Шевченко Андрей – Дикарь с окраины вселенной (страница 5)

В первый визит новичков под землю Борис велел им ни на шаг не отступать от него. На удивлённый Сенькин вопрос "почему" последовал краткий ответ "заблудитесь". Кирилл, честно говоря, не поверил старшему группы, пока сам не оказался в пещере. Узкий поначалу коридор постепенно расширился, а затем начал разветвляться на отдельные ходы. Глянув, как яркий луч фонаря слабо высвечивает противоположную стену огромного зала, Кирилл, наконец, осознал, насколько обманчивы размеры пещеры.

В течение пяти дней ближайшие к входу коридоры, гроты и залы были тщательно обследованы, но кроме осколка кости с круглой дыркой посередине ничего особенно интересного спелеологи-любители не нашли. Нет, конечно, Семён в первый же день отломал на память кусок сталактита, а Кирилл припрятал в рюкзак немаленький осколок известняка с отпечатанным на нём листом какого-то древнего растения. Потом оказалось, что каменных сосулек в пещере немерено, как, впрочем, и всяких разных окаменелостей – от свёрнутых в спираль ракушек до метровых стволов доисторических деревьев. По здравом размышлении, друзья решили больше не перетаскивать содержимое пещеры в собственные рюкзаки – хватит и пары-тройки сувениров.

Ещё через три дня на вечернем совете, проходившем при свете разведённого костра, было решено сделать подземный базовый лагерь – с каждым разом спелеологи забирались всё дальше, затрачивая на обратный путь всё больше времени.

Кирилл и Семён, как младшие члены группы, были отряжены паковать вещи на наземной стоянке, а остальные занялись подготовкой и обустройством подземного лагеря. Как всегда, Сенька ворчал без остановки.

– Не, ну что за жизнь такая! В школе старшеклассники гоняли, в институте тоже продыху не было от старшекурсников. На работе – если молодой специалист, значит, работай допоздна и в выходные. И даже тут мне подсунули самую неблагодарную работёнку!

– Это, Сеня, ты ещё в армии не был, – ухмыльнулся Кирилл, на собственной шкуре испытавший "прелести" уставных и неуставных отношений. – Но у тебя ещё есть шанс – до двадцати семи-то пока не дорос. Глядишь, там тебя человеком сделают. Опять же, зубы научишься показывать.

– Благодарю покорно, не горю желанием – мне хватает и твоих рассказов, – буркнул Семён. Он, в отличие от Кирилла, "оттянувшего срочку", уже который год изобретал всё новые и новые способы "откосить", тратя на это немало сил, времени и денег. – Опять же, зубы у меня растут не для того, чтобы их скалить, как вульгарный хищник. Я – не то, что некоторые, и являюсь продуктом цивилизации. Так сказать, высшим звеном, которое…

– Слушай, звено, – прервал Сенькины разглагольствования Кирилл, – ты бы лучше упаковывал вещи. Парни скоро вылезут, а у нас тут всё разбросано. Давай, начинай сворачивать палатки.

Семён тоскливо окинул взглядом две палатки.

– Кир, может, я лучше рыбки наловлю? Ушицу сделаем…

– Разве что из тебя, премудрый пескарь. Ты же на рыбалке никогда не был, и каким концом удочку держать – не знаешь.

Семён вздохнул и принялся распутывать узел на растяжке от палатки. Спустя минуту неудачных манипуляций он попросил нож.

– Видел? – Кирилл вместо ножа выкрутил в его сторону фигу. – Развязывай.

– А зачем нам, вообще, палатки под землёй? – задал резонный вопрос Семён. – Пусть себе стоят. Выберемся обратно, свернём.

Вразумительного ответа Кирилл не нашёл. Только предположил: возможно, это связано с тем, что они находятся в Верхнеустюжинском заповеднике незаконно. И Боря не хочет, чтобы палатки оставались на виду.

– А какая, собственно, разница? – немедленно прицепился Семён. – Если лесник нагрянет сюда прямо сейчас, штрафа нам всё равно не миновать. А вообще я сразу говорил – не к добру это! Тайком залезли в заповедник, словно воры какие. Или браконьеры.

– Сеня, тебе уже сто раз объяснили, что всё дело в бумажной волоките, – настолько терпеливо, насколько мог, сказал Кирилл. – Никому не жалко пары тысяч рублей, просто разрешения на посещение пещеры мы бы ждали несколько месяцев.

– Ага, а если с нами что случится? Никто ведь не знает, что мы тут. Вот завалит нас под землёй, как помощь звать будем?

– Тьфу на тебя! – рассердился Кирилл. – Умолкни, балаболка! Тебя в пещеру никто за шиворот не тащит. Сиди тут наверху, на природу любуйся. Или учись рыбку ловить.

– Хочешь, чтобы я за всех отдувался, когда нас накроют? Нет уж, я лучше вместе с вами в пещере побуду.

Кирилл только вздохнул. Сколько он знал Семёна, тот всегда легко загорался новыми идеями и не менее легко терял к ним интерес. Так было, например, с секцией рукопашного боя, где Кирилл занимался уже шесть лет: Семён, глядя на друга, однажды решил стать "крутым бойцом". Но спустя месяц занятий энтузиазм улетучился без остатка, и больше Сеньку в тренировочном зале Кирилл не видел. Вот и сейчас, похоже, его другу надоела походная обстановка.

