Шевченко Андрей – Младший брат дракона (страница 8)

– А неразменного золотого окса нам не дадут? – полюбопытствовал Иннарих.

– Даже если бы такой существовал в природе, вы бы его не получили, – не поддержал шутки маг. – Кроме того, в походный комплект входит зачарованный нож – заклинание острия, между прочим, на все ножи накладывал сам мастер Гвинард, а он – второй маг Академии, мастер седьмого уровня. Так что можете своими ножами хоть гвозди рубить, хоть драконью чешую резать. Хотя, про чешую – это я, так сказать, теоретически… Вот один из образцов.

Маг взял со стола немаленьких размеров нож, вынул из ножен и с размаху ударил им по каменной стене. Во все стороны брызнули искры и каменная крошка, на стене осталась видимая царапина, а на ноже не появилось ни зазубрины.

– Я считаю целесообразным перестроить наши дальнейшие занятия, посвятив их изучению свойств предметов, на которые наложены вспомогательные заклинания.

Дилль восхитился изящности построения фразы мага – ведь мог бы сказать что-то вроде "будете изучать намагиченные предметы", а он вон как загнул. Наверное, этому в академии учат.

– Однако, прежде, чем предоставить вам походное оборудование, я хочу рассказать об одном зелье, – маг достал из ящика стола бутылёк с ярко-жёлтой жидкостью. – Вот об этом. Скорее всего, оно не сможет выручить вас из беды, но спасёт жизни ваших товарищей. Это – зелье Адогорда, названное так в честь мага, который нашёл способ усмирить и подчинить драконов. Это – драконий яд.

До этого момента в комнате периодически слышались то тихие разговоры, то достаточно громкие всхрапывания Гунвальда, а теперь маг добился полной тишины. Все, даже варвар-каршарец, в полном молчании уставились на пузырёк с жёлтой жидкостью. Эрстан жестом пригласил всех подойти, драконоборцы сгрудились вокруг его стола, с любопытством рассматривая чудо-средство. Дилль даже осмелился потрогать сургучную нашлёпку: на ней был отпечатан орёл, раскинувший крылья и держащий в когтях не то верёвку, не то дохлую змею.

"Интересно, – подумал он, – заметили ли остальные, что углубления в сургучной печати забиты пылью? Зелье сделано явно не вчера".

– Если вы сможете приблизиться к дракону на достаточно близкое расстояние, – негромко говорил Эрстан, – и забросить ему в пасть этот пузырёк, то у вас появится шанс сбежать от чудовища. От воздействия яда дракон на некоторое время будет оглушён и, как говорится в инструкции, на две-три минуты окажется в ступоре. Этого времени вам должно хватить, чтобы убежать. Тем более, страх придаёт сил, значит, убежите вы раза в два дальше, чем можете в обычном состоянии.

Каршарец презрительно фыркнул, остальные внимательно ждали продолжения.

– Драконий яд не действует моментально. Он накапливается в организме дракона и постепенно парализует его. Какое количество яда нужно, чтобы обездвижить старого дракона, я вам сказать не могу…

– Не хочешь? – это подал голос практически всегда молчавший охотник Йура.

– Не могу, потому что не знаю. До сих пор никто не пытался отравить дракона, которому больше пятисот лет.

– Пятьсот!!! – все так синхронно выдохнули, словно долго тренировались, а Блер в завершение выдал что-то наподобие "твоюжмедь".

– Да, дракон, который разоряет Неонин, служил ещё в войсках империи Гариаль , – подтвердил маг. – Могу с уверенностью сказать одно: чем больше яда вы сумеете зашвырнуть дракону в пасть, тем больше шансов у вас на выживание.

– И сколько нам дадут этого яда? – поинтересовался Иннарих.

– Каждому по такой бутылочке, – этот ответ мага вызвал вздох разочарования. – А вы чего хотели? Зелье древнее, редчайшее, ценится на вес золота в соотношении один к ста. Будь у Академии пара лишних бочек зелья Адогорда, можно было бы просто вылить их на дракона. Но чего нет, того нет.

Иннарих прикинул на ладони пузырёк.

– Здесь не меньше, чем на двадцать оксов, – авторитетно заявил он, после чего вполголоса добавил: – Продать бы…

– Это зелье вы получите перед выходом, – сказал маг, отбирая бутылочку у Иннариха. – Мой вам совет: берегите его, ведь это ваш единственный, хотя и призрачный шанс выжить.

– Можно вопрос? – и, не дожидаясь дозволения, Дилль спросил: – Что будет, если дракон дыхнёт огнём на эту бутылку? Рассеется ли магия в этой жидкости от драконьего огня?

– Бутылка просто треснет от жара, – удивился его непонятливости Эрстан, – а жидкость испарится.

– Это как раз не вызывает сомнения, – Дилль вздёрнул подбородок и закатил глаза к потолку, словно призывая высшие силы дать ему терпения. – Что произойдёт, если я кину эту бутылку в пасть дракона во время того, как он будет извергать огонь? Продолжит ли действовать яд, или бутылку нужно бросать только тогда, когда в пасти дракона огня нет?

