Шимун Врочек – Дикий Талант (страница 51)

Когда Лота ушла, я налил себе вина и выпил залпом. Напиться, что ли? А почему бы нет? Когда я наливал третий бокал, в комнату кто-то вошел. Я поднял голову. А, Кларисса! Кивнул ей, улыбнулся: мол, сама видишь. Скучаю.

Тетушка остановилась возле стола.

— Что это у тебя?

— Мм? — Потом я увидел: повязка на ладони совсем размоталась и сползла на пальцы. Черт. Да наплевать.

— Дай посмотреть, — сказала Кларисса. В центре левой ладони — аккуратное треугольное отверстие. Сквозное. Я поднял руку и посмотрел на тетю через дырку. Да, забавно. Моргнул. Кларисса изменилась в лице.

— Проклятье, Ришье, что это?!

— Глина, — ответил я нехотя.

— Ч-что?

— Обычная гончарная глина, — Я провел пальцем по ладони. — Обожженная. Видишь? Глиняная пыль. У меня вся кисть такая. Но здорово сделано, верно? Рука-голем. — Я сжал и разжал пальцы. — А как слушается — загляденье. И невероятно сильная.

Кларисса выглядела потрясенной. Хорошо.

— Можно? — спросила тетя непривычно робко. Я усмехнулся, вытянул руку.

— Конечно. Кларисса замялась. Давненько я не видел ее смущенной.

— Мне… Ришье, мне страшно.

В первый момент я даже не понял, о чем она говорит.

— Кларисса, не смеши меня. Ты всю жизнь прожила бок о бок с големами, тебе ли их бояться?

— Кто бы говорил, — уколола она меня.

— Я знаю… Боюсь. Ну и что? У меня свои причины. Спасибо, папа. Твоя великолепная идея насчет «встречи с собственными страхами» оправдывает себя на все сто — до сих пор. Армия из анимированных трупов мальчишек моего возраста, это было сильно. Я под впечатлением. Но еще больше мне понравился «одичалый» голем, которого папаша натравил на меня, и который гонялся за мной по всему замку. Это было… чудесно. С того прекрасного лета я многое повидал, но по сию пору вздрагиваю, встретившись с големом. Неважно, из чего он сделан и как качественно зачарован. Я-то знаю, что эта тварь собой представляет.

Папаша думал, что настоящая опасность заставит мой Талант проявиться. Дохлый номер.

Кларисса взяла меня за запястье, коснулась ранки. Отдернула руку.

— Она… как живая почти. Кажется, что мягкая и теплая.

— Да, на ощупь не отличишь. Отличная штука. — Я скривился, допил вино. Поставил пустой бокал на стол.

— Гэвин сделал?

— Точно. Гэвин постарался.

Кларисса посмотрела на меня с каким-то особенным интересом.

— Значит, эти истории — правда? Ты действительно участвовал в том походе? Восьмой рыцарь, Лисий Хвост, человек с железной рукой. И плен, значит, тоже? Вот эта штука… — Кларисса нежно погладила меня по глиняной руке. — Она болит? Бедный мой племянник.

Я помолчал. Потом сказал:

— Знаешь, а ведь Фер прав, Кларисса. Все мои друзья мертвы. Я же всего-навсего лишился левой кисти. — Я снова сжал пальцы в кулак, разжал. — Невеликая плата за всемирную славу, верно?

Через два часа мы не выехали — кто бы сомневался. Но уже были близки к этому.

— Все очень просто, — пояснил Фер. — Чуть ли не механически. Лота в нашем отряде воля, я — мозги, Молния… Фер усмехнулся. — Молния, понятно, мышцы и печень, Кларисса — чувство направления. Надеюсь, ты помнишь какой у нее Талант, Ришье? Вот именно.

Конечно, как я сразу не догадался. Талант Клариссы отыскивать спрятанное, причем что интересно: только намеренно спрятанное. Обронив кольцо, бедная Кларисса могла неделями его искать. Но стоило Френсису для смеха увести брошку Клариссы (кузен Френсис вообще испытывает страсть к мелким блестящим вещицам), как Кларисса мгновенно находила украденное. Отлично.

— Значит, теперь мы можем в любой момент узнать, где находится Дикий Талант?

— Нет, — сказали за моей спиной.

Я повернулся. В дверях стоял Молния в коричневой солдатской куртке, испачканной травяным соком. За плечом Корта виднелась чья-то опухшая разбитая физиономия. Я сразу не понял, кто это. Локти человека были стянуты за спиной, лицо в крови…

— Корт? Что случилось? — Лота поднялась с места.

