Шимун Врочек – Фатум. Самые темные века (страница 17)
– А в том и ошибка, что несчастный влюбился. Жена-красавица закатывала пиры до рассвета. Пропадала на светских приемах. И тут муж начал ревновать. – Идзи помолчал. – Наверное, это смешно выглядело – ревнующий гном. В целом свете вы не найдете ничего забавней, ей-ей…
Венемир поморщился.
– Давай без ерничества, Идзи.
Молчание. Гном вздохнул.
– А борода у приятеля была синяя. От медного купороса. Если смешать раствор извести с раствором купороса, то получится сильфенская смесь. Ее так назвали, потому что был один чудак в городе Сильфене, он кусты мазал синей хренью. Чтобы у него соседские дети ничего в саду не срывали и не ели. Оказалось, жидкость помогает не только от детей, но и от других вредителей. Так что – никакой магии, просто химия.
– Синяя борода – как у тебя? – спросила Веселка.
– Ага, – Идзи усмехнулся. – Примерно.
– У соседей серая гниль и парша съели весь урожай. А моему хоть бы хны. Стоит себе – ярко-синий, как небо. Потом я омыл кусты водой и виноград собрал…
Молчание. Венемир выпрямился, заговорил мягко, словно с ребенком:
– Каким же образом, позволь поинтересоваться, из брюквы и свеклы, продуктов хоть и чрезвычайно полезных, но весьма простых, получился твой великолепный виноград?
– Э… м-да.
Гном почесал подбородок. Оглядел собрание, усмехнулся.
– Это я прокололся, верно?
– Что есть, то есть, – сказал Венемир. – Но не расстраивайся. В следующий раз соврешь получше… – Капитан зевнул. – Откуда ты на самом деле? С юга? Из Некрогарда? Отвечай быстро и постарайся не сильно морочить мне голову.
– Из Некрогарда. Был.
– Тогда почему сильфенская смесь? При чем тут Сильфен?
– Торговая марка.
– Видишь, как просто? – Венемир помедлил. – А теперь продолжай.
Гном почесал подбородок. Затем потянул за шнурок и выудил из ворота рубахи небольшой предмет.
– Что это? – Стефан подался вперед, забыв про свою репу.
– Ключ.
Пламя играло на желтом металле. Ключ был редкой работы – с прихотливыми бороздками, искусно вырезанными узорами. Такой ключ должен запирать подходящий замок. А под таким замком…
Стефан присвистнул:
– Ты богатый, что ли?
Идзи безнадежно махнул рукой.
– Не спрашивай.
– А чего в Махакам не подался?
– Да кому он там нужен? – вступил в разговор Ян Заставек. – Думаешь, там своих гномов не хватает?
– Тихо вы! – окрикнула Веселка. – Раскудахтались. Что дальше, Идзи?
Идзи Бласкег сжал зубы – кожа на скулах натянулась. Синева сделала его лицо почти черным.
– Ключ, – сказал он. – Главное, ключ.
– А что с ним?
Гном покачал ключ на шнурке, наблюдая за игрой света на металле.
– Идзи?
Идзи поднял взгляд:
– Из-за него все и случилось. Из-за чертова ключа. И комнаты, которую он запирал. И… и из-за любви, конечно.
Гном помолчал.
– Хотя изначально во всем виновата, думаю, все же она…
– Она?
– Марыся. Моя жена. Вернее, – он сделал над собой усилие, – жена моего приятеля.
– Я знаю, что она натворила, но все равно не могу перестать ее любить. Кажется, появись она сейчас, помани пальчиком – и я бы бросил все, забыл все обиды и пошел бы за ней слепо, как телок на бойню. Иногда я просыпаюсь среди ночи, в слезах, как мальчишка, – только потому, что увидел во сне ее.
Марыся, урожденная ад Визари. Ах, если бы вы знали, какая это женщина!
Наверное, мы смешно смотрелись вместе – красавица и коротышка. Но я этого не замечал, потому что видел только ее. Одну ее.
Однажды мне нужно было уехать по делам, и я оставил ей ключи от всего дома. Вот этот ключ. – Гном показал. Стефан громко рыгнул, нагнулся посмотреть. – Да-да, этот тоже… Говорят, что я предупредил – под страхом смерти не открывать дверь, которую он запирает. И говорят, она не выдержала. Женское любопытство. Говорят, это была коварная ловушка. Это неправда. Потому что ничего такого за дверью не было…
Стефан зашевелился, но промолчал. Спросила Веселка:
– Ничего?
Гном помрачнел. Снял очки и начал протирать, словно не делал этого уже несколько раз раньше.
– Идзи?
– Там была химическая лаборатория.
Веселка заморгала. Стефан поднял брови.
– И все?
– И все. Представьте себе, никаких женских трупов на крюках для мяса. Только колбы, пробирки, стеклянные змеевики, емкости с химикатами, горелки и перегонный куб. И несколько бутылей с готовой синей жидкостью. Мой главный коммерческий секрет. Никакой черной магии. Никаких убийств. Никаких мрачных тайн. Вообразите ее разочарование. – Идзи усмехнулся. – У нее оказался всего лишь муж-гном, помешанный на химии.
Стефан разочарованно присвистнул. Похоже, он тоже ждал рассказа о зловещей комнате и женских трупах.
– Но это тебя не спасло? – спросила Веселка.
Идзи покачал головой.
– Нет. Меня это точно не спасло.
– Прошел слух, что у меня до Марыси было несколько жен, которых я уморил до смерти. А так как никто этих жен никогда не видел, то слух был убедительным. Обо мне начали шептаться. А я и в ус не дул. Как известно, последним об измене жены узнает муж… Позже оказалось, что Марыся сама распространяла слухи обо мне.
– Какие?
– Самые нелепые. Что я, например, занимаюсь по ночам черной магией и режу девственниц. Принимаю ванны из крови.
Даже мой скромный вид, мою предупредительность и мой тихий голос стали находить зловещими. Мои очки пугали людей до дрожи. Меня стали избегать. Когда я появлялся, дамы бледнели и падали без чувств. Мужчины хватались за оружие.
– Однажды я сделал вот так. – Идзи прихлебнул водки, Веселка вздрогнула. Гном мягко облизал губы кончиком языка. – Дамы закричали и убежали в ужасе… Казалось бы, что такого ужасного в этом звуке? – Идзи еще раз втянул водку губами, причмокнул.
В наступившей тишине звук показался очень громким. И очень жутким.
– Идзи, прошу тебя, больше так не делай. – Веселка поежилась. – И вообще… У меня от тебя мороз по коже. Не обижайся, но это правда.
Гном кивнул. Посмотрел на девушку, не мигая. В его темных глазах отражалось пламя костра.
– Я понимаю. И не обижаюсь.