Шеррилин Кеньон – Рыцарь тьмы (страница 29)
— Темном и очень опасном лесу?
— Прекрати говорить цитатами из «Спамалот», Блэйз. — злобно прошипел Вэриан, но смягчил свой тон, снова обращаясь к Меревин. — Как я уже говорил, мы застряли в адской дыре с взрывающейся водой и деревьями. Мы не знаем, выберемся ли когда-нибудь отсюда, а вы двое, как ни в чем не бывало, поете мелодии из шоу. Как у вас это получается?
Она пожала плечами.
— Это потому, что я так взволнована возможностью побыть вдали от твоей матери хотя бы один день, что, по-моему, это стоит отпраздновать. А что может быть лучше, чем петь?
— Всегда смотри на светлую сторону жизни…
— Блэйз! — Огрызнулся Вэриан.
— Я ничего не могу с собой поделать. Я зависим.
Он зарычал на неисправимого мэндрейка.
— Не могу поверить, что Керриган никогда не отрубал тебе голову за то, что ты его раздражал.
— Я слишком забавен, чтобы умереть.
— Меня таким не подкупишь. Мне бы очень хотелось избавить тебя от моих страданий.
— Мы присоединимся к вам и споем, миледи, — сказал Меррик, прерывая их. — Не так ли, Деррик?
Даже Эрик забормотал в знак согласия.
Вэриан застонал, когда вся их компания начала петь.
— Я еще не умер. — Если бы только он был мертв, тогда его бы пощадили. В то время как голос Меревин был прекрасным, у Блэйза — сносным, а вот у двух других…
Подвергаться этому было настоящей пыткой.
— Нет ли в этом лесу чего-нибудь свирепого, что могло бы выманить из укрытия ваше пение?
Тройняшки рядом с ним прекратили петь.
— Ну, теперь, когда ты упомянул об этом, есть парочка тварей.
Вэриан остановился, как вкопанный, чтобы посмотреть на Меррика, или, может быть, это был Деррик. Он действительно не мог отличить их друг от друга.
— Тогда почему ты поешь?
— Леди захотела, и мы подумали, что это будет хороший способ заманить ее в нашу постель.
Меревин сглотнула, нервно оглядываясь по сторонам.
— Здесь действительно есть что-то, что может напасть на нас?
— Конечно, — сказал тот, у кого на шее висел хорек. — Мы в Лесу Скорби. Название говорит само за себя.
Меревин занервничала еще больше.
Желая утешить ее, он потянулся, чтобы коснуться ее мягкой руки, что только напомнило ему о том, как приятно было ощущать эту руку на своем лице, если бы она ласкала его.
— Не волнуйся, — заверил ее один из тройняшек. — Мы не позволим, чтобы с тобой что-нибудь случилось, дорогая Меревин. Мы слишком отчаянно хотим соблазнить тебя, чтобы позволить тебе умереть.
Она усмехнулась над ними.
— Предполагается, что я должна быть польщена этим?
— Конечно, ты польщена. В свое время о нас ходили легенды.
Вэриан усмехнулся.
— Легенды в их собственном сознании, он имеет в виду.
— Ты просто завидуешь, ведь Моргана никогда не выбирала тебя.
— Пожалуйста. Я бы не стал… — Вэриан замолчал, осознав, какой идиотский спор они затеяли. Был ли в этом вообще какой-то смысл? — Почему я вообще веду с тобой эту дискуссию?
— Потому что знаешь, что мы правы.
Вэриан посмотрел на Меревин.
— Невозможно спорить с сумасшедшими. Зачем я вообще пытаюсь?
Она пожала плечами.
— Понятия не имею. Возможно, тебе нравится биться головой о стену?
Он покачал головой, как она вдруг провалилась куда-то прямо перед ним.
Две секунды спустя она исчезла.
✥
Глава 10
✥
— Меревин! — Вэриан бросился за ней, но Меррик остановил его. Она провалилась в какую-то небольшую яму, но Меррик не позволил Вэриану вытащить ее оттуда. Каждый раз, когда он пытался обойти его, Меррик оттеснял его назад.
— Ты не сможешь дотянуться до нее.
Он толкнул Меррика, которому каким-то образом удалось встать у него на пути.
— Черт возьми, я смогу. Уйди с дороги.
— Нет! — Он положил руки на плечи Вэриана, настаивая, чтобы тот успокоился. — Послушай меня. Она упала в яму отчаяния. Вытащить ее оттуда не так просто, как ты думаешь.
Эти слова застали его врасплох. Был ли этот человек серьезен?
— Яма чего?
— Яма отчаяния. — Меррик отпустил его и указал на яму. — Просто послушай её секунду.
Он сделал, как сказал Меррик, затем почувствовал, как у него отвисла челюсть от бессмысленной тирады.
— О, Боже мой, посмотри на меня. Я никчемна. Это безнадежно. Жизнь отвратительна. Моя жизнь, в частности, отвратительна. Это ужасно. Ужасно. Я несчастна. Почему я вообще должна беспокоиться? Я должна просто лечь здесь, в этой дыре, и умереть. Да, именно это я и сделаю. Я просто лягу и умру. Никого это даже не тронет. Они все были бы счастливы, если бы меня не стало…
Это был голос Меревин, но тон был невероятно жалким и наполненным обреченностью.
— Я не понимаю, почему все это происходит со мной. Что я сделала, чтобы заслужить такую жизнь? Почему, о, почему… о, почему? Не слишком ли многого я прошу, чтобы в моей жизни была хоть минута легкости? Радости? Посредственного облегчения? Нет. Сначала меня пытает злобная сука и ее приспешники. А когда я пытаюсь сделать себя красивой, чтобы другие хотя бы смотрели на меня, не съеживаясь, и что получается? Я застряла с сумасшедшим хорошим парнем/плохим парнем, который настолько скучен, что я этого терпеть не могу, и мэндрейком, который просто странный. Ни у кого из них нет мозгов. Никому из них нет до меня никакого дела. А теперь нас ведут за собой три ошибки природы, и самый умный из них — хорек! О, как это случилось? Как?
Вэриан был ошеломлен ее словами.
— Ах, закрой свой рот, — рявкнул Деррик на Вэриана, устраивая Эрика у себя на плечах. — Она ничего такого не имела в виду. Это яма говорит за нее.
Блэйз повторил хмурый взгляд Вэриана, когда они посмотрели вниз, в яму, где Меревин сидела посреди нее, на земле, заламывая руки и раскачиваясь взад-вперед, как будто не замечала, что она в ловушке.
Вэриан взглянул на Меррика.
— Что ты имеешь в виду под «яма говорит за нее»?
Отойдя к краю тропинки, Деррик протянул руку, чтобы срезать толстую виноградную лозу с ближайшего ясеня, где она была обвита. В конце концов, Вэриану пришлось помочь ему разрубить её мечом.
— На дне ям скапливается какой-то газ. Любой, кто вдыхает его, становится плаксивым и подавленным.
— Но, к сожалению, не самоубийцами, — перебил его Меррик, помогая им отвязать виноградную лозу от дерева. — Инфицированные просто продолжают жить до тех пор, пока не захотят перерезать себе вены или отрезать язык за болтовню.