Шеррилин Кеньон – Дом Пламени и Магии (страница 21)
Перед ним самим.
Перед тем, что он явится лично — и убьёт их всех. Ради забавы.
И это были не просто предположения. Нет. Он подал всем пример — тем, как казнил тех, кого счёл своими врагами. Расправа была кровавой и жестокой — чтобы другим неповадно было. Ошибки не случалось.
Дэш на глазах у всего двора и телохранителей пронзил кинжалом сердце своего отца.
Даже барды не слагали о нём песен.
Они были слишком напуганы. Боялись, что если он сочтёт их слова оскорблением, то отрежет им головы и пальцы струнами от их же лютни.
О его деяниях говорили испуганным шёпотом. А матери пугали своих детей: «Не делай этого, иначе Король Единорогов придёт за тобой!»
И она провела с ним три ночи в походе.
Три дня ехала верхом на нём...
«Я поймала его в проклятую сеть! Милостивые боги... Почему я до сих пор жива?»
Когда они вышли на улицу, у неё едва не подкосились ноги.
Она была зла. Нет, не просто зла. В дикой ярости.
Настолько, что не смогла сдержаться. Не раздумывая, Танис толкнула его.
—
Дэш потрясённо застыл.
После того как он разделался с отцом за пощёчину, никто не осмеливался поднимать на него руку.
Даже Рипер.
И всё же сейчас это произошло.
Но Дэш не смог бы причинить вред тому, кто настолько слабее его. Никогда. Это не в его правилах.
К тому же она не хотела ему навредить. Дракончик просто... расстроилась. И не осознавала, насколько близка к тому, чтобы разлететься на тысячу кусочков.
Он прочистил горло.
— Вероятно, по той же причине, по которой ты не сказала мне, что ты — дочь короля Ягана.
Это немного остудило её гнев. Дракайна отступила и нервно огляделась.
— Откуда вы знаете? — прошептала Танис.
«Она издевается?»
— Трактирщик сказал, что череп — королевский. У драконов только одна семья с таким статусом. Если это голова твоего брата... значит, он был Дэвином Драгомиром.
Единственным сыном короля.
Разве она не знала, что они с её отцом встречались по вопросу королевств? Или что он был знаком с её братом? Единственное, что действительно удивило Дэша, — почему они с принцессой ни разу не пересеклись при дворе во время его визитов в Индэру.
Она прикусила губу.
— О.
— О? — Дэш усмехнулся. — Это всё, что ты можешь сказать? Кстати, хватит мне выкать принцесса.
— Ты... злодей?
Он медленно моргнул.
Это должно было его разозлить, но... вместо этого позабавило.
Он не злодей.
А делал всё, что необходимо, чтобы обезопасить свой народ и защитить королевства.
Да, он был жесток. Даже безжалостен. Но когда Дэш пришёл к власти, Тринадцать Королевств тонули в крови. Никто не был в безопасности. Миллионы погибли напрасно.
Его отец заключал бесчисленные договоры, позволяя разным правителям управлять своими землями. Так поступали все короли и королевы. Но ни один трон не был по-настоящему защищён.
Дэш не жалел о том, что сделал, чтобы восстановить закон и порядок. И никогда не пожалеет.
Он установил ранее не ведомый порядок. Мир.
Если за это его считали злодеем... что ж, он мог бы этим титулом насладиться.
— Скажи мне вот что, принцесса. Когда ты покинула своё островное королевство, пересекла границу и расставила ловушку на моей земле… ты боялась?
Танис нахмурилась.
— Чего?
— Ты услышала вопрос. Несмотря на то, что единороги и драконы враждуют уже много поколений, когда ты попала в Ликордию, ты боялась, что тебя поймают?
— Ну... нет.
— И как ты думала, что с тобой сделают, если тебя обнаружат?
Танис не понимала, почему он зацепился за эту тему.
— Ничего.
— Вот именно. Никто бы не стал тебя преследовать только за то, что ты оказалась на наших землях. Тем более убивать. А теперь представь, что было бы двадцать лет назад, если бы тебя поймали в Ликордии.
— Меня бы убили, — без колебаний ответила она.
Без вариантов. Её бы растерзали. Жестоко. А потом отправили останки отцу, по частям. И никто не понёс бы за это наказания.
— Теперь, после десятилетия мира, кто-то убивает моих и твоих сородичей во сне. Я хочу знать, кто.
Танис замолчала, вспоминая, что он спросил у неё при их первой встрече.
— Так вот почему ты тогда спрашивал меня, почему я не сожгла деревню дотла?
Он кивнул.
— Ты хотела добиться справедливости за убийство брата. Я должен был убедиться, что ты добилась именно этого.
Для монстра Дэш казался удивительно здравомыслящим. Но её беспокоило другое.
— А если бы я действительно сожгла деревню?
— Думаю, ты знаешь, что бы я с тобой сделал.
Он убил бы её. Без сомнений, без сожалений.
Танис сглотнула, когда к ней вернулся страх. Он не испытывал угрызений совести за все жизни, которые отнял.
— Как ты спишь по ночам?
— Положив голову на подушку.
Это совсем не успокаивало. Как и его холодный, пронзительный взгляд. Его красота делала эту жестокость ещё более пугающей.