Шэрон Гослинг – Книжный на маяке (страница 55)

– Почему?

– Разве я только что не сказал, что любил тебя все эти годы?

– Нет, почему сейчас? Почему в эту минуту? Почему?

– Если ты выйдешь за меня, Джилли поедет в колледж, – ответил Эзра. – А можно получить ответ побыстрее? У меня колено болит.

– Это ты велела ему на мне жениться? – обратилась Иди к Джилли.

– О боже, нет! Я понятия не имела, что он… Но, Иди, ради всего святого… – Джилли всплеснула руками. – Соглашайтесь!

– Да, это было бы неплохо, – ответил Эзра, все еще стоявший на одном колене. – Потому что, если я простою тут еще немного, боюсь, мое колено…

– О господи… – Иди потащила его за руки и помогла подняться, но руки не выпустила. – Я уже была замужем. Тебе это известно.

– Я тоже был женат.

– И ни для кого из нас ничем хорошим это не закончилось.

Эзра пожал плечами:

– Мы стали старше. Мудрее.

Она фыркнула:

– Ага, как же. Со мной непросто ужиться.

– Неправда! – вмешалась Джилли. – Очень даже просто. Не верьте ей, Эзра.

Иди заглянула ему за спину и бросила гневный взгляд на свою подопечную.

– Послушай, – тихо проговорил он, дождавшись, пока она снова на него посмотрит, – я хочу быть с тобой, Иди Странг. Хочу, чтобы все было официально. Не хочешь выходить замуж – пусть будет так. Но я хочу жить здесь. Я хочу провести рядом с тобой остаток лет, и неважно, поженимся мы или нет, я прорублю дыру в этой стене, разделяющей наши жизни – в буквальном и в переносном смысле. А если ты согласишься выйти за меня… На том и порешим. Что скажешь?

Иди заморгала. Эзре показалось, что ее глаза затуманились слезами, а потом он понял, что не показалось. Он буквально почувствовал, как Джилли рядом затаила дыхание.

– Тебе просто надоело каждый раз просить разрешения пройти через мою калитку, – наконец проговорила Иди, и Эзра понял, что это значит «да». – Ты давно мечтал снести этот забор и пустить свою чертову козу…

Он поцеловал ее, не дослушав, а стоявшая позади Джилли ликующе присвистнула.

Глава сорок шестая

– Они что? – воскликнул Рон, чуть не уронив сахарницу.

– Решили пожениться, – рассмеялась Рэйчел.

– Быть такого не может! Не верю.

– Но это правда. И свадьбу хотят отпраздновать в книжном магазине. А сама церемония, наверное, состоится в магистрате в Грейт-Данбаре. Иди еще сама не знает. Я так понимаю, она пока в легком шоке.

– Еще бы она не была в шоке.

– Ага. – Рэйчел покачала головой, взяла хрупкую тарелку и принялась заворачивать ее в коричневую бумагу. – Все-таки Джилли оказалась права.

– Что ж, в некотором роде я не удивлен, – признался Рон. – Мне всегда казалось, что их перепалки – из серии «милые бранятся, только тешатся». Но чтобы дошло до свадьбы…

Рэйчел улыбнулась:

– Я за них очень рада.

Рон кивнул, хотя на его лице застыло задумчивое выражение. Они складывали вещи Каллена в коробку. По негласной договоренности они оставили кухню напоследок, вероятно потому, что знали, как тяжело будет разбирать кухонную утварь любимого друга. Стоило Рэйчел взять деревянную ложку или противень, как у нее возникало чувство, что Каллен где-то рядом. Он регулярно пользовался этими предметами, он их любил, любил готовить и любил людей, для которых готовил. И каждый изношенный предмет напоминал о человеке, которого больше нет рядом.

Через несколько минут Рэйчел подняла глаза и заметила, что Рон застыл, держа в руках набор жестяных формочек для печенья. Его выразительное лицо по-прежнему было задумчивым.

– О чем ты думаешь? – спросила Рэйчел притихшего Рона.

– Хм? – Он повернулся к ней. – Ах, прости, дорогая. Я просто… Я думал о том, сколько времени Иди с Эзрой зря потратили на свои споры. А если бы один из них умер и они так бы и не сошлись? Было бы ужасно, не находишь? Особенно для того, кто остался бы жить. Невыносимо думать, что так и не сказал нужные слова, не сделал то, что хотел, пока была возможность. Невыносимо гадать…

Он замолчал, глядя на формочки для печенья, а потом резко поднял голову и взглянул на Рэйчел с притворно бодрой улыбкой.

– Что ж, – сказал он, – хорошо, что они вовремя опомнились.

Рэйчел, не зная, что сказать, обошла коробку и крепко обняла Рона.

– Ну-ну, милая, – добродушно проворчал он. – Будь осторожнее, не то пойдут слухи о двойной свадьбе. И что тогда скажет юный Тоби?

– Юный Тоби может думать что хочет, – ответила Рэйчел.

Она отстранилась, но Рон взял ее за плечи, и его морщинистое лицо посерьезнело.

– Я знаю, это не мое дело, – сказал он, – и ты имеешь полное право сказать, чтобы я отстал и не совал нос куда не следует, но… Я знаю, что он к тебе неровно дышит. И мне кажется, это взаимно, ты вроде бы прониклась к нему симпатией. А потом что-то случилось, но, что бы это ни было, что бы он ни сказал и ни сделал, может, стоит попробовать еще раз?

