Шевченко Андрей – Не жизнь, а сказка. Книга 1 (страница 6)
Три человека и обезьян обнялись, после чего на Шимми надели поводок и повели к начальнику торгового каравана. Шимпанзе заперли в клетке. На прощанье Иван-дурак сказал караванщику:
– Сено чистое ему постели и меняй чаще.
– Будешь плохо обращаться с ним – на том свете найду, – Прошин сделал грозное лицо.
– Флягу у него заберёшь, я и на этом свете тебя найду, – сказал Конан, засовывая флягу в клетку Шимми.
Караванщик клятвенно уверил благородных господ, что непременно выполнит все их указы.
По возвращении во двор их ожидал сюрприз в виде остатков роты минотавров. Быкоголовые выстроились, и старший объявил:
– Господа, мы хотели бы отправиться с вами. Будьте нашими командирами.
Прошин представил себе минотавров в городе – ему поплохело уже от одной такой мысли.
– Не, ребята, мне с вами не по пути.
– И со мной тоже не надо, – покачал головой Иван. – У нас же буренки доиться перестанут от одного вашего вида.
– Значит, едете со мной, – пожал плечами Конан. – Только потом не жалуйтесь.
Варвар вскочил на черного жеребца, русский богатырь взгромоздился на самоходную печь, а капитан милиции сел в "шестерку". Помахав на прощание руками, они разъехались в разные стороны. Прошин трясся в шедевре отечественного автопрома и думал: если бы не порванный в хлам костюм и не фляга с чудесным вином, то можно было бы решить, что ему всё приснилось. И не заметил, как уснул по-настоящему.
*****
Худой, как скелет, Кощей нервно метался по темной, тесной комнатке, освещая путь себе красными глазами. Смерть его определила в высокую башню, откуда хода нет. Туда есть, а оттуда – нет. Пока ещё Кощей не разобрался с механизмом действия этого заклинания. Вот как разберётся, так и сбежит отсюда. Наивная Смерть заперла вечноживущего пленника, а сама удалилась в лабораторию, чтобы там при помощи гидравлических прессов и разнообразных заклинаний сломать иглу. И невдомёк ей, что игла-то не настоящая. Ну, сломает она её, а Кощей-то окажется жив.
Бессмертный злорадно хихикнул, представив выражение лица Смеральды, когда она поймёт ошибку. Единственно, о чём сейчас переживал пленник – как бы заколдованная дамочка в его отсутствие не удрала из замка. Зря он, пожалуй, согласился уйти со Смертью. Нет, не зря! Если бы не позволил себя увести, она бы настоящую иглу могла обнаружить.
Кощей прекратил хождения и позволил себе помечтать, как он будет жестоко мстить трём богатырям и обезьяну.
*****
Прошин позвонил Нечаеву и попросил недельный отпуск. Не потому, что отдохнуть собрался, а чтоб синяки и ссадины подлечить. Серенький костюм Иван тщательно осмотрел и пришел к выводу, что им в нынешнем состоянии побрезгуют даже бомжи: рукава оторваны, на спине пиджак разошёлся, на брюках дырок больше, чем материи. Поскольку костюм был единственный, он заслуживал хотя бы торжественных похорон. Иван завернул его в старую газету и понёс на мусорку. Похороны обошлись без слёз.
На обратном пути Иван услышал из кустов робкое, но громкое покашливание. Рефлексы, обостренные недавним приключением, не подвели – Прошин за секунду оказался метра на четыре в стороне. Наверное, мировой рекорд побил по прыжкам с места в сторону, жаль, представителей книги Гиннеса не было рядом.
Зато рядом оказалась большая, метр в высоту, бесформенная туша гигантской лягушки. Она выползла из кустов и человечьим голосом промолвила:
– Здравствуй, добрый молодец! Вот я тебя и нашла. Коли пальцем в меня ткнул – жениться должен.
Иван Прошин успел отметить на голове жабы золотую корону, пробитую стрелой, и впервые в жизни потерял сознание.
Возвращение лешего
В древней избушке, стоящей посреди дремучего леса, проходило собрание.
Председательствовал филин, как существо ночное. Всем известно, что самые умные по ночам не спят, мысли мудрые думают и на бумагу записывают. Филин, правда, в бумагомарании никогда уличён не был, однако на должность председателя его каждый раз выбирали единогласно. Окинув проникновенным взглядом желтых глазищ черную кошку, здоровущего медведя и тощего волка, филин откашлялся и сказал:
– Прежде чем открыть собрание, я должен сообщить вам: наш уважаемый астролог Глобан, – кивок в сторону бородатого человека с несколько безумным взглядом, – запретил сегодня использование животных форм.
– Как это? – незамедлительно оскалились участники собрания, но филин категорично взмахнул крылом.
– Сказано было: никаких кошечек, рыбок, собачек и хомячков. Так что, прошу перевоплотиться и надеть маски. Это – требование звёзд.
– Знаю я эти требования, – проворчала кошка. – Я перевоплощусь, а Глобан опять ко мне приставать начнёт. Какие хоть звёзды были?
