Шимун Врочек – 13 монстров (страница 70)

– И я – нет. Скорее всего, Асхан попал под ливень, поскользнулся, свалился в какой-нибудь овраг, мог потерять сознание. Даже если он кричал, – ее взгляд потускнел, голос стал тише, – то мы все равно его не могли услышать из-за шума бури.

Было видно, что ей было сложно об этом говорить.

Наста предложила поискать ближе к озеру, поэтому они сошли с тропинки и теперь пробирались сквозь сосновый бурелом, которым был покрыт берег.

Несмотря на отсутствие ветра, озеро было неспокойно: волны, куда выше, чем в прошлые дни, вышвыривали на берег грязную пену.

– Да что мы все об этом? Давайте о вас поговорим! – неожиданно весело сказала Наста. Она аккуратно отвела от лица сухие ветки. Чуть зазеваешься, они уже выстреливают и хлещут тебя по лицу.

– Ну давай, – настороженно согласился Никита. Он и сам не заметил, как перешел на «ты».

Наста его поддержала:

– Что привело тебя сюда?

– Что ты имеешь в виду? – Никита смутился. – Детей привез, чтобы отдохнули.

– Ой, Никита Батькович, – Наста улыбнулась, – люди не приезжают отдохнуть в это место в такую погоду. Зимой? Пожалуйста! Снегокаты, горки! Летом? Милости просим! Но осенью, да еще в такой дыре, как этот мыс, ловить нечего.

Никита решил, что лучшая защита – это нападение, и быстро спросил:

– А ты почему тут осталась? Ведь такая девушка, а ты явно из города, не будет в это время сидеть в глуши, наверняка дома ждет молодой человек.

Девушка покраснела и не ответила.

Бурелом закончился, они вышли на пустой берег. И Наста закричала.

Постель была измятой и холодной, неуютной была постель. В ней не хотелось оставаться и нежиться. Тим приоткрыл глаза: в комнате пусто. Отчего он проснулся? Во сне кто-то позвал по имени. Тихо так, будто прятался, не хотел, чтобы его услышали. За окном – не темно и не светло – водянистая пелена скрыла сосновый бор, как будто дом поднялся в воздух, полетел высоко-высоко, до облаков, и застрял в них.

Тим на секунду испугался: а вдруг это так? Вдруг они сейчас в небе и никогда не вернутся?

– Тима-а-а, – снова прозвучал тихий голос.

Мальчик зажмурился, потер глаза, открыл их: за окнами было также сыро и слепо.

В дверь просунулась Аленка. Тиму показалось, что она уменьшилась – ее голова была чуть ниже кровати. Нет, она просто лежала. Сестра высвободила руку и поманила ею. Что-то тут не так, почему Аленка на полу? И глаза у нее круглые, напуганные.

– Почему ты лежишь? – спросил Тим.

Девушка прижала палец к губам и снова поманила его.

– Пригнись, – шепнула она.

Тим, ничего не понимая, вылез из постели и на карачках пересек комнату. Аленка быстро сгребла его, всунула смятую одежду в руки.

– Да что с тобой такое? – возмутился Тим.

– Тише ты! – сестра зажала ему рот. – Он услышит! Одевайся!

Тим попытался спросить, кто услышит, но получилось сдавленное мычание. У сестры была горячая, дрожащая от напряжения ладонь.

– Белоглазый, – сквозь зубы проговорила Аленка. От этих слов по спине пробежали мурашки. Тролль, танцующий в потоках ливня. – Давай быстрее.

Тим натянул штаны, нащупал в кармане обезьянку.

– Слышишь? – Аленка замерла.

С той стороны окна кто-то тихонько постукивал и скребся. Рама напряженно застонала.

– Папа, – пискнул Тим.

– Давай наверх! – сестра схватила его за руку. Они тихо, но быстро пересекли гостиную и вскарабкались на антресоль.

– Я в туалет хочу, – прошептал Тим.

– Молчи!

Они притаились на огромном, с две взрослых кровати, деревянном настиле. Вокруг было раскидано белье, пустая сумка лежала в углу. Тим залез поглубже, если бы не существо за стеной дома, он бы безумно радовался, что удалось покорить такую высоту.

Снаружи затихло. Только стучало сердце да лихорадочно дышала сестра. Резко грохнула дверь. Аленка вздрогнула, Тим еще сильнее сжался в комок, ему страшно хотелось, чтобы этого не происходило, хотелось думать, что это сон. Проснись. Проснись!

Со звоном осыпалось на пол стекло. Через секунду осколки неторопливо захрустели. Аленка отпрянула от края антресоли и, зажимая себе рот руками, чтобы удержать всхлипы, прижалась к стене рядом с братом. Что-то ползло через гостиную, хрипло, по-звериному, дышало. На мгновение оно остановилось под антресолью. Раздался скрежет когтей по доскам.

Нечто продолжило путь в сторону комнаты Тима.

– Пока он там, – зашептала на ухо Аленка, – спускайся и беги на улицу.

Она толкнула его, но Тим застыл от страха.

– Дава-а-ай же, – сквозь слезы просипела сестра, – слезай!

