Шеррилин Кеньон – Рыцарь тьмы (страница 30)
Деррик кивнул.
— Ты начинаешь нести всякую чушь. Это пройдет через несколько часов, как только мы заберем ее оттуда.
Несколько часов? О, это просто шикарная новость.
— Почему это случилось со мной? — Простонала Меревин из своей ямы. — Почему, Господи, почему? Неужели у меня не может быть одного дня, свободного от раздоров? Один день только для меня? Нет. Это мой удел в жизни — страдать. Страдание — это все, что у меня когда-либо будет… И боль. Много-много боли. Зачем ты дал мне эту жизнь? Почему ты поместил меня в компанию таких скучных людей? Почему я не могу быть с друзьями? С кем-то, кто любит меня? Кто-то, кто не оставил бы меня здесь совсем одну? Я не хочу быть с рыцарем-мутантом и полоумным драконом.
— Ну не знаю, — насмешливо сказал Блэйз. — Думаю, нам следует оставить ее там. Я начинаю немного уставать от того, что меня оскорбляют. Знаешь, если у кого и есть право жаловаться, так это у меня. Я просто занимался своими делами, когда она втянула меня во все это.
— Ты серьезно? — недоуменно спросил Меррик. — Она не имеет в виду ничего из того, что говорит прямо сейчас.
— Для нее будет лучше, если это так.
Вэриан опустила лозу в яму и помахал ее концом прямо перед ней.
— Меревин! — строго сказал он. — Оберни это вокруг себя, и мы поднимем тебя.
— Зачем беспокоиться? — спросила она безнадежно. — С таким же успехом ты мог бы оставить меня здесь. Захваченной. Одну. Страдающую. Все равно это бесполезно. Все ужасно. Жизнь бессмысленна. Нам всем суждено страдать без конца. Я должна просто перерезать себе вены и покончить со всем этим вместо того, чтобы пережить еще одну минуту незаслуженных страданий.
Слава богам, обычно она такой не была. Ему действительно пришлось бы убить ее, если бы это было так.
— Давай, Меревин, — сказал он, пытаясь скрыть волнение в голосе. — Обвяжи лозу вокруг талии и позволь нам помочь тебе подняться.
Жалуясь на каждом шагу, она, наконец, начала обматывать его вокруг талии.
— Это никогда не сработает. Ты просто бросишь меня. Я знаю. Я уверена, что сломаю что-нибудь, когда упаду, и тогда ты оставишь меня умирать или, что еще хуже, ты оставишь меня с сексуальными извергами, чтобы они использовали меня в качестве игрушки.
Меррик с надеждой посмотрел на него.
— А ты бы мог?
Вэриан фыркнул.
— Я бы сразу убил её.
Деррик задумался об этом на секунду.
— Ты же знаешь, что это было бы не так уж плохо, если бы ее тело не было холодным или окоченевшим.
Это беспокоило его на таком уровне, о котором он даже не хотел задумываться.
— Ты отвратителен.
— Три. Сотни. Лет, — Меррик медленно произносил каждое слово. — Никакого секса. Просто подумай об этом.
Ладно, возможно, в этом он прав. Любой мужчина пришел бы в отчаяние после такого количества времени…
Не желая продолжать в том же духе, Вэриан потянул за виноградную лозу и вытащил Меревин из ямы, которая закрылась, как только девушка выбралась из нее.
Меревин лежала на земле, скорчившись, и оплакивала каждую минуту своей несчастной жизни.
— Ты можешь представить, что я застряну здесь? С тобой? Можешь?
Вэриан отвязал виноградную лозу с её талии.
— Прости, что я такой зануда.
— О, ты даже не представляешь насколько, — сказала она, затаив дыхание, когда села, чтобы посмотреть ему в лицо. — Бремя, которое вы несете, мужчины. Почему женщин нельзя было оставить в покое без вас, ваших петушиных боев и ваших петухов…
Вэриан поперхнулся.
— Нашего чего?