– Зелёные, – шмыгнул носом астролог.
Участники собрания издали дружный вздох. Когда говорят розовые или там фиолетовые звёзды – можно и поспорить, а против зелёных не попрёшь. Спустя пять минут в избушке не осталось ни одного представителя фауны. Кошка превратилась в изящную брюнетку, кутавшуюся в длинную полупрозрачную ткань, впрочем, практически ничего не скрывавшую. Медведь стал богатырского сложения мужчиной лет сорока, облачённым в широкие штаны и длинную рубаху, а волк – пожилым, лысоватым очкариком – типичным бюрократом средней руки, одетым в засаленный костюм-тройку. Сам филин обернулся дряхлым дедом, кутавшимся в еденное молью пальто. Старик поглядел на свои босые ноги, поправил на носу очки-"бинокли" с толстенными линзами и с укором обратился к Глобану:
– Уж мне-то можно было бы остаться птицей. Нелегко ж в таком возрасте по лесу пешком шастать.
– Сначала сказали, чтоб даже курицы в супе не было, – безапелляционно заявил астролог и добавил: – Потом, правда, разрешили. Эх, я бы от курятинки не отказался.
– Ну, коли так… – вздохнул дед. – Продолжим. Как вам всем известно, сегодня на закате распустится аленький цветочек. Наша задача – найти человека, который успеет сорвать цветок до полуночи.
Брюнетка, Топтыгин и Серый тоскливо переглянулись. Каждый год одно и то же – уже двадцать лет они пытались найти подходящего человека, чтобы тот сорвал аленький цветочек, тем самым, вернув лешего в родной лес. Лешак неожиданно пропал три десятилетия тому назад во время сильной грозы. Следы его посредством яблочка на тарелочке Баба-Яга обнаружила вне чащоб только лет через десять. Леший каким-то образом выбрался в цивилизацию, да там и остался. Нацепил на себя человечью маску, взял имя Алексей и заделался председателем колхоза. А про прежнюю жизнь ничего не помнил. Амнезия, с умным видом поставил диагноз астролог Глобан, двести лет назад сбежавший в леса от гнева обманутых клиентов, да так здесь и прижившийся.
Баба-Яга, узнав о том, что лешак о своих подопечных зверюшках напрочь забыл, понеслась ему на выручку. Не долетела. Рядом с большой глушью, где стояла избушка на курьих ногах, в глуши поменьше располагался военный аэродром. Секретный, понятно. Вот в аккурат над ним и сбили ступу со старушкой – что и говорить, наша ПВО – самая лучшая в мире. Но Яга – бабка боевая, ещё в восемьсот двенадцатом бомбившая французов, а в Великую Отечественную служившая у брянских партизан военно-воздушной силой, сумела дотянуть свой летательный аппарат до чиста поля. И тоже пропала – ни отряд спецназовцев с собаками, ни радары, ни даже яблоко с тарелкой не смогли её отыскать.
С тех пор вот уже двадцать лет оборотни… э-э, пардон, учёное общество в масках, обитающее возле курьей избы, пыталось самостоятельно вернуть домой и лешего, и старушку-лётчицу. Надо ли говорить, что попытки их успехом не увенчались? Думаю, не надо, но на всякий случай повторю: до сей поры лешего вернуть не смогли. Зато когда наступила сия пора – появился шанс на успешное завершение дела. Астролог, пообщавшись с зелёными звездами (прошу не путать с зелёным змием – Горыныч тут совсем ни при чём), обнаружил ошибку, не позволявшую зверям привести человека к аленькому цветку. А именно: они пытались проделать это, находясь в животном облике. Согласитесь, в самом деле, трудно поддаться убеждениям огромного медведя, пусть и говорящего. Особенно говорящего. Или волка.
Обычно люди, едва завидев в кустах медвежью морду, показывали рекордные результаты в беге на длинные дистанции, при этом, что показательно, двигаясь с непрерывной спринтерской скоростью. Поэтому в большинстве попыток Топтыгин даже не успевал объяснить задачи, стоящие перед потенциальным спасителем леса. Иногда, правда, успевал. Люди, всё-таки, существа странные – в этих случаях человеки делали большие круглые глаза, видимо, подражая филину, начинали глупо хихикать, усевшись прямо на землю, и уже ни на какие внешние раздражители не реагировали. Волку везло не больше, черную кошку же и увидеть-то в темноте весьма проблематично.
Ну, и опять же, не верили люди, что животные умеют быть мастерами изящной словесности! И когда не изображали из себя лупастые пеньки, шли мимо, плюя через левое плечо на говорящие глюки. В этот раз всё должно было получиться правильно. Ну, не могут же зелёные звёзды ошибаться!
– Опять комаров кормить задаром, – проворчал очкарик, подняв кверху палец.
– Вот, Глобан, слушай, что тебе волк позорный бает, – сказала брюнетка. – Тебя-то в избушке гнус не ест, а мы по твоей милости страдать должны.