От, казалось бы, небольшой высоты закружилась голова. Предательски скрипнула ступенька. Этот звук подстегнул Тима. Он скатился вниз и побежал к выходу. Главное – не оглядываться! Если ты его не видишь, то и оно тебя тоже не увидит, не заметит!

Легкая рубашка и штаны почти не защищали от утренней сырости. Кожа затвердела, тотчас покрылась пупырышками. Вокруг клубился туман. Сочился меж стволов. Жидкая текучая вата, в которой гасли все звуки. Сестра выбежала следом. Схватила Тима за рукав и потянула. Он не удержал равновесия и упал на колени.

Сзади, в дверном проеме, появился тролль. Бледный, как туман вокруг. Он встал на четвереньки. Рот открылся, словно челюсть упала вниз. Тролль закричал. Это был голос смертельно раненного, похороненного под горой трупов, это был отчаянный крик матери, потерявшей всех детей, вой волка, попавшего лютой зимней ночью в капкан. Тролль рванул вперед и по-звериному побежал к детям, выбрасывая в стороны костлявые локти. Пасть он так и не закрыл, громадная челюсть покачивалась из стороны в сторону.

Все вокруг стало тягучим, Тим переводил взгляд то на дом, словно ждал оттуда помощи, то на тролля, то на сестру. Мокрая рука нащупала привычный талисман, сжала его, так что острые уголки впились в кожу, Тим вскочил с колен и побежал, не разбирая дороги. Тролль ринулся наперерез. Из-за дурацкого тумана ничего не было видно. Тимка еле успевал уворачиваться от выскакивающих навстречу кустов. Выросший из ниоткуда корень цапнул за ногу: мальчик раскинул руки, пытаясь удержать равновесие, и свалился. Обезьянка пролетела по дуге, шлепнулась перед троллем. Тот пробежал несколько метров и резко остановился, словно налетел на стену. Прямо перед костяной фигуркой. Заверещал, отпрыгнул, недовольно крутанул головой, припал к земле и пополз назад.

Это была спасительная фора для Тима. Не обращая внимания на боль в ноге, он вскочил и рванул в сторону. Но не успел сделать несколько шагов, как земля ушла из-под ног, и он покатился вниз, цепляясь тонкой одеждой за сухие ветки.

Падение было быстрым. Под телом вместо колючих шишек и веток оказался сырой песок. Болела не только нога, но и все тело.

Тим поднялся. Покрутил головой в поисках сестры.

– Ален?

Никто не ответил. Кажется, сестра осталась там, с троллем. Что же теперь делать? Идти назад? От этой мысли сердце упало. Он не мог так просто бросить сестру, но и возвращаться было страшно, невыносимо, до одури страшно. Он с ужасом вспоминал тролля с белыми, как у вареной рыбы, глазами. Как бы хотелось его забыть! Тим не знал, что делать, и от этого хотелось реветь. Он всхлипнул. Папа! Конечно! Папа вернется и спасет ее, а потом он придет за Тимом! Так все и будет. Внутри стало теплее. Тим огляделся: ему надо просто подождать.

Рядом плескалось озеро. Место оказалось знакомым: трухлявые обломки, торчащие из воды, часть разрушенной лодочной станции. Залезть по сломанной лестнице не составило труда. Да, тут он и останется, пока его не найдет папа.

Тим не знал, сколько прошло времени, десять минут или час, когда из тумана, со стороны бора, раздался хруст веток, а потом мелодичный тихий звук, словно быстрая вода перекатывала мелкие камешки.

Это не собаки! Это, черт возьми, не бродячие собаки! Собаки не будут нападать на взрослого мужика с ружьем! А если и нападут, то не смогут сделать с ним того, что стало с Асханом. При этом воспоминании Ник содрогнулся. Цветок алой розы на месте головы – единственное сравнение, что приходило ему в голову.

Ружье Асхана оттягивало плечо – схватил непроизвольно, благо оно лежало рядом.

И это не какая-то там лисица! Это труп взрослого мужика! Да что за тварь, которая так может изуродовать?! Неужели она напала на Асхана настолько стремительно, что тот даже не успел выстрелить? Ведь ружье-то заряжено.

Всхлипывала и подвывала Наста. Поначалу она упиралась, все рвалась вернуться к покойному, но Ник целенаправленно тащил ее, спотыкающуюся и исцарапанную, к базе.

– Ниче-ниче, девонька, потерпи, – бормотал он, то ли для нее, то ли себя успокаивал, – сейчас детишек заберем да в город поедем. Все будет нормально, родная моя.

Черт, даже не оставил детям записку! Что они могли подумать? Вдруг решат искать его?

«Ты не успеешь их спасти!» – проскрипел в голове голос жены.

– Успею! – крикнул он. Обернулся на Насту, но та клокотала и выла, вряд ли она вообще понимала, что вокруг происходит и что делать. Вряд ли это понимал сам Ник.

Дверь в коттедж открыта. В прихожей – осколки стекла. Дети!

– Ти-и-им! Алена! – закричал Никита, заглядывая в комнаты.

Везде было пусто. Может, они в администрации? Да, конечно!

Наста уперлась головой о стену, ее ноги подкосились, и она осела в угол.

– Давай же, девочка! Найдем детей и уедем отсюда!