Шиа Серрано – Кино и кое-что еще. Неизвестные истории об известных фильмах (страница 42)
МАЙКЛ: Чувак, да я не вникаю во все это. Я просто хочу выходить на площадку и играть, вот и все.
РЕПОРТЕР 4: Майкл, вы величайший киномонстр всех времен. У вас множество убийств на счету, вы стойко держите удар, у вас культовая маска и культовое оружие, есть заклятый враг и своя музыкальная тема. На голливудской Аллее славы фильмов ужасов вы отбрасываете гигантскую тень. Есть ли кто-то, кого вы считаете достойным соперником?
МАЙКЛ: Не хочу, чтобы это прозвучало как пренебрежение или неуважение, но нет, я не думаю, что кто-то достиг моего уровня.
РЕПОРТЕР 5: Никого?
МАЙКЛ: В голову не приходит ни одно имя. Вы ведь сами сказали: я занимаюсь этим последние сорок лет, и для большинства я стал образцом для подражания. Нельзя сравниться с человеком, которого ты копируешь, ведь так?
РЕПОРТЕР 1: Джейсон Вурхиз и Фредди из серии фильмов «Кошмар на улице Вязов» — им далеко до вас?
МАЙКЛ: Слушайте, если вас интересует, войдут ли они в Зал славы — да, разумеется. Все там будем, это очевидно. Но если в Зале славы будет ужин и кому-то выпадет честь сидеть во главе стола — нет, это будут не они, а я.
РЕПОРТЕР 2: А как насчет… ну просто первое, что в голову пришло… как насчет монстра из «Джиперс Криперс»?
МАЙКЛ: Шляпа у него классная, признаю. Но он на несколько ступеней ниже.
РЕПОРТЕР 4: А Чаки из «Детских игр»?
МАЙКЛ: Кукла? [смеется] Извините, если монстр может уместиться в переноске для йоркширского терьера, то за стол мы его не пустим.
РЕПОРТЕР 6: А Призрачное лицо из «Крика»?
МАЙКЛ: Да ладно вам, ну это же просто школьники, самые настоящие школьные школьники.
РЕПОРТЕР 2: Когда вы впервые встретили Лори Строуд, она тоже была школьницей.
МАЙКЛ: [молчит и таращится на репортеров].
РЕПОРТЕРЫ: [таращатся на Майкла].
МАЙКЛ: [все еще таращится].
РЕПОРТЕРЫ: [тоже].
МАЙКЛ: Ладно, тут вы меня подловили. Но сути это не меняет.
РЕПОРТЕР 5: Маленькая девочка из «Звонка»? Риган из «Экзорциста»? Акула из «Челюстей»? «Нечто»? Ксеноморф из «Чужого»? Конструктор из «Пилы»? Кожаное Лицо? Бабадук? Тыквоголовый? Пинхед? Этот монстр с глазами на руках из «Лабиринта Фавна»?
МАЙКЛ: Слушайте, да, все они те еще монстры, но я уложу их одной левой.
Кстати, я как-то встречался с Бабадуком. Отличный парень, с большим потенциалом. Зубы немного странные, но все равно славный малый.
РЕПОРТЕР 6: Майкл, а что насчет Лори?
МАЙКЛ: А что с ней?
РЕПОРТЕР 6: Она все еще жива.
МАЙКЛ: Что вы хотите, чтоб я сказал? Она быстрая. И умная. Я думал, что в «Хэллоуин: Воскрешение» покончил с ней, но, видимо, нет. Мне казалось, что она оклемалась от ножевой раны и упала с того здания. Но она стойкая, и это надо уважать. Не думал, что скажу, но я много думаю о том моменте в 1978-м, когда я мог достать ее. Все равно что иметь +17 очков к последней четверти матча — и все равно проиграть. Тот момент до сих пор меня преследует.
РЕПОРТЕР 3: Да, непростой был эпизод. Вы ведь закрыли ее в шкафу, а она все равно ускользнула.
МАЙКЛ: Знаю, чувак! Хотел бы я вернуться назад во времени. Но знаете, что было, то прошло. Я был молод, только начинал карьеру. Надо полагать, есть причина, почему «ошибки новичка» называют именно так. Но однажды я доберусь до нее, обещаю вам.
Майкл снова делает глоток Gatorade.
РЕПОРТЕР 1: Если вернуться к тому, о чем мы говорили до этого. Как вы думаете, был ли момент, когда вы…
У кого-то громко звонит мобильный. Все начинают проверять свои карманы, и РЕПОРТЕР 4 понимает, что это его телефон. Он быстро выключает звук.
МАЙКЛ (в пространство): А как насчет того, что мы договорились отключить мобильники?..
РЕПОРТЕР 4: Извините, это СМС. От Лори. Она смотрит пресс-конференцию… по ТВ, наверное… Должно быть, ваши слова дошли до нее.
МАЙКЛ: О, правда? И что она пишет?
РЕПОРТЕР 4: Я бы предпочел не говорить.
