Шэрон Стоун – Автобиография Шэрон Стоун. Красота жизни, прожитой дважды (страница 44)

Я знала, что кинотеатр – особенное место. Для меня так и было: там творились чудеса и рождалась магия, туда люди шли, чтобы сбежать от мира, влюбиться, почувствовать себя лучше, чему-то научиться, вырасти, найти героев и злодеев, подержаться за руки с тем, кого было слишком страшно коснуться в другом месте. Там можно было положить голову на плечо другому человеку и просто почувствовать себя в безопасности.

Мое поколение женщин привыкло молчать, держаться скромно и осторожно. У нас так легко было все отобрать, нам так часто угрожали.

Почему это происходило именно в кино? Почему это помогло мне стать звездой? Потому что я кое-что знала и играла ради этого. Есть такая штука – перфорация. Видите ли, аналоговые фильмы представляли собой полоски пленки с отверстиями по краям, и через эти отверстия проникал свет. Он словно просачивался сквозь них, и не каждое мгновение на экране была картинка; порой на микросекунду зрители видели только свет. Это был не просто скучный, безостановочный перестук кадров, когда постоянно видишь весь зал кинотеатра и всех, кто в нем сидит, – все изъяны, грязь, пустые контейнеры из-под еды, реальный мир. Можно было побыть в темноте в одиночестве, а потом окунуться в этот свет. Крошечные вспышки белого света окружали вас – только вас, гипнотизировали, погружали в пространство, где вы могли отдохнуть, позволяли ощутить себя свободным и поверить внутреннему голосу, поверить в любовь. Именно этот голос позволяет вам потянуться и коснуться чьей-то руки, коснуться сердца другого человека и разделить это мгновение – не дергаться и не расхаживать по комнате, не ставить фильм на паузу, когда вам слишком тяжело его смотреть, а потом идти за едой, в туалет и возвращаться к экрану. Нет, дорогие мои, надо было выдержать все до конца, держаться за себя и за человека рядом и с нетерпением ждать, что же произойдет дальше. Неспешные фильмы были особенно увлекательными, поскольку друг у друга были только вы сами и восторг от этого действа, от вибрации света и любви.

Я играла ради этого. Ради восторга, ради энергии этих вибраций. Я их обожала. Ребенком я только ради этого и жила. Видела, как они прорываются через черно-белую пленку. Это было воплощением божества. Это до сих пор для меня воплощение божества, просто теперь я знаю почему.

Мы можем потянуться к этому свету, можем заглянуть в этот свет. Мы можем нести этот свет, быть этим светом и знать, что мы не оцифрованы, нас нельзя заменить, потому что в нас есть нечто особенное, то, что гораздо важнее. Неважно, как вы это назовете, лишь бы ваше сердце пело от этого. Обязательно относитесь к этой части себя с любовью, ведь этот внутренний свет возвысит вас, очистит и спасет. Это и есть красота – красота жизни, прожитой дважды.

Благодарности

Я бы хотела поблагодарить своих многочисленных друзей и членов семьи, которые прочли и прослушали великое множество черновиков этой книги. Я ценю вашу прямоту и вашу любовь. Во-первых, и в главных, спасибо моей маме Дороти, которая столько вложила в эту работу, и моей сестре Келли, которая отважно позволила мне поделиться частью ее истории. Моим братьям и друзьям, упомянутым в книге, – вы оказались здесь, потому что я люблю вас. Моим детям, всем троим – вы были в моем сердце каждый день и каждую ночь, и я отдаю вам должное, решив быть с вами максимально честной. Спасибо вам, Роан, Лэйрд и Куинн. Моему зятю Брюсу, который был маяком и якорем для всех нас.

Ничто из этого не стало бы возможным без доброты Дж. Кейла Уэстона[258], одного из самых храбрых и порядочных мужчин из ныне живущих. Кейл – выдающийся писатель, он поделился своим опытом, полученным на войне в Афганистане, в книге «Зеркальный тест». Мы с ним познакомились и подружились на книжном фестивале Мэри Хафт[259] в Нантакете. Я приехала к Мэри и была очарована ими обоими – мы стали закадычными друзьями. Именно тогда и там, в гостиной Мэри и с ее подачи, я начала писать эту книгу. Она подбадривала меня, задавала каверзные вопросы и расспрашивала обо всем. Именно эти двое заложили основу книги.

