Шейн МакКензи – Джекпот (страница 14)

Арни так ускорился, что чуть не протаранил зад фургона.

- Арни, тупое ты дерьмо. Он не должен догадаться, что мы следим за ним. Отвали, пока не испортил все дело и не убил свою сестру.

- Я должен был сесть за руль, - сказал Бенни, а затем добавил свое раздражающее: - Бааа...

- Если вы оба не заткнетесь, я закину вас в багажник к тем парням и сама сяду за руль.

В тот момент, когда Эрик разрядил свои яйца, все пошло прахом. Он не мог вспомнить всего, лишь какие-то кусочки и фрагменты, и судя по тому, как болела его голова, он был удивлен, что помнил хоть что-то.

Блондинка – Тоня, как она назвалась – оседлала его член и хорошо на нем скакала. Лучшая киска, которую он имел за последние годы. Не самая тугая, но девка чертовски хорошо знала, как работать этой штукой. Эрик откинул свое кресло назад настолько, насколько это было возможно, сжимая жир на обеих ягодицах, когда она раскачивалась так сильно, что чуть не вывихнула ему член. Эти ее большие сиськи с сосками размером в полдоллара и цвета запеченной ветчины, били его по лицу, и он высунул язык, чтобы попробовать их на вкус, когда они хлестали его по щекам.

Он помнил, как стиснул зубы, сказал ей, что сейчас выстрелит, попросил ее соскочить, чтобы он мог брызнуть ей на подбородок, но она отказалась.

- Просто кончай в меня, малыш, - сказала она. - В любом случае, у меня не может не быть детей. Я хочу почувствовать, как ты спускаешь внутри меня, детка. Ну же, отдай это мне.

И он это сделал. Он помнил, что она кончила сквиртом, помнил, как намокли его колени, будто на них опрокинули ведро с теплой водой.

И следующее, что он осознал, была тяжелая, сильная боль в верхней части головы.

А потом он очнулся в гребаном багажнике с руками, связанными за спиной. По крайней мере, его колени и лодыжки не были связаны, но он не мог получить рычаг, чтобы открыть крышку, и сколько бы раз он ни упирался в нее коленями, она не поддалась.

Казалось, что в его черепе сидит бык, который бьет рогами и брыкается ногами, колотя копытами о кость, пытаясь выбраться. Эта сука стянула его запястья чем-то похожим на кабельные стяжки, и острые пластиковые края впивались в его кожу при каждом рывке.

Только когда его паника немного утихла, он понял, что не один в багажнике. И что запах жареного мяса исходит от его соседа.

Эрик не знал, был ли это мужчина или женщина - там было чертовски темно, - но одно он знал наверняка: это был труп. Не только из-за запаха, но и из-за того, как тело скользило и каталось там, вялое и безжизненное. И от влаги, впитывающейся в одежду Эрика. Кровь, скорее всего, и, возможно, жир. Этот ублюдок был поджарен, по крайней мере, голова, которая продолжала врезаться в лицо и плечо Эрика, хрустящая кожа трескалась и отслаивалась.

Другие склизкие куски и ошметки разлетались вокруг, когда машина поворачивала и виляла, и Эрик не мог не представлять, что тело было разодрано, внутренности вывалились из него и растеклись по полу багажника.

Тоня. Неужели она несет ответственность за все те тела, найденные полицией?

Возможно, но Эрик слышал мужские голоса, по крайней мере два из кабины впереди. Какая-то ебанутая семейка? Настоящий клан маньяков как в Техасской резне бензопилой или что-то в этом роде?

Эрик не мог поверить в свою гребаную удачу. Детектив, промышляет на парковке "Walmart" в поисках киски, и снимает ту самую убийцу, которую преследует по работе. Она, должно быть, чуть не расхохоталась вслух, когда он сказал, что служит в полиции.

В этот момент машина резко повернула направо, отбросив Эрика в противоположную сторону багажника. Макушка его ноющей головы врезалась в металл, это было похоже на удар кувалдой по черепу. Его сочный, средней прожарки сосед по багажнику налетел на него, и хрустящая часть его головы врезалась Эрику в лицо. В этот момент его рот был открыт и зубы оскалены, когда он морщился от боли в ушибленной голове. Липкое, теплое мясо мазнув, окрасило его резцы и губы, обдав вкусовые рецепторы прогорклым вкусом грудинки.

Эрика вырвало, и горячая рвота брызнула в сторону головы трупа, откуда потекла обратно ему на лицо. Его блевотина смешалась с похлебкой смерти, которая плескалась вокруг и впитывалась в него, и когда он сплевывал и зажимал рот, Эрик поклялся Богу, что убьет Тоню и всю ее гребаную семью еще до окончания этой ночи.

11.

Единственной вещью, которую Фрэнк заставил парня купить на свой выигрыш, был чертов сотовый телефон, и когда он в пятый раз переключился на голосовую почту, Фрэнк чуть не выбросил трубку в окно.

- Ответь на сраный звонок!

