Ши Юй-Кунь – Трое храбрых, пятеро справедливых (страница 8)
Бао-гун распорядился впустить просителей. Через боковую дверь в зал вошли двое: молодой человек лет двадцати и мужчина лет сорока. Оба опустились на колени, и молодой стал говорить:
– Меня зовут Куан Би-чжэн. У моего дяди, торговца шелком, пропали коралловые подвески к вееру весом в один лян и восемь цяней. Иду я нынче и вдруг встречаю человека с точно такими же подвесками на поясе. «Может, мне померещилось», – подумал я и попросил его дать их мне посмотреть. Но он набросился на меня с бранью, схватил и потащил в ямынь. Рассудите же нас, господин!
– Меня зовут Люй Пэй, – сказал второй. – Я родом из Цзянсу. Впервые в жизни вижу этого мальчишку, а он вдруг кинулся ко мне и стал кричать, что это его подвески! Грабеж средь бела дня, да и только! Накажите этого наглеца, господин!
Бао-гун внимательно выслушал обоих и попросил показать подвески. Они и в самом деле были из красного коралла, на редкость искусно отполированного.
– Сколько, говоришь ты, весили подвески твоего дяди? – обратился Бао-гун к молодому человеку.
– Лян и восемь цяней.
– А твои сколько весят? – спросил Бао-гун у Люй Пэя.
– Не знаю. Мне подарил их один друг.
Бао-гун велел Бао Сину принести безмен. В подвесках оказался ровно один лян и восемь цяней.
– Значит, ты утверждаешь, что подвески тебе подарил друг? – вновь обратился Бао-гун к Люй Пэю. – Кто же он? Как его имя?
– Его зовут Би Сюн. Он человек известный, барышник.
После этих слов Бао-гун распорядился увести просителей и немедленно доставить в суд Би Сюна, а сам тем временем вышел немного подкрепиться.
Как только доложили, что Би Сюн доставлен, Бао-гун поспешил в зал и снова занял место за судейским столом. Служители ввели Би Сюна.
– Говорят, у тебя были подвески к вееру? – спросил Бао-гун.
– Были. Три года назад я нашел их на улице.
– А потом кому-то подарил?
– Нет! Разве посмел бы я дарить чужую вещь?
– Где сейчас подвески?
– У меня дома.
Бао-гун распорядился увести Би Сюна и привести Люй Пэя.
– Я только что допрашивал Би Сюна, он говорит, что никому никаких подвесок не дарил! Как же все-таки они к тебе попали?
Люй Пэй смутился и заявил, что подвески подарила ему жена Би Сюна.
– С какой стати?
Люй Пэй молчал, но как только Бао-гун сделал знак служителям, замахал испуганно руками:
– Не надо меня пытать, не надо! Я все расскажу!
И Люй Пэй рассказал, как вступил в тайную связь с женой Би Сюна и как она подарила ему подвески.
Бао-гун распорядился доставить женщину в суд.
Едва ее ввели в зал, как она бросилась на колени и заявила, что эти подвески муж принес от своей любовницы Би, жены Ян Да-чэна, отдал их наложнице и велел спрятать. Наложница же подарила их Люй Пэю, с которым находилась в любовной связи.
Бао-гун тотчас велел взять Би под арест.
В это время снова послышались удары в барабан. Бао-гун приказал впустить нового жалобщика, а остальных увести из зала.
Это оказался Куан Тянь-ю – дядя Би-чжэна, спешивший на помощь племяннику.
– Три года назад я зашел в лавку к Ян Да-чэну купить шелка, но денег у меня при себе не было и пришлось оставить в залог подвески. Выкупить их Ян Да-чэн просил через два дня. Но когда я пришел в назначенный срок, оказалось, что Ян Да-чэн внезапно скончался. О подвесках я тогда ни словом не обмолвился, потому что решил, что они пропали. И вдруг нынче узнаю, что мой племянник увидел их на каком-то человеке, за что его и потащили в суд. Рассудите же нас по справедливости, о господин!
Бао-гун сразу смекнул, в чем тут дело, велел увести Куан Тянь-ю и привести снова Би Сюна и его любовницу Би.
– Отчего умер твой муж? – спросил Бао-гун женщину.
Но не успела она рта раскрыть, как вперед выступил Би Сюн:
– От сердечной болезни!
– Тебе, негодяй, откуда это известно? Уж не ты ли его и сгубил?
– Есть на мне вина, – отвечал Би Сюн. – С чужой женой связался. Только против Ян Да-чэна я зла не замышлял.
– Помнишь, как ты пришел в трактир, а за спиной у тебя вдруг появилась чья-то тень? Слуга сказал тебе об этом, и ты сбежал! А теперь отпираешься? Пытать его!
– Виновен, виновен! – закричал Би Сюн. – Мы с Би отравили Ян Да-чэна, боялись, как бы он не узнал о нашем распутстве, а потом сказали, что он умер от сердечной болезни. Тогда-то я и взял у Би подвески и принес домой…
Бао-гун вынес приговор: Би – четвертовать, Би Сюна – обезглавить, Люй Пэю – дать сорок палок и отпустить, дяде с племянником вернуть подвески.
Постепенно Бао-гун снискал себе славу небожителя. Слух о нем распространился по Поднебесной и достиг ушей справедливого и благородного человека, старца по имени Чжан Сань, жившего в Сяошаво.
О нем сейчас и пойдет речь. Старец этот никого не обманывал, был добр к людям, и люди за это платили ему добром. Как-то раз старец вспомнил, что три года назад Чжао Да задолжал ему четыреста медяков, и отправился к нему в деревню Тава. На месте прежней лачуги стоял большой новый дом. Чжао Саню сказали, что Чжао Да разбогател, и теперь все величают его господином Чжао.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.