Шевченко Андрей – Пламя смерти (страница 3)

– Бестолочь усатая! Сейчас она прибьёт тебя. Оставь госпожу в покое, лишенец! Гейрге, дай ему по башке. Шехан!

Драконица жмурилась и продолжала махать хвостом из стороны в сторону – очевидно, игра ей нравилась. Гейрге только периодически прижимала покрепче детёныша, то и дело норовившего пуститься вслед за котом. Гроссмейстер поглядел на запыхавшуюся Илонну и решил, что момент удачный – вампирша явно подустала, может, она не слишком разозлится.

– Вот придёт Дилль, он тебе покажет, – пригрозила Илонна Шехану. – Кстати, куда, интересно, он запропастился?

Адельядо сразу же перерешил, что момент неудачный, но было поздно – Илонна его заметила. Она поправила сбившую на бок оранжевую мантию и сказала:

– Ваша премудрость, вы случайно не знаете, где пропадает ваш адепт Диллитон? Мне он очень нужен для воспитания одного нахального чиала.

Нахальный чиал с обиженным видом перестал гоняться за кончиком хвоста драконицы и спрятался от хозяйки за Гейрге. Адельядо кашлянул, не зная, как потактичнее сообщить о том, что Дилля в Тирогисе нет. Илонна уставилась на него своими кошачьими глазами и с подозрением спросила:

– Ведь он не может до сих пор торчать у этой жалкой копии Линды? Ваша премудрость?

– Видишь ли, адепт, пока ты тут развлекалась со своим котом…

– Так он до сих пор у тилисской принцессы? – зрачки Илонны угрожающе расширились. – Ваша премудрость, я ненадолго сбегаю во дворец. Нужно кое-кому кое-что сказать.

– Нет его у принцессы, успокойся. Дело в том, что прилетел великий Аид и срочно затребовал Дилля. В общем, он и Гунвальд уселись на дракона и улетели.

– Улетели? – судя по всему, до Илонны ещё не дошёл смысл сказанного.

– Удивительно, что ты пропустила прилёт великого дракона – весь город только об этом и говорит. Я слышал разговор Аида и Дилля – всё-таки голос у великого дракона достаточно громкий. Аид сказал, что ему и Тринн требуется помощь. Королева драконов благополучно вылупилась из яйца, и Дилль должен дать ей имя.

– А как же я? – личико Илонны вытянулось.

– Адепт хотел поискать тебя, но Аид сказал, что Тринн нельзя оставлять надолго одну. Не переживай, через пару-тройку дней дракон обещал вернуть Дилля. Хотя, быть может, дракон вернёт его и Гунвальда в Григот, а оттуда адепт будет добраться своим ходом.

– То есть, этот рыжий проходимец бросил меня и улизнул вместе с бабником-каршарцем в Григот? – в голосе вампирши прозвенел раскалённый металл. – Мало ему, значит, принцесс всяких…

Адельядо счёл свой долг исполненным и поспешно попятился к дверям.

– Гейрге, ты слышишь? – вампирша с раздувающимися от гнева ноздрями уставилась на драконицу. – Этот нахал посмел оставить меня!

Гейрге трубно взревела, поддерживая негодование Илонны. Шехан, словно поняв, что лично ему больше ничего не угрожает, вылез из-за спины драконицы и принялся деловито чесать за ухом задней лапой. Это его и погубило.

– А-а, ты считаешь, что ничего страшного не произошло? Проявляешь с ним мужскую солидарность? – прошипела вампирша. – Иди-ка сюда, я тебе сейчас почешу… всюду.

Чиал с утробным мявом вновь спрятался от хозяйки за драконицей, Илонна сделала пару кругов вокруг Гейрге, не поймала Шехана и уселась прямо на брусчатку.

– Пусть только вернётся, я ему… я его…

Драконица согласно рыкнула и легла на измятые золотые лепёшки, некогда бывшие золотой посудой.

– Гейрге, а давай, я посторожу твоего младенца, а ты слетаешь за Диллем и спалишь его к демонам? Нет? Ну, хорошо, просто поджарь ему что-нибудь. Думаешь, плохая мысль? Тогда, когда он вернётся, просто дай ему хвостом по башке. У тебя-то удар послабже – я ведь его прибью…

Адельядо осторожно закрыл за собой дверь и облегчённо вздохнул. Всё прошло куда более мирно, нежели он предполагал. Гроссмейстер всерьёз опасался, что вампирша в ярости начнёт размахивать огненным мечом.

– Найду-ка я Оквальда. Пусть он сегодня отложит свои фехтовальные занятия с ней – не хватало ещё лишиться мастера из-за взбалмошной вампирской девчонки.

