Шэрон Гослинг – Книжный на маяке (страница 63)

Но звонила не Джилли и не Иди.

– Рэйчел, – услышала она голос Лиз Макналли из Национального фонда охраны исторических достопримечательностей Шотландии. – Простите, что звоню в субботу.

Макналли была одной из двух представительниц фонда, приходивших в башню Джеймса Макдональда на этой неделе – после того, как Рэйчел позвонила, объяснила им ситуацию и рассказала о существовании камеры-обскуры.

– У меня хорошие новости, плохие и несколько вопросов, – сказала Макналли. – Можете уделить мне пару минут?

– Если быстро, могу, – ответила Рэйчел, – мне пора собираться на свадьбу, но говорите.

– Постараюсь как можно короче, – ответила Макналли. – Нет никаких сомнений, что камера-обскура и наследие Эвелины Макдональд должны быть сохранены. Что бы ни случилось, мы будем ходатайствовать о присвоении камере высочайшего охранного статуса, то есть при продаже в договор обязательно будет включен пункт об обеспечении сохранности исторического памятника. И я рада сообщить – пока только предварительно, правда, – что Национальный фонд готов выкупить башню.

Сердце Рэйчел затрепетало.

– О, – ответила она, – это же здорово!

– Проблема в том, – продолжала Макналли, – что мы готовы предложить владелице башни гораздо меньше, чем частное лицо.

– Она это понимает, – ответила Рэйчел и вспомнила свой разговор с Труди Гудвин и Аланом Кроссвиком – тот, узнав, что его клиентка неожиданно объявилась в Шотландии, поспешил приехать из Абердина. К его чести, Алан ничуть не смутился, когда Труди сказала, что внезапно передумала демонтировать камеру-обскуру. Он спокойно описал, что ждет ее в будущем, и сказал, что, если Национальный фонд захочет взять поместье Макдональдов под свое крылышко, Труди, скорее всего, получит совсем мало по сравнению с тем, что готов ей предложить Берни Стюарт. Труди, надо отдать ей должное, пожала плечами и заметила, что всего несколько недель назад не знала даже о существовании этого места, не говоря уж о том, что оно ей принадлежит, поэтому будет рада любым полученным средствам, ведь она вообще ни на что не рассчитывала.

«Пусть лучше башню сохранят люди, которые профессионально этим занимаются. Не хочу, чтобы наследие Эвелины было утрачено», – заявила Труди, и Рэйчел готова была расцеловать ее за эти слова.

– Хорошо, – ответила Макналли, – ведь, помимо работ по обеспечению сохранности камеры, башню необходимо будет привести в соответствие стандартам фонда.

– Понимаю, – сказала Рэйчел, хотя на самом деле ничего не понимала. Оглядевшись, она решила, что Макналли, видимо, имела в виду, что книжному магазину придется съехать из башни. – Вы планируете избавиться от магазина? Мы это предвидели. И планировали закрыть его на этой неделе – если точнее, сегодня, – после чего приступить к распродаже товара. Я уже нашла оптовых покупателей.

– Вообще-то, – заметила Макналли, – если здание перейдет в собственность Национального фонда, книжный магазин может остаться.

Теперь Рэйчел уже совсем ничего не понимала.

– Остаться?

– Да. Ведь вы говорили, что маяк был построен как библиотека. Таким образом, нет никакой необходимости устранять изменения, сделанные в башне Калленом. Они минимальны, мы сами сделали бы то же самое. Так что по крайней мере на первых порах мы планируем не трогать книжный магазин.

– Но это… это же замечательно! – воскликнула Рэйчел. – Наши постоянные клиенты будут так рады.

– Значительные изменения будут касаться только верхней части.

– Верхней части?

Макналли помолчала.

– Вашей квартиры, Рэйчел, – с ласковым сожалением ответила она. – Боюсь, ее придется переделать в информационный и образовательный центр, где мы будем рассказывать историю Эвелины.

– Понимаю, – ответила Рэйчел. – Не волнуйтесь, я это предвидела. И знала, что должна буду переехать после закрытия книжного магазина. Теперь магазин закрывать не надо, но эти выходные, видимо, все равно окажутся моими последними на маяке.

Глава пятьдесят вторая

На бракосочетании Эзры и Иди собралось двадцать пять человек. Впереди стояли Эзра и Рон. Эзра улыбался так широко, что его улыбку наверняка было видно из космоса. Но когда вошла Иди – серебристые волосы зачесаны назад; в прическе живые цветы; складки кремового шелкового платья, простого и безупречно элегантного, переливаются при ходьбе, – он даже не пытался скрыть слез.