Фрэнк подъехал на арендованном автомобиле к дому Букера, желая показать ему фотографии земли, которую нашел для его "таинственного особняка". Он знал, что парень будет от этого без ума, можно было сказать, что этот дом значил для него целый мир.

Но Фрэнк начал сомневаться насчет этого Букера. Парень не пускал Фрэнка в свой дом, и, казалось, нервничал по этому поводу. Он был непреклонен в том, чтобы Фрэнк никому ни слова не говорил о том, на что он тратит свои деньги, что поначалу не казалось таким уж странным. Фрэнк мог понять молодого парня, желающего сохранить все в тайне, чтобы не привлекать стервятников, дальних родственников, давно потерянных братьев и сестер.

А потом он показал Фрэнку свои планы относительно особняка. Оборудованного - как выразился Букер с озорной ухмылкой - полностью функциональным подземельем.

Он просто увлекался извращенным дерьмом, вот и все. И очень смущался из-за этого.

Что-то все еще не сходилось, но Фрэнк должен был признать, что, после того как все уже было сказано и сделано, ему действительно было насрать. Букер, возможно, воспринимал Фрэнка как приятеля, и Фрэнк пользовался этим, как только мог, но парень был всего лишь инвестицией. Билетом Фрэнка в лучшую жизнь для него и его семьи. Больше никакого дерьма. Он мог бы уйти на пенсию, мог бы путешествовать по миру, он мог бы жить в свое удовольствие.

Даже если бы Букер оказался Чарли гребаным Мэнсоном, Фрэнк просто улыбнулся бы, кивнул, и сказал ему быть осторожным. Черт возьми, Фрэнк был готов закапывать за ним ебучие трупы, если это сулило ему большой куш.

Он снова набрал номер, когда очередной раз сворачивал, теперь, возможно, в пяти минутах от езды до места назначения. Букеру нужно было продолжать видеть, как сильно он нуждается во Фрэнке, нужно было продолжать думать, что Фрэнк необходим ему в его новой жизни – что он для него незаменимый человек.

Двадцать акров леса в окружении по меньшей мере сотни других. Никаких соседей. Уединение. Человек мог петь "Звездно-полосатое гребаное знамя" через мегафон на своей крыше, и никто, кроме деревьев и животных, его не услышал бы. Фрэнк даже позвонил землевладельцу, обработал его и получил чертовски хорошую цену.

И это все благодаря мне, малыш. Ты захотел, а я пошел и достал это для тебя. Даже доставил "BMW" чурбану, как ты просил. Я здесь ради тебя.

Фрэнк бросил свой телефон на пассажирское сиденье, когда тот снова переключился на голосовую почту, схватился за руль обеими руками и улыбнулся.

Я это заслужил. Я, блядь, заслужил это.

И теперь меня ничто не остановит.

К тому времени, как они подъехали к дому, фургон был пуст, задние двери были открыты. Когда они ехали следом, Вайнона заставила Арни отстать и держаться достаточно далеко, чтобы задние фонари фургона оставались в поле их зрения. На минуту она подумала, что они потеряли фургон, но вот он, брошенный перед маленьким дерьмовым домиком.

В задней части фургона были лужи крови, наручники свисали с металлических скоб. Фургон выглядел как какая-то причудливая, сделанная на заказ конструкция, и Вайнона готова была поспорить, что замухрышка использовал свой, вернее ее выигрыш, чтобы заплатить за это.

Откуда, черт возьми, взялась кровь? Тоня не успела бы порезать его, а затем увести в дом. И зачем бы ей для этого было тащить его в кузов?

- Что нам теперь делать, ба? – спросил Бенни.

- Да, - сказал Арни, затем фыркнул и сплюнул в грязь комок желтых соплей. - Тоня там веселится, и это несправедливо. Я тоже хочу над ним поиздеваться. Разве сейчас не моя очередь?

В мозгу Вайноны сработал сигнал тревоги. Что-то здесь было не так. Тоне ума бы не хватило сделать что-нибудь, кроме как порезать его, или, возможно, избить до смерти. Если бы Тоня сделала это, ублюдок сейчас истекал бы кровью валяясь в грязи, а она стояла бы рядом вся забрызганная ею, вероятно, скалясь до ушей, готовая ткнуть в лица своим братьям, что она поймала сукина сына прежде, чем они успели туда добраться.

Но Вайнона не сказала этого Арни.

- Знаешь что, Арни? Ты прав. Ты был хорош, и заслуживаешь того, чтобы заняться им. Почему бы тебе не пойти туда, и сказать своей сестре, чтобы она тащила свою задницу сюда. А ты можешь остаться и делать с ним все, что захочешь.

- Правда? - Арни улыбнулся так, что оголились десны, а глаза превратились в щелки.

- Эй, это несправедливо. Бааа, это нечестно. - Бенни топнул ногой и всплеснул руками, как ребенок, которому только что сказали, что он не получит десерт. - Почему Арни должен получать все удовольствие? Разве это не я справился с этим парнем-террористом? Разве не я заставил его говорить?