Ши Юй-Кунь – Трое храбрых, пятеро справедливых (страница 6)
Отделаться от него было совершенно невозможно.
Бао-гуну ничего не оставалось, как сказать:
– Ладно, я пойду с вами!
Ли Бао обрадовался, еще раз поклонился и вскочил с колен. Когда все трое вышли из трактира, там собралась огромная толпа жаждущих взглянуть на именитого кудесника.
Ли Бао шел впереди, указывая дорогу, за ним следовал Бао-гун, за Бао-гуном – Бао Син.
Вы еще не знаете, что Ли Вэнь-е, или почтенный господин Ли, как его называли в деревне, прежде служил астрологом при ведомстве чинов, а затем по старости вышел в отставку. Сыновей у него не было, только единственная дочь. Как-то раз она гуляла в саду и в нее вселилась нечистая сила. Мать, которая души не чаяла в своем дитятке, потолковала с мужем и велела Ли Бао во что бы то ни стало найти ученого даоса, который смог бы исцелить девушку. Ли Бао вошел, как раз когда супруги в спальне беседовали о болезни дочери.
– Господин, госпожа, я нашел даоса, молодого ученого-конфуцианца[21].
«Откуда может знать конфуцианец даосскую магию?» – с сомнением подумал Ли Вэнь-е, но все же распорядился пригласить Бао-гуна в кабинет.
Ли Бао исполнил приказание, провел Бао-гуна со слугой в кабинет, усадил и подал чай. Вскоре появился и сам господин Ли, седовласый почтенного вида человек с белым, как у юноши, моложавым лицом. Бао-гун поднялся и степенно, с достоинством его приветствовал.
Манеры Бао-гуна и весь его облик приятно удивили хозяина. Он ответил на приветствие и стал расспрашивать Бао-гуна, кто он, откуда родом и как попал в здешние края.
Бао-гун рассказал все по порядку: как отправился на экзамены в столицу, как был ограблен и остался без гроша.
Такой правдивостью мог отличаться только человек честный и вполне порядочный. И господину Ли теперь оставалось лишь проверить глубину его познаний. Но и тут гость оказался на высоте: на все вопросы отвечал с такой исчерпывающей полнотой, что господин Ли не переставал восхищаться.
Поручив Ли Бао заботу о госте, хозяин удалился.
В это время к Ли Бао тайком пришла служанка от хозяйки и сказала:
– Госпожа просит господина даоса поскорее осмотреть комнату больной. Я уже увела оттуда барышню в покои госпожи.
Ли Бао не знал, что может понадобиться для изгнания нечистой силы, и за разъяснением обратился к Бао Сину.
– Приготовьте три стола, стул и большое покрывало – в комнате барышни мы устроим алтарь. Еще понадобятся красная тушь, новая кисть, желтая бумага, драгоценный меч[22], курильница с благовониями и подсвечники с восковыми свечами. Господин пока отдохнет, а во вторую стражу поднимется на алтарь.
Начались приготовления. Два стола Бао Син поставил рядом, позади них – третий стол, на него водрузил стул и на все это сооружение набросил покрывало. Затем установил курильницу, расставил подсвечники, разложил бумагу, кисть и тушь.
Близилось время первой стражи. Утомленный бессонной ночью и долгой ходьбой, Бао-гун дремал за столиком. Слуга потихоньку его окликнул.
– Вот хорошо, что ты пришел! – очнувшись, радостно воскликнул Бао-гун. – Помоги раздеться, я хочу спать.
– Вы забыли, господин, зачем мы здесь?
– Придумал же ты! Не умею я изгонять нечистую силу!
– Поймите, господин, каких трудов мне стоило найти для вас ночлег. А теперь вы отказываетесь уважить людей, которые вас накормили и напоили. Попробуйте, может, вам и удастся изгнать нечистую силу.
Бао-гун хоть и не верил в нечистую силу, но уступил настойчивым просьбам слуги и поднялся, проворчав:
– Ладно, будь по-твоему!
Бао Син потребовал фонарь, который слуги тотчас же принесли, и вместе с господином они пошли в комнату больной.
В комнате ярко горели свечи. Увидев алтарь, Бао-гун сразу догадался, что и здесь не обошлось без его хитроумного слуги. Бао Син между тем, стоя в дверях, крикнул Ли Бао:
– Пусть все уйдут. А главное, чтобы женщины не подглядывали – это может испортить все дело.
Ли Бао вышел во двор и спрятался. Бао Син зажег ароматную свечу, поставил ее в курильницу, опустился на колени и трижды поклонился.
