Шимун Врочек – 13 монстров (страница 66)

Дорога была утомительной: машину на разбитом асфальте трясло так, что у Тима клацали зубы, изредка трасса становилась хорошей, и тогда папа радостно восклицал: «Добро пожаловать в Европу!», а потом снова начиналась езда по стиральной доске. В десятый раз шутка уже не казалась смешной. Тим первое время пытался читать, но буквы подпрыгивали вместе с ним, поэтому он отложил книгу и лишь иногда поглядывал на обложку со странным, размахивающим дубиной, лысым существом – троллем. Книга называлась «Скандинавские сказки и предания».

Сестра поправила наушники и снова уткнулась в экран телефона, сосредоточенно покусывая пирсинг на губе. За последний год, кроме пирсинга, она стала носить рваные на коленях брюки, которые подворачивала снизу, и весь этот новый вид вызывал у Тима бурное, непонятное ей веселье.

– Скоро уже приедем, – сказал отец, – вон, слева, наше озеро.

«Никакое оно не наше», – подумал Тим.

Действительно, замелькала между стволов зеркальная поверхность, а потом деревья закончились, и справа от трассы раскинулось озеро, настолько широкое, что не было видно другого берега, только тонкая синеватая полоска на горизонте, дымка, сквозь которую пылало уходящее солнце.

Поверхность озера была такой гладкой, что напоминала гигантский идеально отполированный каток. И на нем словно вмерзла точка. Пятно. Лодка! Тим прилип к стеклу. Даже не лодка, а плот. Большой, наверное, с целый автомобиль или даже больше, Тим никогда не видел таких плотов.

– Па-а-ап, а мы плот сделаем?

Отец угукнул, не отводя взгляда от дороги. За последние годы он отрастил себе пышную бороду, и теперь Тиму казалось, что он пытался спрятаться в ней. А ведь когда собирались, папа сказал, что обязательно сводит Тима на рыбалку. Как было бы круто: порыбачить на собственном плоту! А еще, если удастся договориться с лесником, то они пойдут на охоту. Вот бы лесник попался добрый, который бы сразу понял, что отец сам бывалый охотник. Может, даже ему, Тиму, дадут пострелять. Он уже взрослый – десять лет! И из духовой винтовки попадал в десятку. Конечно, ему дадут! А потом они зажарят утку, ту самую, которую подстрелят. Тим зажмурился то ли от удовольствия, то ли от ослепляющей золотом листвы. От вкуса утки, которую он никогда не пробовал, рот наполнился слюной.

Солнце медленно спускалось за деревья, небо стало красным, но не ярким, как сигнал светофора, а тревожным, багровым, и таким же окрасилось озеро.

Машина замедлилась и свернула на грунтовку, ведущую на мыс. Несмотря на то что отец вел аккуратно, на колдобинах Тима бросало из стороны в сторону. Вскоре путь пересек широкий овраг, через который был переброшен почерневший от времени бревенчатый мост. Отец притормозил и постучал пальцами по баранке:

– Вот черт, – выругался он сквозь зубы.

Мост выглядел очень старым, даже не верилось, что он сможет выдержать их автомобиль.

– Ладно, проедем!

Машина медленно двинулась вперед: под колесами угрожающе заскрипело.

«Интересно, действительно тролли живут под мостами? – подумал Тим. – Хотя сказки всё это! Но вот если бы они взаправду были, то какой-нибудь тролль обязательно тут поселился».

Мост в последний раз скрипнул, и все трое тихо выдохнули.

Дорога, которая вела дальше, была лучше разъезженной грунтовки. Она поднималась на возвышение, петляла между сосен, настолько высоких, что даже не было видно неба. Мелькали заброшенные постройки, а впереди стояло несколько новых деревянных домов. Наконец машина затормозила у самого большого, с широким деревянным крыльцом. Темнело. В кронах завывал ветер. Тимка нашарил в кармане костяную фигурку и сжал ее.

С каждым годом становилось всё хуже, время бежало, руки были уже не те. Да ладно руки! Мозги! Мозги теряли ясность и остроту! Четвертый десяток на исходе, а похвастаться нечем. И пустота в душе вот уже который год никуда не уходит. Никита решил взять отпуск и умотать в Карелию с детьми: Аленкой и младшим, Тимофеем. Да, конечно, сезон не очень подходящий, зато недорого, и никто не будет отвлекать от того, что он задумал: написать книгу! Идея крутилась в голове давно, но работа, быт, всё никак не доходили руки, а тут целых две недели в его распоряжении! Вдали от города, под шум дождя. Надо только начать, а потом это всё раскачается как маятник, и его будет уже не остановить.

Кажется, приехали. Никита остановил машину перед большим деревянным зданием. Вокруг было безлюдно. Он подождал немного – вдруг кто-нибудь выйдет? Но туристическая база выглядела заброшенной, неуютной. Может, про них забыли и персонал разъехался по домам? Конечно, кто останется тут в такую погоду? А он повелся на дешевое предложение.

Да не может быть такого! Ведь перед выездом созванивались, и эта девушка всё подтвердила! Вон, в окне что-то тускло светится.

