
Кецалькоатль рванулась вниз, врезаясь в дракона.
Огромные когти, блестящие, как клинки, пронзили чешую. В ответ он ударил хвостом. Плита земли размером с город взлетела в небо.
Она раскрыла пасть и выдохнула солнечный жар.
Он ответил дыханием дракона.
Две силы столкнулись, и всё вокруг ослепло.
Мир ничуть не меньше планеты «Земля» исчез в свете.
Когда сияние стихло, они оба парили в пустоте.
Дракон — тяжело дышащий, крылья в огне.
Кецалькоатль — с выжженными перьями, но всё ещё гордая.
Она улыбнулась.
— Теперь понимаю, почему он тебя боится. Ты не сила. Ты — конец любой силы.
— Может быть, — ответил Винтер, глядя сверху. — Но ты тоже не подарок.
Она взмахнула рукой, и на мгновение снова стала женщиной.
— Я когда-то тоже сжигала города ради веры. Теперь вижу — вера не стоит огня. Убей меня, если должен.
— Я никому ничего не должен, — сказал Винтер.
Он вдохнул.
Последний выдох дракона.
Пламя не было ярким — наоборот, бесцветным. Оно просто стерло всё, что было вокруг. Материи и так не было. Но была энергия, атомы и даже кварки — и все это превратилось в ничто.
Когда всё кончилось, Кецалькоатль уже не было.
Лишь обугленные перья плавали в воздухе, как снежинки. И пепел — все, что осталось от его противника.
Он посмотрел вверх.
— Ты не была богиней. Тем не менее, была сильна.
В пустоте появились врата, в которые и влетел Винтер Грейс.
Я стоял посреди пустоты.
Ни неба, ни земли — только воздух, натянутый, как струна. Привычное пространство Пантеона развалилось. В разных углах — две трещины, две линии реальности, которые я раньше аккуратно разделил. И теперь они сходились.
Из одной вышел Сунь Укун. С его обычной ухмылкой и глазами, в которых живёт хаос.
Из второй — Гильгамеш. Спокойный, уверенный, собранный.
Они встали рядом.
Две противоположности. Один — высокомерный, но справедливый Правитель. Другой — игривый и свободолюбивый Царь.
И оба смотрят прямо на меня.
— Ты уже здесь? — удивился Гильгамеш. — А я думал, что ты сначала разберешься с остальными столпами, и только после этого придешь сюда. — произнес он.