МАЙКЛ (добавив немного металла в голос и поигрывая ножом, который все это время держал в руках, чтобы все помнили, что у него, вообще-то, есть нож): Что она написала?
РЕПОРТЕР 4 (неохотно): Она пишет… и это ее слова, не мои, я просто читаю… пишет, цитирую: «лол, сукин сын, тебе меня не достать».
МАЙКЛ: [пристально смотрит на репортера].
Модератор беседы сообщает, что у репортеров осталось всего несколько минут на любые вопросы к Майклу.
РЕПОРТЕР 1: Где вы научились водить?
МАЙКЛ: Вы о чем?
РЕПОРТЕР 1: Вас упекли в психушку еще ребенком. Вышли вы спустя пятнадцать лет, в двадцать один год. Когда вы успели научиться водить машину?
Вы несколько раз оказывались за рулем. В лечебнице были курсы по вождению? Как так вышло?
МАЙКЛ: Водить совсем не сложно. Одна педаль, чтобы машина двигалась, другая для остановки.
РЕПОРТЕР 5: Почему вы, преследуя человека, никогда не бежите?
МАЙКЛ: А вы вообще пробовали бегать? Это ж просто невыносимо.
РЕПОРТЕР 2: У вас есть любимый тип ножей, которым вы предпочитаете резать людей?
МАЙКЛ: Ага, люблю большие.
РЕПОРТЕР 3: Что думаете насчет «Хэллоуина 3: Сезон ведьм»?
МАЙКЛ (смеется): В нем могло бы быть побольше меня.
РЕПОРТЕР 1: Как получилось, что вы получили по пуле в оба глаза и не только не умерли, но даже не ослепли?
МАЙКЛ: Все в руках божьих.
РЕПОРТЕР 3: А что вообще происходило в тех промежуточных фильмах, где вы были ментально связаны с маленькой девочкой?
МАЙКЛ: Чувак, я понятия не имею! Что до меня, то я просто убивал, старался заработать как можно больше очков.
Снова вступает модератор, пришло время последнего вопроса. Все репортеры тянут вверх руки, умоляя Майкла выбрать.
МАЙКЛ (осматривается, потом указывает на РЕПОРТЕРА 2): Э-м-м-м… ну вот вы, давайте.
РЕПОРТЕР 2: Благодарю, Майкл. Предлагаю закончить вот на чем: как долго вы еще планируете этим заниматься? Ведь рано или поздно любая карьера заканчивается.
МАЙКЛ: Меня часто об этом спрашивают. Честно — не знаю, не думал об этом. Но я точно уверен, что еще не время. Все, что для меня сейчас важно, — оставаться в форме и быть готовым к игре. Я просто мечтаю каждую ночь выходить на улицу и убивать.
Возникает неловкая пауза. Все молчат и смотрят на Майкла.
МАЙКЛ: Ну, вы уловили шутку, да?
Несколько репортеров смеются.
26. Окупились ли годы, которые Энди Дюфрейн провел в тюрьме?
В заключительной части фильма «Побег из Шоушенка» авторы ставят этот интересный вопрос, в который я хотел бы углубиться в рамках этой главы. Но давайте коротко пройдемся по сюжету.
События начинаются в 1947 году и длятся до 1966-го[300]. Тим Роббинс играет Энди Дюфрейна — холодного и внешне не особо эмоционального (но симпатичного) банкира, который попал в тюрьму по ошибочному обвинению в убийстве жены и ее любовника. Его партнер на киноэкране — Рэд (Морган Фримен), лучший друг Энди, находчивый и давно отбывающий срок парень, который присматривает за группой других заключенных (Энди со временем тоже находит с ними общий язык). Еще там есть Боб Гантон в роли Сэмюэла Нортона, начальника тюрьмы. Узнав, что Энди в прошлом банковский гений, он заставляет Дюфрейна заниматься отмыванием денег. И Клэнси Браун, который играет Байрона Хедли, капитана охраны и основную силу начальника тюрьмы Нортона. Там есть и другие персонажи, но эти четверо — главные.
Энди сидит уже девятнадцать лет (из назначенных ему двух пожизненных сроков), когда в тюрьму попадает молодой вор по имени Томми Уильямс, которого Энди, Рэд и компания берут под опеку. По дикому стечению обстоятельств раньше Томми отбывал срок вместе с человеком, который на самом деле убил жену Энди и ее любовника. Энди пытается донести эту информацию до Нортона, но тот игнорирует, а когда Дюфрейн заверяет, что на воле не станет болтать о том, как отмывал деньги, Нортон и вовсе приходит в ярость. Энди попадает в одиночную камеру, в то время как Хэдли по приказу Нортона убивает Томми. Спустя месяц Нортон навещает Энди в одиночке, и Дюфрейн заявляет, что отныне не намерен участвовать в финансовых махинациях начальника. Нортон оставляет его в изоляции еще на месяц, и Энди в конце концов соглашается вернуться к финансовым манипуляциям. Вскоре после этого эпизода как раз и происходит диалог, который раскрывает ответ на поставленный вопрос.