– Какой же трэш, – донесся сзади голос Аленки.

Очень трудная девочка, всем недовольна! Тимофей куда сговорчивее. А дочь скоро найдет себе парня. Если конечно еще не нашла. А то с кем она там переписывается? И свалит от бати. Как только она согласилась с ними поехать?

Никита выбрался из машины.

– Далеко не уходи! – крикнул вылезшему следом Тимофею.

Поднялся по скрипучей лестнице, и тут дверь открылась.

На пороге стояла миловидная девушка. Она торопливо поправляла блузку. За ее спиной, в тусклом свете, проскользнула тень. Ник про себя усмехнулся.

– Здравствуйте, – девушка натянуто улыбнулась, – мы ждали вас позже. Меня зовут Наста.

– Никита.

– Пойдемте, я покажу ваши апартаменты, – она накинула пальто и вышла.

Солнце уже село, и пустые коттеджи в темноте казались бесформенными махинами. Наста достала фонарь, осветила дорогу.

– Сейчас не сезон, поэтому гостей мало, – сказала она.

«Мало, значит, кроме нас, тут никого нет», – подумал Никита, но вслух ничего не сказал.

Их домик располагался на окраине базы, от него в лес, мимо небольшой площадки для пикников, убегала тропинка. Внутри было прибрано, на небольшом столе стояли вымытые стаканы, а на кроватях – свежее белье.

– Здесь у вас гостиная с камином и финской антресолью, там – комната с двумя кроватями, вот телефон, звоните, если что-то будет нужно.

– Чур моя, – чирикнула Аленка и ловко забралась по деревянной лестнице на просторную антресоль.

Тим хотел было возмутиться, но передумал и кинул рюкзак в смежной комнате.

– Нам бы дровишек для камина, – проговорил Ник.

Наста кивнула:

– Я пришлю человека.

Вскоре она ушла.

Ник стоял в прихожей перед миниатюрным холодильником и скептически переводил взгляд с него на большой пакет, полный мяса для пикника. Открыл дверцу и уставился внутрь. На него смотрели две бутылки: одна с настойкой, одна с красным вином. Холодильник ровно такого размера, чтобы в нем поместились только эти две бутылки. Губы пересохли. В животе резко потеплело. Ник осторожно, чтобы не звякнуло стекло, закрыл дверь, и направился к телефону.

– Алле, девушка? Кхм, Наста? – проговорил он в трубку. – А зачем алкоголь в холодильнике?

– Это для гостей, – пропела трубка, – выпитое мы включим в счет.

– Нет, я не пью, можно попросить забрать?

– Хорошо, отдайте рабочему.

Вскоре в дверь постучали, скрипя половицами, ввалился молодой парень с чуть раскосыми глазами, перед собой он держал дрова.

– Вам? – громко спросил парень. Ник выглянул на улицу через приоткрытую дверь и нарочито удивленно огляделся.

– А что, тут еще кто-то есть? – спросил он.

Парень замялся. Положил охапку дров рядом с камином.

– Меня Асхан зовут, – он широко улыбнулся, – если понадобится помощь – обращайтесь.

– Может, у вас холодильник побольше есть?

– В администрации стоит, но он тоже маленький, а вам зачем?

– Мясо надо убрать, а сюда оно не влезает.

Ник снова открыл дверцу микрохолодильника, демонстрируя правдивость сказанного, потом достал оттуда бутылки и сунул их Асхану.

– Держи, сам выпьешь.

Парень прищурился, а потом расхохотался:

– Виночерпий, налей в мою чашу вина! Этой влагой целебной упьюсь допьяна, – продекламировал он раскатистым красивым голосом. Ник удивленно вытаращился на него. От неожиданности даже Аленка свесилась с антресолей и с интересом уставилась на Асхана. Тот снова улыбнулся:

– Что? Думали, чурка невежественная?

– Да ничего не думал, – огрызнулся Ник.

– Вы мясо на крыльце повесьте, там крючок для гамака, – весело сказал парень, – сейчас по ночам всё равно выше пяти градусов не поднимается – будет как в холодильнике.

– Разберемся, – буркнул Ник и потянулся за сигаретами. Асхан решил, что он не видит, и стрельнул глазами вверх, на финскую антресоль, где Аленка, свесив тонкие ноги, с интересом наблюдала за происходящим. Она покраснела, хмыкнула и спряталась.

– Кажется, вам пора, – сказал Ник.

– Да-да, конечно, – Асхан выскользнул на улицу, – вы обращайтесь, если что!

Никита вышел за ним на крыльцо. Нашел крючок и повесил тяжелый пакет с мясом, облокотился на перила. Чиркнула зажигалка. Легкие втянули горький шершавый дым – единственная слабость, которую он позволял себе после смерти жены. Выл ветер, скрипели и трещали деревья. Так же, как и брус под тяжестью ее тела четыре года назад.

Никита проснулся от настойчивого поскрипывания, голова раскалывалась, во рту словно кошки нагадили, содержимое желудка просилось обратно. Вечер, уже стемнело. Взгляд не сразу сфокусировался на двух качающихся обрубках.