*****

Против ожиданий Дилля, полумастер Вальдор вполне спокойно отнёсся к известию, что под его командованием появились два человека. Он лишь многообещающе посмотрел на Гунвальда и сказал:

– Когда отобьём хивашскую атаку, встретимся. А пока ваше место на стене у второй стрелковой башни.

Каршарец презрительно фыркнул и демонстративно плюнул себе под ноги, но гигант уже отвернулся и начал говорить что-то на вампирском другим воинам.

– Вальдор, – окликнул вампира Дилль.

– Обращайся ко мне, как положено, ученик.

– Старший полумастер клинка?

– Слишком длинно. Просто полумастер.

– Полумастер Вальдор, мы с Гунвальдом хотели бы поздороваться с нашим другом – монахом Героном.

– Здоровайтесь, – бросил Вальдор. – Но если к моменту нападения вас не окажется на месте – не обижайтесь. Зарублю.

Дилль ни на мгновение не усомнился, что здоровяк так и поступит – всё-таки вампиры просто помешаны на своих правилах.

– Рубилка у него ещё не выросла, каршарцев рубить, – проворчал Гунвальд, когда они ушли от стены.

– И всё-таки, лучше не нарываться, – миролюбиво сказал Дилль. – Мечом намахаться успеешь – видел, сколько мертвяков сюда идёт?

– Ага. Но впервые вижу, чтобы столько за раз.

– А я видел, когда на нас в Запретном пределе навалилась орда поднятых. Хотя, нет, тогда их было меньше.

Беседуя, они добрались до очередного перекрёстка, где Дилль заблудился. Спросив дорогу у уличной торговки – обычной женщины, не вампирши, они вскоре добрались до дома бывшей вдовы Ирме, а ныне жены мастера клинка Волдиви и монаха Герона. Гунвальд, узнав, что монах теперь женатый человек, от удивления потерял дар речи и до самого дома Герона молчал.

Их встретил тот же самый слуга. Он проводил гостей через сад к дому, предложил им обождать в гостиной, а сам удалился. Вскоре появилась Ирме. Как и в прошлый раз на ней было длинное платье, облегавшее великолепную фигуру. Гунвальд кашлянул и начал приглаживать руками сорочье гнездо, служившее ему причёской.

– Здравствуйте, господа, будьте хозяевами в этом доме.

– Здравствуй, прекрасная Ирме, – низко поклонился Дилль. – Позволь представить тебе Гунвальда, сына славного Ольола.

– Я много наслышана о вас, сударь, – улыбнулась Ирме. – И всё только самое хорошее.

– Гунвальд, это госпожа Ирме – самая прекрасная женщина Григота. После Илонны, уж простите.

Ирме понимающе улыбнулась.

– Я сражён наповал, – сказал каршарец и вдруг, к вящему изумлению Дилля, сделал весьма куртуазный поклон.

– О-о, как ты, оказывается, умеешь, – Дилль даже рот от удивления раскрыл.

– Насмотрелся при дворе всякого, поневоле научился, – отмахнулся Гунвальд. – Госпожа, могу ли я увидеть моего друга Герона?

– Конечно. Пройдёмте. Ему уже намного лучше.

Герон, действительно, чувствовал себя куда лучше, чем в то время, когда Дилль его видел в Запретном пределе. Сейчас монах сидел на кровати и, держа за конец рукояти тяжеленный топор, неловко помахивал оружием. Судя по тому, как Герон другой рукой потирал грудь, упражнение давалось ему нелегко.

– Гера, лекарь тебе запретил нагружать рёбра, – Ирме подскочила к монаху и отобрала у него топор. – Спрячу эту железяку, будешь знать.

– Да я… – тут Герон увидел вошедших и заорал: – Дилль! Гунвальд! Вот это да!

Он, скривившись, поднялся с кровати. У Гунвальда хватило смекалки, чтобы не сжимать монаха в объятиях. Дилль же только слегка хлопнул Герона по плечу.

– Ирме, дорогая, накрывай скорее на стол, – начал было Герон, но Дилль покачал головой.

– Не сейчас. Мы с Гунвальдом зашли только поздороваться.

– А я бы чего-нибудь перекусил, – похлопал себя по животу каршарец.

Ирме тут же ушла.

– Ты не забыл, что к моменту нападения мы должны быть на стене? – напомнил ему Дилль, знавший, сколь долго Гунвальд может сидеть за столом.

– Какого нападения? – тут же поинтересовался Герон.

– Да, мертвяки хивашские идут, – отмахнулся каршарец. – Мы их с дракона увидели, вот Аид нас и высадил около города.

– Мертвяки? Дракон? – глаза монаха стали как две плошки. – Ты пьян?

– Да у меня со вчерашнего вечера во рту капли вина не было, – возмутился Гунвальд. – Сейчас Дилль тебе всё расскажет.

Дилль коротко рассказал монаху, каким образом они попали в Григот. Герон завистливо вздохнул.