Рэйчел сидела во втором ряду. Гостей не стали делить на тех, кто со стороны невесты, и тех, кто со стороны жениха, – этой традицией Эзра и Иди тоже решили пренебречь. В другом конце небольшого зала Рэйчел увидела Тоби. На нем был нарядный темно-серый костюм и галстук. Раньше она никогда не видела его в костюме. После того как он уехал из Ньютон-Данбара, она говорила с ним всего один раз: позвонила, чтобы сообщить о предложении Алана Кроссвика демонтировать камеру-обскуру. Время от времени Рэйчел думала о Тоби и о том, как у него дела на новой работе. Она была рада, что он приехал, и надеялась, что позже им удастся поговорить. Должно быть, она слишком долго смотрела на него, и он это почувствовал. Тоби повернулся, и Рэйчел не успела отвернуться и притвориться, что смотрит в другую сторону. Тоби улыбнулся, Рэйчел улыбнулась в ответ. В такой день можно было позволить себе быть счастливой.

Церемония заняла не больше пятнадцати минут, и распорядитель объявил Эзру и Иди мужем и женой. Новобрачные поцеловалась под ликующие возгласы гостей. Громче всех радовалась восторженно свистевшая Джилли.

– Итак, с официальной частью покончено! – заявила Иди, когда Эзра наконец ее отпустил. – Слышала, тут где-то угощают вином? Идемте же!

Они вернулись на маяк. Иди вошла в башню и огляделась. Все вокруг было украшено цветами Джилли, они наполняли круглый зал ароматом и многоцветием красок. На столиках были расстелены сияющие белизной скатерти и разложены серебряные столовые приборы. Каждый стол украшала цветочная композиция. Плетеные корзины с угощением для гостей поджидали рядом со столом, уставленным восхитительными десертами, в центре которого возвышалась башенка из макарунов пастельных оттенков. Друзья молодоженов даже наняли официантов, и те сновали по залу, разнося на больших подносах бокалы шампанского.

– Что скажешь? – спросил Эзра и с улыбкой сжал руку Иди.

– Идеально, – искренне ответила Иди.

– Так и запишем, – рассмеялся Эзра и притянул ее к себе, чтобы поцеловать. – Сегодня поистине великий день.

Гости по очереди заходили в магазин, а молодожены приветствовали каждого у входа. С балкона послышалась музыка, перемежавшаяся жизнерадостной беседой и звоном бокалов. Иди задержала проходившую мимо Джилли и крепко ее обняла.

– Спасибо, – шепнула она девушке на ухо. – Это просто чудесно. И ты чудесна. Все чудесно.

– О господи, вы что, уже напились? – спросила Джилли.

– Нет, просто радуюсь всему хорошему, что у меня есть. – Тут Иди заметила у Джилли под мышкой большой прямоугольный сверток в красивой подарочной бумаге. – Что это?

Джилли взглянула на сверток.

– Свадебный подарок, что же еще. – За спиной Иди гости складывали подарки на маленький столик, видимо стоявший там специально для этого.

– О, – изумленно проговорила Иди. – Я и не думала, что ты тоже приготовила подарок!

– Джилли, – Эзра крепко ее обнял, – не надо было ничего дарить, лучше потратила бы деньги на что-то для себя.

– А я ничего и не покупала, – сказала Джилли и вдруг смутилась. – Я сама его сделала.

– Ты… – начала было Иди и осеклась. – Это твоя гравюра? Наш портрет, твоя экзаменационная работа?

– Возможно, – уклончиво ответила девушка, – подождите, и сами увидите. Я положу ее с другими подарками, и потом…

– Ну уж нет, – выпалила Иди и преградила ей путь, не давая сделать ни шагу. – Я и так долго ждала! Хочу увидеть портрет прямо сейчас!

Джилли огляделась:

– Но у вас гости!

– Мне все равно. Я невеста, что хочу, то и делаю. – Иди вскинула брови и потянулась за свертком. – Так ведь?

– И на этой женщине вы женились, – с каменным лицом сообщила Эзре Джилли. – Но вы сами себе могилу вырыли и сами виноваты. Запомните.

– Хватит уже! – с притворным нетерпением сказала Иди. – Ты всех задерживаешь!

Джилли тяжело вздохнула и покачала головой:

– Ну что вы за человек. Ужас, да и только.

– А ты маленькая грубиянка. Тоже мне новость. Давай же, вручай подарок!

Джилли рассмеялась и протянула ей сверток, хотя Иди уловила в ее глазах искреннее беспокойство.

– Вдруг вам не понравится…

– Этого просто быть не может, – заверил ее Эзра, и они вместе с Иди развернули картину.

Джилли, как настоящий профессионал, вклеила оттиск в паспарту и поместила в красивую рамку из сосны. Иди смотрела на картину, потеряв дар речи.

– Ого, – тихо произнес Эзра.

На гравюре они сидели друг напротив друга в гостиной Иди. Джилли запечатлела их в тот момент, когда Эзра взял Иди за руку, а та повернулась и посмотрела ему в глаза. Его прикосновение, волнение от внезапной близости и неожиданное напряжение в его взгляде – с того вечера Иди бесконечно прокручивала все это в уме, и ей показалось, что Джилли удалось передать все эмоции того момента, отобразить их в нескольких слоях цветных чернил, идеально повторив их с Эзрой черты.

– А это что, цитата? – спросил Эзра, и лишь тогда Иди заметила, что фон картины состоит из букв, складывающихся в слова.