Шимун Врочек – Кожеед (страница 64)

- Приезжай как-нибудь, - сказал Максимыч. - На охоту тебя свожу. Как в старые времена, помнишь?

- Конечно, приеду. Обязательно.

Она знала, что лжет. И знала, что Максимыч это знает.

Юрьевна положила трубку, бросила телефон на кровать. Все когда-нибудь заканчивается. Закончилось и правление Максимыча. Кто теперь будет главой группы? “Золотому мальчику”, наверное, сразу дадут майора юстиции – и генеральскую должность заодно. Васин, Васин. Она вдруг вспомнила, достала из бельевого ящика форменную рубашку. Полинина помощница по хозяйству еще не успела закинуть ее в стирку. В нагрудном кармане Юрьевна нашла белую визитку. Телефон той, длинноногой. Она с трудом поборола искушение позвонить сейчас.

- Ты где? - раздался из коридора приглушенный голос Полины. - Эй!

- В спальне! - крикнула она. Юрьевна коротко взглянула на номер, скомкала визитку и бросила в мусорную корзину.

- Как дела? - Полина вошла в спальню. Она была в тонком халате, на голове волосы закручены полотенцем. Крепкая, спортивная. Темные волосы, чуть раскосые глаза. Цветные татуировки на плечах и на бедрах. На животе Полины цвела огромная алая роза, татуировщик постарался.

“У ней… следы проказы на руках… и губы… Губы алые как маки”. Девушка из Нагасаки, как пела Джемма Халид.

- Все прекрасно, - сказала Юрьевна. Она подошла, по-хозяйски сунула руку под халат. Поцеловала Полину – губы были мягкие, с привкусом кофе. От Полины после душа шел настоящий жар. - Лучше и быть не может.

Вечер того же дня. Квартира Дениса.

Он весь день промотался по Москве, просто гулял и думал. Вечером вернулся. Кажется, за двое суток он отвык от родного дома. Холодно освещенный подъезд, ядовитые зеленые ящики. “А квартира у нас обтерлась, вон обои под потолком отслоились. Надо бы подклеить”, подумал Денис. В прихожую угрюмо и раздраженно вышел отец. Молча посмотрел на сына.

- Есть чего пожрать, пап? - спросил Денис. Отец помедлил и кивнул. Чужой, холодный. Ненавидящий.

“А может, он всегда таким был?”.

- Я разогрею, - сказал отец. Повернулся и, шаркая ногами как старик, пошел на кухню.

Денис ушел к себе в комнату, закрыл дверь. Включил музыку. “Ключ поверни и полетели… Нужно вписать в чью-то тетрадь…” Денис выключил, не в силах слушать. На фото на столе – Женя. Она принесла эту фотографию и подарила ему. Какая-то годовщина… или еще что? Неважно.

Кажется, тогда он ее еще любил. Или, по крайней мере, пытался.

А потом они сидели с отцом напротив друг друга за столом и молча, отчужденно, на расстоянии ели фиговую, плохо приготовленную еду. Мясо подгорело. Над столом на стене висел большой (но плохой) портрет Кеши в траурной рамке. Брата возвели в ранг святых.

“Ледяная пустыня эта квартира”, подумал Денис. И все дальше так и будет.

От запах горелого Дениса замутило. Он отодвинул тарелку, встал и пошел к себе. Отец остался сидеть за столом.

На комоде лежали забытый брелок “Audi”. Денис посмотрел на него, потом вдруг его озарило. Даже сердце забилось где-то в висках. Боясь растерять счастливые мысли, Денис ушел к себе в комнату.

Когда отец ушел к себе, он вытащил из ящика в гостиной связку ключей и техпаспорт, оделся. Уже у порога вспомнил, что забыл кое-что. “Мне нужны эти вещи”. Сходил к себе в комнату, нашел ножницы и бумажный скотч, все, что хотел, распечатал на принтере несколько страниц. Сложил все в пакет с надписью “БУДУЩЕЕ”.

Дождался, пока отец уснет. Кажется, все, захрапел. Денис прислушался.

- Па, я на смену! - крикнул он для очистки совести и на случай, если отец спит некрепко. Конечно, никакой смены сегодня у него не было. Он уволился из клуба две недели назад, сказал, что по семейным обстоятельствам. Армян кивнул, пообещал, что возьмет его обратно в любое время. И почти не врал. Даже дал денег на похороны от имени владельца клуба (Денис подозревал, что это личные деньги Армяна, но спорить не стал).

Бесшумно открыл дверь, закрыл за собой. Спустился во двор. Уже стемнело сильно, белесая-медная полоса заката догорала на горизонте.

“Audi” шестерка отца стояла во дворе. Колеса уже подспущены. Перед “ауди”, перекрыв выезд, стоял синий “жигуленок” с открытым капотом. Там ковырялся какой-то незнакомый мужик. “Жигуленок” тарахтел движком, иногда вздрагивал всем корпусом, словно норовистый пони.

- Друг, отгонишь? - спросил Денис.

Мужик посмотрел на него с удивлением. Потом на серебристую “шестерку” аудио.

- Твоя? Эта машина уже полгода стоит, если не больше. Не, точно больше. Парень, ты, что, сидел?

Денис криво улыбнулся. “Да, практически так”.

- Отгонишь?

- Без проблем, - сказал мужик. - Дай мне две минуты.