— Ваших членов. — Ее тон был абсолютно рациональным, и все же ему было трудно поверить, что она знает, что говорит. — Знаешь, по вашей походке можно подумать, что весь мир принадлежит вам, а мы, женщины, всего лишь ваши слуги. А я, я слуга. Уродливая горбунья. Почему? Почему я заключила такую сделку? О чем я только думала?
Деррик заткнул уши.
— Мы можем вырубить ее, пока это не пройдет?
Блэйз рассмеялся и забросил виноградную лозу в лес.
— Я не знаю. Теперь она становится занимательной. Давай вернемся ко всей этой истории с членами.
— Давай не будем, Блэйз. — Вэриан попытался помочь ей подняться на ноги, но она снова опустилась на землю.
— Зачем утруждать себя подъемом? Мы просто умрем здесь. Все мы. Один за другим, пока от нас не останется ничего, кроме пыли. Пыль под чьими-то ногами. Пыль бесцельно разносится по лесам, попадает в озера и в еду. Мы — ничто. Никто из нас. Просто мешки с костями, перемещающиеся от колыбели к могиле без всякой цели, кроме как умереть, прожив долгую жалкую жизнь в бессмысленных попытках количественно оценить наше никчемное существование.
Блэйз снова рассмеялся над ее мрачной тирадой.
— Хорошо, что сейчас не двадцатый век, и она не работает в экстренной психологической помощи по телефону для самоубийц, а?
Деррик усмехнулся.
— Еще немного бесполезного от колыбели до могилы, и мы сами могли бы стать такими.
Вэриан потер голову, пытаясь унять внезапную боль.
— Да, у Камю на это ничего нет.
И все же Блэйза, казалось, забавляли ее горькие размышления.
— Да, но любопытство не дает мне покоя. Давай я спущусь в яму и посмотрю, что получится, хорошо?
Вэриан все еще пытался поднять Меревин с земли, но она сопротивлялась ему. Оказывается, она была сильной, когда хотела.
— Ты недостаточно милый, чтобы терпеть подобное, Блэйз. Тебя мы бы убили.
— Это ранит мои чувства.
— Переживешь. — Отказавшись от того, чтобы она шла самостоятельно, Вэриан взял ее на руки.
— Видишь! — рявкнула она на него. — Все вы, мужчины, грубияны. Вы навязываете нам свою силу и волю, как будто мы ничего не значим, а потом удивляетесь, почему нам это не нравится… — она выплюнула в него это слово, — … серьезно? Стоит ли в этом удивляться? Почему всякая женщина хочет подчинить себя мужскому эго? Почему?
Она посмотрела вниз на его тело, и в ее взгляде внезапно появился жар, который мгновенно заставил его занервничать.
— Конечно, ты симпатичный зверек с привлекательными для поцелуев губами. У тебя красивая фигура, с большим, выпуклым… — Он на самом деле съежился от страха, что слово «член» снова слетит с ее губ, но, к счастью, она отвлеклась от своих мыслей, когда встретилась с ним взглядом.
Впервые отчаяние покинуло ее голос.
— Твои глаза такие красивые. — Она провела пальцем по его лбу, отчего он мгновенно стал твердым для нее. — Ты знаешь об этом? — Затем мрачный тон вернулся, когда она убрала руку с его лица. — Конечно, знаешь. Ты никчемный человек. Точно так же, как и все остальные.
— Ага, — поддразнил Блэйз. — Ты никчемный, Вэриан. И что у него опять выпирает, Меревин?
Вэриан впился взглядом в мэндрейка, который просто продолжал смеяться над ним.
— Все. Его руки, его ноги, его…
— Хватит, Меревин, — процедил Вэриан сквозь стиснутые зубы.
— Ну, ты действительно выпираешь. Я это видела.
— Мы все это видели, — сказал Меррик, и его голос был полон юмора, — и это отвратительно.
Вэриан свирепо посмотрел на тройняшек, особенно на хорька, который смеялся и катался по шее своего брата.
— Когда она придет в себя, я убью вас всех.
Меревин издала многострадальный вздох.