– Даже не знаю, – маг в растерянности развёл руками. – По логике, драконий огонь уничтожает любую магию, но ведь Адогорд сумел как-то обойти это. И его заклятье работало вплоть до Величайшей битвы. Возможно, и это зелье не подвержено разрушительной силе драконьего огня. Нужно спросить у высших мастеров. Завтра я отвечу на ваш вопрос, а на сегодня ваша подготовка закончена.

*****

Следующий день начался как под копирку с предыдущего с той лишь разницей, что к отряду присоединились ещё пятеро драконоборцев. Новые члены отряда оказались ворами – королевское правосудие решило не тратить на них места в тюремных камерах, а сразу отправило преступников спасать захваченную драконом провинцию.

С утра пораньше в казарму заявился десятник Эрек и выгнал всех на "лёгкую разминку". Затем была череда силовых упражнений, в которых Диллю в пару вновь попался каршарец. Дилль понял это так, что высшие силы потешаются над ним, ставя в пару ему огромного и мускулистого Гунвальда, который по окончанию экзекуции опять посмеялся над тощим напарником – "тебе надо больше кушать". Надо ли говорить, что после переноски варварской тяжести на уроке фехтования Дилль снова показал результаты, превзошедшие даже самые пессимистичные предположения старого десятника.

После фехтования вместо занятий с магическими предметами все были отправлены в манеж, где должны были показать свои навыки верховой езды. В манеже, в отличие от фехтовального зала, все оказались на одинаковой высоте – как выразился мастер Винелус, на высоте чуть выше лошадиного копыта. Драконоборцы по очереди садились на рослого коня и после пары минут скачек оказывались на холодном песке манежа, хотя каждый из драконоборцев, разумеется, ездил на лошади – кто-то чаще, кто-то реже.

Вот Дилль, например, уже и забыл, когда в последний раз садился на лошадь. Лет, наверное, десять прошло… Поэтому к коню он подошёл с некоторой опаской. Проклятый жеребец, будто чувствуя его замешательство, насмешливо скалил зубы и рыл копытом песок. Дилль глубоко вздохнул, вставил ногу в стремя, легко взлетел в седло и, не успев даже дать коню шенкеля, вылетел из седла, перекувыркнувшись через голову.

Мастер Винелус поставил какую-то закорючку в свитке и предложил варвару сесть на коня.

– Мы, каршарцы, с лошадьми не очень-то ладим, – проворчал Гунвальд и поправил на голове шлем. – Я лучше в сторонке постою.

Но мастер Винелус кивком головы повторил предложение. Варвар вздохнул и одним прыжком оказался в седле. Конь неистово заржал, встал на дыбы, потом принялся скакать по манежу, взбрыкивая и беснуясь, но Гунвальд сидел в седле, словно влитой, ногами крепко сжимая лошадиные бока. А когда конь изобразил очередной умопомрачительный скачок, варвар удивил всех, и коня в первую очередь – он попросту треснул кулаком лошади промеж ушей. Конь, не поверив себе, остановился – да как смеет этот наглый всадник… Наглый всадник посмел ещё разок, а потом ещё. Глаза ездовой скотины потеряли осмысленное выражение, передние ноги подогнулись, и конь рухнул на песок, куда до сих пор отправлял своих незадачливых наездников.

– Я же говорил, что с лошадьми мы не очень… – варвар смущённо попинал копыто коня. Тот дёрнул ногой, затем с трудом поднялся и, со страхом косясь на каршарца, бочком двинулся куда-то к выходу.

– Да-а, – мастер Винелус с трудом скрыл улыбку, – если ты и дальше станешь так обходиться с лошадьми – будешь ходить пешком. А до Неонина путь неблизкий.

– Каршарцы привыкли пешком ходить, – убеждённо сказал Дилль. – Они на своих двоих даже конницу на марше обогнать могут, правда Гунвальд? Помнишь, ты вчера говорил, что сумеешь обогнать коня мастера Винелуса?

– Чего-о? – на физиономиях мастера-наставника и варвара обозначилось отчетливое удивление: если первый недоумевал, как можно вообще предположить, что пеший обгонит конного, то второй никак не мог вспомнить, когда он успел сказать подобную глупость.

– Да, да, Гунвальд так и сказал: мол, раз плюнуть. Мы, сказал, каршарцы, ни в чём этим городским задохликам не уступим, пусть они хоть на трёх лошадях сидят. Гунвальд, ты ведь не посрамишь чести Каршара и покажешь мастеру Винелусу насколько быстроноги варв… то есть, каршарцы?

Гунвальд, конечно, так и не вспомнил, когда он успел столько наворотить, но после слов о чести Каршара вопрос о его участии в состязании был снят. Мастер Винелус, в свою очередь, не стал отказываться – для него проехать на лошади пару лиг было, как для самого варвара слопать круг колбасы – так, лёгкое развлечение.