– Тогда не отлынивай, а собирай вещи.

В этот момент из тёмного жерла пещеры вылез Николай, жмурясь от яркого света.

– Парни, вы долго ещё? – спросил он, оглядел разбросанные вокруг вещи и покачал головой. – Видимо, до вечера не успеете.

– Не успеем, – с готовностью закивал Семён.

– Ладно, тогда переночуете здесь, наверху, а утром начнём переезд.

– Коль, может, палатки оставим? Чего их с собой таскать?

Николай, глядя Семёна, только пожал плечами.

– Можно вообще ничего с собой не брать. Только не забывай, что это – заповедник. И медведи тут непуганые. Сто процентов полезут узнать, что тут у нас есть интересного и вкусного, если оставить лагерь без присмотра.

– Какие ещё медведи? – Семён округлил глаза.

– Лохматые такие, – хмыкнул Николай. – Ладно, пакуйтесь, утром я приду.

– А чего бы тебе тут не ночевать?

Кирилл ткнул друга локтём и сказал Николаю:

– Иди, иди, не обращай на него внимания.

Николай забрал с собой один из рюкзаков и ушёл. Семён вздохнул и как-то внимательно принялся оглядывать окрестности.

– Забудь! Коля про медведей пошутил.

– Думаешь? А то я уж переживать начал.

– Уверен, – сказал Кирилл и, пытаясь сохранить серьёзную физиономию, добавил: – Здесь нужно только рысь опасаться. Знаешь, это такой здоровенный кошак с кисточками на ушах? Так вот, рыси любят на деревьях сидеть, а потом, когда добыча приблизится, они прыгают сверху и рвут её на части.

Кириллу, конечно, доставили удовольствие испуганные глаза Сеньки. Впрочем, шутка немедленно вышла ему "боком".

– За водой к озеру сам пойдёшь, – категорично сказал Семён. – И за дровами тоже.

*****

– Ну, что? – требовательно спросил Онтер.

Хайнер, только что читавший данные, переданные с одного из зондов, устало закрыл миндалевидные глаза.

– Зонд обнаружил разумную жизнь. Сначала он уловил сигналы, переданные на радиочастотах, затем нашёл и сам источник. Третья планета у жёлтого светила. Вот здесь, – оружейник показал на звёздной карте систему.

– Радиосигналы? – нахмурился хизарек. – А остальные зонды?

– Молчат. Значит, никого не обнаружили.

– Радиосигналы, – повторил Онтер. – Это же примитив и полная беззащитность от врагов. Можно посмотреть, что за существа?

– Сейчас увидим.

Хайнер включил воспроизведение перехваченных и присланных зондом сигналов. Все трое с любопытством уставились на движущееся изображение найденных существ.

– Ну и уроды! – воскликнула Алиа. – Может, здесь когда-то была колония аллирийцев?

– Зато он тинтароид , как и мы с вами, – не преминул отметить Хайнер.

Он хотел ещё что-то добавить, но вспомнил о непримиримой вражде между хизареками и аллирийцами, и промолчал.

– Отдалённое сходство в анатомии, не может позволить считать маликсов родственниками хизареков, – пренебрежительно выпятив бледную нижнюю губу, сказал Онтер. – И, тем более, сравнивать нас с этими…

Шеф-полковник кивнул на объёмный информационный шар, в котором несколько существ переговаривались меж собой. Критически покачав длинной головой, Онтер сказал:

– Однако, ты прав, оружейник, эти существа тинтароиды и даже внешне схожи кое с кем. И если они хотя бы на треть столь же разумны, как аллирийцы, мы получим нового пилота.

– Наверняка их мозги ещё не развиты в достаточной степени, – недовольно скривилась Алиа, отчего мелкие чешуйки на её лице встопорщились. – Дядя, предлагаю подождать известий от остальных зондов. Вполне возможно, что они найдут других разумных, более подходящих для нашей задачи.

Шеф-полковник согласно кивнул.

– Конечно. Оружейник, где сейчас остальные зонды?

Хайнер хотел сказать, что "Шенна" находится на задворках Вселенной, где разумная жизнь встречается нечасто, но решил не связываться с хизареками – на их стороне грубая сила. Он, осторожно придерживая сломанную руку, уселся в кресло и начал опрос.

– Номер два и номер три ушли на семнадцать и двадцать четыре световых года соответственно, – лингвотранслятор озвучил мысли Хайнера в военном стиле. – Признаков разумных не обнаружено. Номер четыре не отвечает. Номер пять обнаружил покинутую планету, на которой явно видны следы глобальных боевых действий. Разумной жизни нет.

– Запустим шестого? – спросила Алиа.

Онтер отрицательно покачал своей удлинённой головой.

– Нет, последний зонд останется на случай, если нам понадобится послать сигнал о помощи.

– Дядя, ты не уверен в успехе?

– Слишком много неопределённостей, – туманно ответил Онтер. – Слишком мало данных для полного анализа.