– Господин, что же вы не взойдете на алтарь? – спросил он.
Пришлось Бао-гуну лезть на стол, изображавший алтарь. Здесь он, к своему удивлению, обнаружил драгоценный меч, красную тушь и кисть. «Вот мошенник! Все предусмотрел!» – подумал Бао-гун, взял машинально кисть, обмакнул в тушь, но едва поднес к бумаге, как кисть вдруг быстро заходила. Бао-гун даже не успел прочесть написанное; снаружи донесся испуганный возглас и грохот падения. С драгоценным мечом в руке Бао-гун бросился к двери. У входа лежал Ли Бао.
– Ох, почтенный господин, вы до смерти меня напугали! Вхожу во двор, вдруг что-то белое как выскочит из дома, как кинется ко мне. Я и шлепнулся!
Бао-гун, удивленный, вернулся в комнату и сразу заметил исчезновение Бао Сина. Вместе с Ли Бао они принялись искать его. Оказалось, что слуга забрался под стол и, только услышав голоса, осмелился высунуть голову. Однако, увидев Ли Бао, он как ни в чем не бывало проворчал:
– Предупреждал ведь, чтоб не подглядывали, так не послушались! Я и то спрятался, не желая мешать господину.
Ли Бао принял эти слова за чистую монету и стал оправдываться:
– Простите меня, но мои господа велели мне всю ночь оберегать господина даоса.
Бао-гун с Бао Сином вернулись к себе, а Ли Бао остался со слугами убирать комнату. Заметив на столе бумагу, исписанную красной тушью, он решил, что это амулет или заклинание, бережно спрятал, взял меч и побежал в господские покои.
– Господин, даос сейчас отдыхает, – доложил он, – а меч и бумагу оставил на столе, вот они.
Служанка взяла меч и бумагу и хотела убрать, но господин Ли сказал:
– Погоди! Дай взглянуть.
Он развернул лист бумаги желтого цвета и прочел такие стихи:
Сначала господин Ли ничего не понял, но, прочитав еще раз, уловил в стихах намек и догадался, что все это неспроста. Он велел Ли Бао тайком выспросить у Бао Сина, женат ли Бао-гун, а утром доложить.
Затем господин Ли вернулся к жене и начал на все лады расхваливать Бао-гуна, уверяя, что молодому человеку суждено в будущем стать государственным мужем.
– Почему бы не сосватать за него дочь, если он избавит ее от наваждения? – заметила жена.
– Вот и я об этом думаю, – признался господин Ли.
Вечером Ли Бао доложил, что во вторую стражу Бао-гун будет изгонять нечистую силу, поэтому всю ночь супруги бодрствовали.
Наутро выяснилось, что болезнь девушки как рукой сняло. Родители были вне себя от радости, к тому же от Ли Бао они узнали, что Бао-гун еще не женат, а в бумаге написано о событиях, которые произошли с ним в детстве.
Господин Ли сразу понял, что какой-то оборотень, некогда облагодетельствованный Бао-гуном, решил в благодарность сделать его счастливым.
Господин Ли надел парадное платье и пошел в кабинет, где находился в это время гость. Предупрежденный Ли Бао, Бао-гун вышел ему навстречу.
– Дочь просила вас благодарить! – с улыбкой обратился он к Бао-гуну. – Она теперь здорова. А знаете, какое это счастье для родителей, тем более когда дочь у них единственная! Если вы не против, я с радостью отдам вам ее в жены!
– Женитьба – дело серьезное, и я непременно должен посоветоваться с родителями, старшим братом и его женой, – вежливо, но очень твердо ответил Бао-гун.
Нисколько не смущенный таким ответом, господин Ли вытащил из рукава желтый лист бумаги и с улыбкой протянул его гостю:
– Прочтите, прошу вас. Сдается мне, у вас нет причин для отказа.
Пробежав глазами стихи, Бао-гун вспомнил девочку, которую однажды укрыл от ливня в горах, и понял, что она была оборотнем.
– Что ж, если вы оказываете мне столь высокую и незаслуженную честь, мой долг – повиноваться! – сказал Бао-гун. – Только со свадьбой прошу повременить, пока не сдам экзамены.
– Вот так бы сразу! У настоящего мужа слово не должно расходиться с делом!
Слуги накрыли на стол, и господин Ли усадил Бао-гуна на почетное место. Хозяин и гость пили вино и вели разговор на самые различные темы – о делах домашних и о делах государственных. Бао-гун решительно обо всем имел понятие, чем привел господина Ли в восторг.