— Как я жалею, что с нами сейчас нет Элжерона, — сказал Молния. — Уж он бы вывернул этого сукина сына наизнанку. Ничего. — Корт усмехнулся так, что у меня по спине пробежал озноб. — Старые добрые способы пытки еще никого не подводили. Когда я нарежу из его шкуры ремней, он заговорит. Это всегда помогает, проверено… Посади его, Уорни!

— Дакота? — Я шагнул вперед.

— Милорд, — насмешливо кивнул связанный варвар.

В следующее мгновение Уорни, привратник, с силой втолкнул Дакоту внутрь. Мой телохранитель пробежал несколько шагов и упал на колени. Привратник поднял его за шиворот — Дакота захрипел. Уорни, не обращая внимания на эти звуки, швырнул варвара в угол, как мешок с углем. Дакота врезался в стену и сполз вниз. Да что тут происходит?! Варвар с трудом выпрямил спину, сел, сплюнул кровью. Усмехнулся. Левый глаз у него заплыл совершенно.

Я не выдержал:

— Какого черта, Молния?!

Корт посмотрел на меня с прищуром.

— Рад, Ришье, что тебе надоело разыгрывать контуженого — Взрослеешь?

Я дернул щекой. Семейка, хаос побери.

— Расту потихоньку, Молния. Спасибо, что спросил. Так в чем…

— Корт, а где Кларисса? — перебила меня Лота. — Я, кажется, просила прийти всех?

Корт скорчил гримасу. — Пропала.

— Ты шутишь? — Лота села.

Все, на сегодня с сестрицы достаточно.

— Какие уж тут шутки… — Корт прошел в комнату и опустился на стул.-…Ух, устал!.. К чертям собачьим. Нету Клариссы. Пропала, я же говорю. И не только Кларисса, — Молния покрутил головой, точно у него шея занемела. — Одного из этих — коренастого такого, тоже нет… Эх, надо ж мне было дурака свалять! В следующий раз отрежу ублюдку голову, обещаю. Посмотрим тогда, как он побегает.

— Корт!

— Хорошо, хорошо. В комнате Клариссы разгром, окно открыто. Я там полазил, посмотрел, что к чему. Кровь в комнате и под окном. Нет, кровь не Клариссы… След тянется снизу, из подвала. Толстый ублюдок притворился мертвым, потом, когда мы успокоились, забрался в комнату, оглушил Клариссу и выпрыгнул с ней в окно. А ведь я всадил в него хорошую пулю!.. Ты представь только. Раненый, с грузом, второй этаж — и ни звука мы не услышали! Ни звука! — Корт в сердцах хлопнул по столу. — Если кто скажет, что это был обычный человек, я рассмеюсь ему в лицо.

— Так, — сказал я. — Это уже становится занятным.

Не успели отправиться в путь, как уже начались неприятности. Интересно. Когда-то я ввязался в Поход героев, а сейчас, видимо, будет Поход неудачников.

— Целью нападавших была Кларисса, — подвел итог Феррин. Очки равнодушно блеснули. — Магический компас. Ну, конечно…

— Красавчик! — Лота вскочила. Я не сразу понял, что она имеет в виду. Потом сообразил. Хорошая мысль. Считается, что вампиры, попробовав кровь человека, могут идти вслед лигу за лигой, как бы несчастный ни петлял.

— Скоро полдень, — напомнил Корт. — Днем от Половинчика никакого толку. Или предлагаете подождать до заката? Клариссу успеют увезти черт знает куда. Или убьют, это вернее.

Феррин пожал плечами:

— Очень сомневаюсь, Молния. Им нужна Кларисса, нужен компас. Они тоже ищут Дикий Талант. Помните, что я говорил вам про «звериные времена»? Кажется, у нас появились конкуренты.

— Помолчи, Фер, — попросила Лота. — Сейчас нужно решить, что делать дальше. Какие предложения? Корт? Ришье?

Я открыл рот…

— Жаба, — прозвучал в тишине сипловатый голос. Недоуменное молчание. Мы повернулись. Дакота, про которого все успели забыть, повел связанными плечами. На опухшем к чертовой матери лице — удивительное спокойствие. Особенно для человека, которому известно достаточно тайн, чтобы его похоронили дважды и трижды.

— Что ты сказал, повтори? — Корт шагнул к варвару, занес кулак…

Дакота посмотрел на Молнию снизу вверх, хмыкнул.

— Похитителя зовут Кхандир Калешти, Жаба, — сказал он. — Известный разбойник. Если вы меня попросите, вполне возможно, я вспомню, где его искать…

Варвар прислонился затылком к стене, растянул губы в ухмылке. Оглядел нас. Окровавленный, но веселый.