Шимун Врочек – Фатум. Самые темные века (страница 16)
– Ну… более или менее.
– Графу Дормайеру? Адъютанту командующего? Капитан арбалетчиков?
Ян развел руками. Мол, из песни слов не выкинешь.
Венемир вздохнул. Несмотря на привычку украшать свои рассказы поистине фантастическими подробностями, Ян Заставек редко ошибался в главном…
– Люди будут драться за себя и за гномов, это точно, – сказал Ян. – А вот будут ли гномы драться за людей? Это вопрос.
Хороший вопрос, подумал Венемир.
– Сейчас и выясним.
Ян замер, моргнул. Лицо наемника вытянулось.
– Чего?
Венемир ухмыльнулся. Приятно озадачить старого фантазера…
– Стефан! – крикнул он.
– Ась?
– Тащи сюда своего приятеля.
…Венемир протер глаза. Ничего не изменилось.
Отросшая за день щетина была удивительного, необыкновенного ярко-синего цвета. Отчего подбородок гнома казался обмакнутым в ведро с краской.
«Что за притча?»
– Как ты сказал, тебя зовут?
– Идзи. – Гном выпрямился. – Идзи Бласкег. Еще называют Синебородым.
3. Идзи
Как стемнело, рота собралась в сторожевой башне. Одно название, что рота, одно название, что башня. Каменный четырехугольник без крыши и с полуобвалившимися стенами. Норт остался на часах, потому что, по его словам, неплохо видел в темноте. Венемир подозревал, что дело тут не в зрении, а в нежелании северянина пить водку. Впрочем, часовой им все равно нужен.
Гном достал из-за пазухи круглые очки, протер и нацепил на нос.
– Синебородый? Интересно, почему? – Венемир закинул ногу на ногу. – Неужели есть причина для столь… хм-м… странного прозвища?
– Да никакой, – хладнокровно ответил Идзи Бласкег. Почесал синий подбородок. – Но вы же знаете людей? Им дай повод, и они начнут глодать его, как дурная собака – кость.
Наемники переглянулись.
– Добрый ты, – протянула Веселка.
Гном пожал плечами.
– Я не добрый. Я – женатый.
– Это, конечно, все объясняет, – заметил Ольбрих по прозвищу Принц. Он стоял у входа, прислонившись к стене плечом. Руки с тонкими изящными кистями были сложены на груди.
Наемники считали, что Ольбрих – из знатных, какой-нибудь незаконорожденный сын графа, а может, целый князь, лишенный чести по суду. Впрочем, если не считать скверного чувства юмора, товарищем он был хорошим. А главное, отличным бойцом.
Взгляд гнома остановился на Принце. Очки блеснули.
Смех стих.
– Да, пожалуй, – сказал Идзи, – что и объясняет.
– История занимательная и поучительная, – сказал Идзи. – А произошла она, как понимаете, не со мной, а с одним моим приятелем.
Венемир покивал.
– Ну, конечно, конечно…
– Мой приятель… назовем его Олем… гном. Он выращивал овощи…
– Назовем их свеклой и брюквой, – подсказал Ольбрих саркастически.
– Совершенно верно, – кивнул гном невозмутимо. – Оль выращивал свеклу и брюкву и здорово разбогател. Купил замок, завел прислугу и друзей. А что еще нужно, чтобы получать от жизни удовольствие? Так думаем вы и я, но не мой приятель.
Когда жизнь идеальна, нужно ее слегка… подпортить. Сделать неидеальной. И задумал мой приятель жениться.
Всеобщее молчание.
– Это он сгоряча, – сказал Стефан. – Нельзя столько пить.
Веселка закрыла лицо руками и хрюкнула. Даже Венемир улыбнулся.
Гном терпеливо переждал шквал эмоций и продолжил:
– Да, это было не самое мудрое решение Оля. К сожалению, дальше он принял еще одно – и тоже оказалось, что это не перл мудрости. Вместо того чтобы отправиться в ближайшую общину гномов, где опытные старухи все организовали бы в лучшем виде, он бы даже традиционно не увидел невесту до свадьбы… Вместо этого Оль решил жениться по любви.
– Ох ты, – сказала Веселка.
– На девушке из людей…
– Ого!
– …к тому же – дворянке.
Потрясенное молчание. Ольбрих наконец засмеялся – резкий, неприятный звук. Веселка поежилась.
– Серьезно? – спросила девушка. – А твой Оль в шахту в детстве не падал, головой вниз?
– Нет.
– А очень, очень похоже.
Костер догорал. В багровых углях Стефан запекал репу, ворошил веточкой. Треск. Искры взлетели и рассыпались. Стефан выругался.
– Межрасовый брак, – сказал Венемир задумчиво. – И неравный брак. Двойной мезальянс. Твой приятель – самое меньшее, очень смелый гном. Или очень глупый.
– Хм…
– Я понимаю: задумал он жениться на дворянке. Он мог задумать хоть на императрице! Но почему она-то согласилась?
Молчание. Идзи смотрел в огонь, в стеклах очков отражались языки пламени.
Венемир думал уже, что гном не ответит, но тот заговорил – негромко, спокойно:
– Избранница была прекрасна, как первый цвет, знатного рода, но, увы… бедна, как храмовая мышь. Красивая и нищая – опасное сочетание, не правда ли?
Ее мать умерла. Отец мигом прокутил приданое, что досталось дочке от матери, урожденной графини какой-то там. У красавицы было два старших брата. Братья служили у разных князей и благополучно погрязли в долгах по шею. Сами понимаете, выбор у девушки был невелик.
Так что богатый муж – неплохой вариант. Мой приятель оплатил долги братьев, подарил им коней и новое снаряжение, папочке прикупил домик с прислугой… А девушка стала полновластной хозяйкой великолепного гномьего замка.
Обычный брак по расчету. В чем же ошибка моего приятеля? – спросите вы.
Идзи обвел всех взглядом.