Кейл познакомил меня с Тимом О’Коннеллом – редактором и, вне всякого сомнения, асом своего дела. Он привлек к работе очаровательную и талантливую Анну Кауфман, и вместе они в доступной форме объяснили мне, как писать книгу. Я частенько что-то писала, а они соединяли получившиеся отрывки воедино. Сидя в издательстве Knopf в окружении куда более талантливых людей, пытаясь при этом писать и постоянно узнавая новое благодаря этим удивительно одаренным редакторам, я обрела храбрость и силу, при том что далеко не всегда знала, что сказать дальше. Именно им я полностью обязана существованием этой книги.

Когда покойный Сонни Мета, бывший глава Knopf, согласился принять меня в качестве автора, меня покорили его талант, история и знания, невероятное понимание им того, какими разными бывают писатели. Для меня это была большая честь. «Станете моим новым ирландским рассказчиком», – подбодрил меня Сонни. Благодаря ему я захотела стать лучше, хоть в тот момент и не знала, как именно.

Мою благодарность невозможно выразить словами. Вы не представляете, как много для меня значило начать собирать воедино книгу в компании самых настоящих писателей, этих смельчаков, уже обнаживших душу, а теперь стоявших рядом со мной, уверенных, что у меня тоже получится. Я испытываю к вам огромное уважение и бесконечно восхищаюсь вами.

Величайшим автором я всегда считала Джоан Дидион[260]. Я читала и перечитывала ее работы, пока писала эту книгу. Благослови вас Господь, мисс Дидион.

Потом наступил черед юридических вопросов, которые решали Дэн Новак и PR-команда Пола Богаардса по прозвищу «Боги» – решали скрупулезно и с удовольствием. Я очень ценю это, для меня было радостью и удовольствием работать с вами. Спасибо Эми Эдельман и Эми Броузи за старательную подготовку рукописи, а также Рейгану Артуру, Майе Мавджи, Кэти Хориган, Марии Масси, Сьюзен Смит, Серене Лиман, Джону Галлу, Энди Хьюзу, Кристен Бирс, Шону Юлу и всем остальным в издательстве Knopf за помощь, оказанную мне на этом пути. А еще – моему литературному агенту Люку Дженклоу из Janklow & Nesbit за то, что направлял меня.

Я бы хотела поблагодарить двух дам, сидевших вместе со мной в кабинете, – Тину Мэннинг и Сандру Телло (им пришлось распечатать и прошить столько страниц!), особенно Тину, которая выслушала столько историй, вошедших в эту книгу, что ей никогда не придется ее читать!

Хотя эта книга воплотила лишь фрагмент полноценной и сложной жизни, это именно тот фрагмент, который мне так нужно было найти, чтобы вся остальная жизнь обрела смысл.

Я пишу благодарности во время длительного периода карантина, затронувшего всех нас, а потому благодарность моя как никогда ясна и сознательна. В процессе создания этой книги я ощутила умиротворение, подарившее мне возможность найти что-то новое в самой себе в это необычное и сложное для всего мира время. Так что я заранее благодарю тебя, читатель, за то, что разделил со мной этот опыт, и желаю увидеть жизнь с той же ясностью, с какой увидела я.

Некоторые имена, упомянутые в этой книге, настоящие, а некоторые – псевдонимы. Не потому, что кого-то я люблю больше, а кого-то меньше, а просто из уважения к личной жизни людей. Кто-то специально просил об этом, кто-то нет. О ком-то я не написала – не потому, что не думаю о вас, а потому, что та часть моей жизни, которой посвящена эта книга, – не о нас с вами. Может, в следующий раз.

Полагаю, кому-то это покажется глупостью, но я благодарю своих собак, приходивших ко мне поздно вечером и рано утром, когда я плакала и писала, сидевших возле меня, даривших мне утешение – неколебимое и драгоценное.

Наконец, я хочу поблагодарить своего бывшего мужа Фила и его новую жену Крис за то, что смогли стать целой, здоровой, сплетенной со мной семьей. Для меня нет подарка дороже.

Об авторе

Шэрон Стоун – актриса, активистка борьбы за права человека, художница, мать, дочь, сестра и писатель. Была удостоена Премии Саммита мира[261], Гуманитарной премии Гарвардского университета[262], Гуманитарной премии Кампании «В защиту прав человека»[263] и Духовной премии доктора Эйнштейна[264], а также многих других почетных званий. В настоящее время живет в Лос-Анджелесе со своей семьей.