Денис кивнул и достал ключи. На брелок машина не среагировала. Конечно, аккумулятор сдох за это время. Денис вручную открыл дверь ключом, механика туговато поддалась, но cработала. Внутри машины пахло старым домом и перегретой кожей. Правильно, лето же, сколько машина стоит. Денис вставил ключ, повернул… Глухо. Денис открыл дверь, привстал, высунулся. Крикнул мужику:

- Друг, подкурить можешь?

- Без проблем.

Денис открыл капот. Щелк. Он пошел и поднял крышку, зафиксировал. Двигатель выглядел как новенький, чистый. Где тут аккумулятор-то? Денис смотрел и не мог сообразить. “Да что ж такое?”.

- У этой модели аккумулятор в багажнике, - сказал мужик, вытирая руки тряпкой.

- Чего-о?

- Это точно твоя машина? - усомнился вдруг мужик. Он оценивающе смотрел на Дениса, тряпкой при этом вытирал крупные руки, черные от солидола. Рослый, мощный, в синем комбинезоне. Денис усмехнулся, кивнул.

- Отец подарил, - сказал он. - Сказал, будет себе новую покупать. Что-нибудь попроще, для дачи. “Патриота” хочет.

“А ведь я пизжу”, подумал Денис словно со стороны. Но получалось абсолютно честно. И даже в груди разлилось приятное тепло. “Отец подарил машину”.

- Хороший у тебя батя, - мужик тоже кивнул. - Уважаю. Ладно, провода прикурить есть? И открой багажник.

- А!

Мужик притащил откуда-то провода, завел “жигуленка”, подогнал его впритык к ауди. Длины проводов едва хватило, внатяг.

- А ты откуда знаешь, что в багажнике? Ну, аккумулятор? - спросил Денис.

- Птички нашептали. Да из интернета, откуда еще? Думаешь, я на этой сомнительной радости езжу? - мужик махнул рукой на “жигуленка”. - Не, это для бати. Автоклассика, будь она неладна. Чиню. Моя вон там стоит, - он махнул куда-то в другую сторону двора. Денис кивнул. - Я вообще, по ремонту машин работаю. Если что, обращайся. Ладно, что болтать, заводи давай.

Денис сел за руль, выжал педаль тормоза, повернул ключ. Тррр… джжжж… бух! Аудио словно вздрогнула, задрожала, как норовистая лошадь. И двигатель завелся. Денис погазовал немного.

“Деееняяя!” - кричал маленький Кеша, когда Денис учил его ездить на велосипеде. И цеплялся за руку брата. Денис мотнул головой.

- Ух, прокачу, - сказал Денис вслух. Двигатель “шестерки” работал ровно и урчал басовито. Машина зверь. - Слушай, друг, а ты катализатор заменить можешь?

Мужик удивленно поднял брови.

- Катализатор? А зачем тебе катализатор? Ты что, такой защитник природы?

- Нет, а лампочка?

- Да и хуй с ней. Пусть себе горит. Это же буржуи ставят, чтобы выхлоп был экологичней.

Денис поморгал. Затем вдруг захохотал, ударил ладонями по рулю. Снова начал давиться от хохота. На глазах выступили слезы.

“Полгода, блять, полгода”. Он снова прыснул. “Жизнь проходит, папа, а ты все страдаешь херней”.

- Ты нормально? - спросил мужик. - Эй? Насос есть?

Денис вылез из машины, протянул руку.

- Спасибо, друг. Денис, - сказал он.

- Гена Рефрижератор, - сказал мужик. - Ты не смейся, я просто кондиционеры часто заправляю. Ну… и крупный еще. Вот и прозвали.

…Денис нашел компрессор в багажнике, подкачал колеса. Затем сел за руль, включил фары. Настроил время, радио, код безопасности оказался наклеен в бардачке. Стоп, еще кое-что…

Он достал пакет, что захватил из дома. Высыпал содержимое на пассажирское сиденье. Фотографии, разного размера и качества. Пару из них он перед выходом распечатал на принтере. Женя, Степыч, Кеша… и другие.

“Это глупо”, сказал он себе мысленно. Потом достал малярный скотч и приклеил фотографии одну за другой к “торпеде” машины. Степыч улыбался, Женя хмурилась, не очень удачная фотография, Аня в каком-то спортивном костюме, с лыжами… красивая, еще не ничего не знающая… Даже Оля здесь была, на фото она была непривычно спокойная и задумчивая, словно трагическая героиня… Пусть будет. Все они умерли. И В углу он наклеил фотографию Нины Свечниковой… Хотя и долго сомневался. Но она тоже жертва Кожееда.

И Кеша. Брат.

Он переключил рукоятку коробки на “D”, мягко добавил газу. С упругим металлическим звуком “шестерка” тронулась – колодки прикипели за время стоянки. Да и вообще, застоялась машина.

Через полчаса он был на Садовом кольце. Мчаться по ночной Москве – одно удовольствие. Огни вокруг, море света, машин мало. “Шестерка” вела себя чудесно, красотка, тигрица, крейсер, а не машина.

Денис опустил стекло. Высунулся, ловя ртом встречный поток свежего ветра. “Деняяяя! Не отпускаааай!”, снова услышал он в ушах крик брата. Денис кивнул, вдавил педаль газа сильнее.