Шеррилин Кеньон – Дом Пламени и Магии (страница 23)
— О, милостивые боги…
— Если бы ты превратил меня обратно в дракона, мы добрались бы туда быстрее. Я могла бы летать.
— В Индэре все такие болтливые?
Она удивлённо моргнула.
— Вот слово, которое я не слышала давно. Болтливый. Забавно звучит, правда? Болтливый.
— Ты решила довести меня до безумия? Или просто разозлить?
Танис замолчала, поняв, что он начинает раздражаться, а это не входило в её планы. Она хотела узнать ответ на свой вопрос.
— Нет, определённо, я не хочу расстраивать наводящего ужас мужчину. Просто я снова забыла, кто ты такой, и очень хотела узнать о волшебной палочке. Теперь я заткнусь.
Дэш остановился, когда она поджала губы, сдерживая поток слов. И только тогда он полностью осознал, почему терпит её дерзость.
Все последние три дня она не знала, кто он такой.
Для неё он был случайным единорогом. Да, она отдала ему свою свободу, но не знала, что он — бич их земель.
Всю свою жизнь Дэш был либо наследным принцем, либо Верховным Королём.
Окружающие либо ненавидели его, либо лизали ему зад.
Хотелось бы сказать, что титул был для него благословением, но он не принёс ему ничего, кроме неимоверных страданий. Его родители были тому ярким примером.
Из-за своего высокого происхождения они не могли пожениться. Не могли никому рассказать об их отношениях, опасаясь политических последствий. В итоге его мать ушла из Ликордии, став озлобленной женщиной, которая ни с кем не ладила.
Даже с Дэшем.
Она родила его вдали от Ликордии, а затем отправила к отцу, чтобы он воспитывался в доме с мачехой, которая не желала видеть незаконнорождённого наследника, явственно напоминавшего о том, что её супруг изменил ей.
И поскольку его отец был четвёртым сыном, унаследовавшим трон только после того, как его братья умерли, не оставив потомства, его бесило, что Дэш был постоянным напоминанием о любви, за которую он не мог бороться из-за своей ответственности.
По словам отца, несмотря на то, что они были принцами высшего происхождения, они были бездельниками. Хулиганами, ожидавшими, что все будут им прислуживать и выполнять их приказы.
Кратус Завоеватель хотел, чтобы его сын понял, что значит быть королём. Никогда не принимать как должное положение, которого, по его мнению, сын не заслуживал.
«Конченый ублюдок».
До самого дня, когда он убил отца, который обещал оставить трон своей законной дочери Ренате.
Честно говоря, Дэшу было всё равно. Из Ренаты получилась бы лучшая правительница.
По крайней мере, у неё было сердце. Золотой рог тому свидетель. Этот цвет у единорогов был самым редким. Прошло более трёхсот лет с тех пор, как по земле ходил последний его обладатель.
Единственный другой рог, почти такой же редкий, был у него.
Чёрный.
Не то чтобы он был лучше. На самом деле, чёрный рог был порождением самой тёмной магии. Бездушной. Никто не был могущественнее его. Даже золотой.
Но только с его помощью можно убить его.
Или заклинанием, которое имп пытался продать.
Объединив их оба... у Дэша не останется ни единого шанса. Теперь дело не только в поиске палочки Ренаты, ему нужно отыскать и уничтожить заклинание.
Если ему удастся избавиться и от рога, и от заклинания, он станет непобедим.
По крайней мере, технически. В человеческом обличье он по-прежнему уязвим. Может стать жертвой другого заклинания. А если кто-то найдёт его собственный рог, пока он остаётся человеком, чёрной палочкой его легко можно будет уничтожить.
Но найти его палочку и использовать против него — намного сложнее, чем убить палочкой Ренаты.
Вот почему Дэш должен вернуть рог Ренаты любой ценой. Не только потому, что в нём заключена сила, способная убить его, но и потому, что это единственное, что осталось от сестры.
Мысль о том, что её частичка может оказаться в руках убийцы…
Вызывала у него отвращение.
Рената была самым чистым и добрым существом на свете. Если бы он смог вовремя добраться до её рога, то с помощью сил, унаследованных от матери, мог ненадолго пробудить её дух и попрощаться.
Попросить прощения за резкие слова, сказанные при их последней встрече.
Это было единственное, чего он хотел.
Ему просто нужно было помириться с единственным существом, которое его любило.
— Я не хотел ранить твои чувства, Дракончик.
Танис нахмурилась, уловив странную интонацию его голоса. Непонятно, кто из них двоих больше удивился его извинениям.
— Ты не задел моих чувств. Я знаю, что раздражаю. Мой отец и сёстры всегда велели мне заткнуться и уйти.
— На самом деле, ты не раздражаешь. Я просто часто бываю нетерпеливым к другим. По мнению моей сестры и Халлы, это один из моих главных недостатков.
Эти слова удивили Танис. Она сморщила носик и игриво толкнула его локтем.
— Не скажу, что это не так. Но легко быть нетерпеливым, когда другие испытывают твоё терпение.
На его губах заиграла улыбка.
И у неё перехватило дыхание.
Каким бы красивым Дэш ни был раньше, искрящиеся смехом глаза делали его поистине прекрасным.
Никогда раньше ей не доводилось видеть кого-то столь совершенного.
Внутри неё поднялась такая сильная волна желания, что от потрясения у неё перехватило дыхание.
«Как, во имя Тринадцати Королевств, Верховный Король мог остаться холостяком? Принцессы у единорогов совсем выжили из ума? Или они просто хладнокровны?»
Её брат был далеко не таким красивым, но дракайны неустанно охотились за ним с того момента, как он достиг половой зрелости, пока Марла не потащила его к алтарю.
Ну, не совсем тащила.
Дэвин делал всё возможное, чтобы отсрочить женитьбу. Ему хотелось сохранить за собой возможность выбора. Но их отец хотел обеспечить трон наследниками.
Что по-настоящему взбесило сестёр, мечтавших занять престол вместо брата.
Ягана Драгомира не заботили их желания. Его целью было присоединение северных земель, которыми правил принц Дагур. У того были только дочери, и Дэвин был вынужден жениться на Марле, иначе рисковал навсегда лишиться наследства.
Дэвин быстро понял мудрость отцовских намерений. А Марла, в свою очередь, была готова выйти за него замуж. Кто бы не хотел стать будущей королевой и правительницей своих земель?
Единственное, о чём не знали ни один из их отцов: Дэвин пообещал Марле, что никогда не станет контролировать земли её отца. Он дал клятву сделать её королевой, как только унаследует трон.
Но что могло помешать королю такого масштаба, как Дэш, жениться?
Почему за ним не выстроились очереди претенденток?
Прежде чем Танис успела сказать хоть что-то, вокруг них толпа вдруг возбужденно загалдела.
Дэш притянул её к себе, защищая от несущейся толпы, способной легко раздавить человека.
— Это правда?