Рэйчел аккуратно высвободилась из его объятий. Она знала, что Рон хотел как лучше, но попросту не могла забыть о вопиющем нарушении границ, которое допустил Тоби, начав расследовать ее прошлое. Ей до сих пор становилось не по себе, когда она об этом думала. Со дня их последнего разговора она вздрагивала и поднимала голову каждый раз, когда дверь маяка открывалась, и каждый раз боялась: что, если это он? Что, если он наконец ее нашел? Она знала, что это маловероятно и, даже если бы это случилось, теперь она стала сильнее, чем когда была женой Стивена Гарри. Теперь она никому не позволит так с собой обращаться, особенно ему. Но рана никогда не заживает полностью, и, когда Тоби напомнил ей о прошлом, Рэйчел снова перенеслась в те дни, когда у нее не было будущего, не было «я» и не было ничего, что она могла бы назвать своим. Теперь Рэйчел нужно было время, чтобы прийти в себя и восстановить равновесие, обретенное в результате долгой и тяжелой борьбы. Несправедливо, что ей приходится это делать. Несправедливо, что мужчина, уже забравший у нее годы жизни, снова поселился в ее мыслях и темных кошмарах. А виной тому, хоть и неосознанно, был Тоби. Это он снова заставил ее переживать. Рэйчел очень на него злилась. Не помогало даже то, что Тоби сумел вернуть ей доброе имя. Если он и был в чем-то прав, так только в том, что Рэйчел имела право злиться.

– Не могу, Рон, – сказала она. – Некоторые вещи просто нельзя забыть.

Рон понимающе кивнул. А потом, к ее потрясению, добавил:

– Он выяснил что-то о твоем прошлом, да? Мы все думали и гадали, а он стал искать и нашел, как нашел компромат на Дору Маккриди?

– Нет, – в ужасе воскликнула Рэйчел, – я не такая, как Дора Маккриди!

– Прости. Разумеется, ты не такая. Я имел в виду, что это его работа – наводить справки. Наверное, он просто сделал то, к чему привык. Если он тебя обидел, мне очень жаль. Думаю, ему тоже.

Она отвернулась, и взгляд ее упал на коробки с вещами Каллена. Ей вдруг показалось, что их очень мало – как в таком небольшом количестве вещей может заключаться целая жизнь?

– Слишком сложно объяснять, Рон, – тихо проговорила она. – Лучше не спрашивай.

– Я и не спрашиваю, милая. – Рон коснулся ее руки, а она повернулась и заметила на его лице грустную улыбку. – Просто не хочу, чтобы ты совершила ошибку. Иди и Эзра едва этого не сделали. Вот и все.

Рон отодвинулся и достал еще один предмет из последнего кухонного ящика. Это оказалась узкая старая картонная коробка; он открыл ее и достал антикварный нож для торта. Рукоятку украшали изящные посеребренные завитушки. Рэйчел вспомнила, когда в последний раз видела этот нож – летом, Каллен тогда приготовил многослойный бисквит с клубникой и сливками. Она вспомнила смех, широко распахнутые двери маяка и безоблачное голубое небо. Рон стоял на пороге и бросал Буковски палку как можно дальше, тот приносил ее, а Рон снова бросал. Потом день сменился вечером, но смех не смолк. Они доели торт, и свет наконец померк. Остались только звезды.

– Я только хочу сказать, – тихо добавил Рон, – что тайны еще никому не приносили счастья. – Он закрыл коробку и взял ее обеими руками. – Это я ему подарил. Нашел в антикварном магазине в Портсое однажды летом. Думаешь…

– Оставь себе, – не раздумывая, ответила Рэйчел. – Не спорь.

Рон кивнул и сунул коробку во внутренний карман твидового пиджака.

– Рэйчел.

Она подняла голову и увидела Тоби Холлингвуда – тот стоял у прилавка книжного магазина и слегка хмурился. Рэйчел отвернулась и стала искать глазами Джилли, которую отправила наводить порядок на полке с криминальными хрониками.

– Рэйчел, прошу, – тихо проговорил он. – Я знаю, ты не хочешь со мной разговаривать. Но перед отъездом из Ньютон-Данбара мне нужно тебе кое-что сказать.

Рэйчел посмотрела на него. Под его глазами залегли темные круги, как после бессонной ночи. Вероятно, вернулись ночные кошмары. Ей не хотелось его жалеть, но в глубине души она понимала, что Тоби ей все еще небезразличен.

– Это касается Эвелины, – добавил он, понимая, что это – единственная тема, на которую им еще можно разговаривать. – И пожара.

Рэйчел удивилась. Она думала, он давно перестал заниматься историей маяка.

– Хорошо, – сказала она, – подожди меня на улице, я позову Джилли за прилавок.

Он кивнул и, не говоря больше ни слова, повернулся к двери. Она смотрела ему вслед, наблюдая за такой знакомой прихрамывающей походкой. С каждым его шагом висевшая на плече сумка ударялась о бедро. Она вспомнила, как он впервые зашел в книжный – казалось, это было так давно и вместе с тем – как будто вчера.