Шэрон Гослинг – Книжный на маяке (страница 38)

– Сторожка.

– Да. Ох, как же романтично. Сторожка! Что это вообще такое?

Рэйчел не знала, был ли это риторический вопрос.

– В сторожке жил сторож. Когда большой особняк еще не сгорел.

Труди Гудвин громко вздохнула.

– Большой особняк! Я как будто сплю. Все это происходит во сне. Я постоянно себе это повторяю. Это все происходит не на самом деле. Никакого маяка не существует, и я никогда не смогу его увидеть.

– О… – Рэйчел было сложно угнаться за полетом ее мысли. – Но… почему не сможете? Он же… существует. Он настоящий. – Она огляделась по сторонам. – Я сейчас внутри.

– На-на-на-на-на, – пропела Труди. – Не говорите мне об этом, пожалуйста. Я не смогу его сохранить… ни маяк, ни сторожку, а если приеду и увижу их, наверняка влюблюсь в это место и захочу переехать в Шотландию и жить в своем собственном маяке – поверить не могу, что я это сказала! Но я не могу. Вы не поверите, сколько у меня долгов. А если верить словам Алана, продав недвижимость в Шотландии, я смогу выплатить весь свой долг и, может, даже купить дом здесь, в Америке. Я закончу обучение без кредитов!

– Понимаю, – ответила Рэйчел, – но я должна вам кое-что…

В трубке вдруг послышались короткие сигналы. Они раздавались где-то у Труди, и Рэйчел услышала, как та стала возиться в сумке.

– Черт, – сказала девушка. – Меня вызывают в операционную. Простите, мне надо идти.

– Ладно, тогда…

– Была рада с вами поговорить, Рэйчел, и мне очень жаль, что не удастся сохранить маяк, – торопливо выпалила Труди. – Правда, очень-очень жаль. А сейчас мне пора, извините. До свидания! До свидания!

Рэйчел все еще стояла с трубкой у уха, когда Труди прервала звонок. Она постояла так еще минуту, сделала несколько глубоких вдохов в тишине балкона и спустилась на первый этаж, где за прилавком стояла Джилли.

– Все в порядке? – спросила девушка.

Рэйчел кивнула:

– Да. Я просто… мне нужно подумать. – Она потерла лицо ладонью. – Ты хотела о чем-то со мной поговорить? О чем?

– Уже неважно. Проверьте выручку. Не хочу, чтобы вы решили, будто я у вас деньги таскаю.

Когда они еще раз пересчитали выручку и Джилли ушла домой, Рэйчел осталась одна в тишине книжного магазина. Юстас вился у ног; она наклонилась, подхватила его на руки и вдруг поняла, что думает о Тоби. Тот не заходил в магазин со дня поездки в Историческое общество. И не звонил. Впрочем, с какой стати ему ей названивать – они же не встречаются? Она сама сказала, что ей это не интересно. Но теперь Рэйчел вдруг подумала, что ей хочется обсудить с ним разговор с Труди Гудвин. Ей хотелось рассказать, каким внезапным оказалось для нее известие о продаже маяка. Хотелось поделиться этим именно с Тоби – не с Иди, не с Эзрой и не с Роном. Она отпустила Юстаса и позвонила Тоби на мобильный с рабочего телефона.

Тот подошел через несколько гудков.

– Привет, Рэйчел, – ответил он.

– Привет, – сказала она. Голос у него был отстраненный, словно он был очень занят. – Прости, я тебя отвлекаю?

– Нет, нет, что ты. Все в порядке?

– Сегодня мне звонила Труди Гудвин, – сказала Рэйчел. – Наследница Каллена. Она решила продать имущество.

– О, – ответил Тоби. – О, Рэйчел. Мне очень жаль.

Рэйчел сглотнула. Теперь, когда она произнесла это вслух, ощутила всю неотвратимость происходящего, сомнений больше не осталось: это ее реальность. Она сморгнула слезы.

– Я ее понимаю, – ответила она. – Правда. Но… – Ее голос сорвался. – Прости.

– Ничего, – ответил Тоби. Последовала секундная пауза, а потом он сказал: – Я иду ужинать в паб. Хочешь со мной?

Она услышала колебание в его голосе, будто на самом деле он не хотел ее приглашать, но почувствовал себя обязанным. Секундное колебание – но от нее оно не ускользнуло. Рэйчел похолодела; сердце сжалось от дурного предчувствия.

– Нет, – ответила она, – нет, все в порядке. У меня полно дел. Но спасибо. Спасибо за предложение.

Глава тридцать вторая

Проблема не в Рэйчел, сказал себе Тоби, когда она резко оборвала разговор. Проблема в его излишней наблюдательности, в том, что он увидел, хотя видеть не хотел, в вопросах, которые у него возникли.

Миссис Рэйчел Гарри.

Он не мог спросить ее об этом. Не хотел допытываться. Его это не касалось; он увидел письмо случайно. Но память о конверте прочно засела у него в голове, и теперь, думая о Рэйчел, он думал и о нем.

Когда она повесила трубку, Тоби молча постоял несколько минут, размышляя, а вдруг она перезвонит. Даже если бы перезвонила, что бы он сказал? Может, завтра отвезти ей цветы? Но они же не встречаются. Она прямо заявила, что ее это не интересует, и как он объяснит, зачем цветы? Он вздохнул и убрал телефон в карман. Сильви была права. Он ничего не знает о нормальных взрослых отношениях.

Паб определенно пойдет ему на пользу.

Переступив порог «Бешеного гуся», он сразу уловил в атмосфере что-то странное. Словно ветер переменился. Завсегдатаи паба смотрели на него во все глаза; разговоры затихали, когда он шел мимо. Не замечать этого было невозможно. Тоби стало не по себе. У стойки он встал рядом с Эриком Троттом, почтальоном. Они не дружили, но раньше всегда здоровались. Однако сегодня Тротт, видимо, решил его игнорировать.

– Как дела, Тоби? – Стэн кивнул ему из-за полированной деревянной стойки и потянулся за стаканом, стоявшим наверху на полке. – Тебе как обычно?

– Да, спасибо.

– Ужинать будешь?

– Да, пожалуйста.

Стэн покосился на него.

– А Рэйчел придет? Рэйчел из книжного магазина.

Тоби опешил.

– Нет, не сегодня. Сегодня я один.

Стэн заколебался, поднес стакан к крану и коротко кивнул. Сидевший рядом с Тоби Тротт пошевелился.

– Умный ход, – пробурчал почтальон. – Девчонка небось смекнула, что лучше остаться дома.

– Простите? – встрепенулся Тоби. – Что?

Эрик Тротт был здоровяком, и, когда повернулся и посмотрел на Тоби, каждый мускул его тела источал скрытую угрозу. Но Тоби ничуть не испугался. Ему приходилось смотреть в глаза диктаторам, а в Афганистане он был приставлен ко взводу морских пехотинцев. Он не боялся ни бандитов, ни насилия, особенно если угроза исходила от здоровяка, в котором было больше жира, чем мышц. Но его злило, когда ему угрожали. Тоби был одного роста с почтальоном, хотя уступал ему в ширине, а вот если бы рядом с Троттом встала Рэйчел, тот оказался бы вдвое выше и шире ее.

– Может, внятно объяснишь, в чем проблема? – спокойно спросил Тоби. – Или будешь и дальше угрожающе намекать?

Неотрывно глядя на него, Эрик проговорил:

– Пакетик арахиса, Стэн. Запиши на мой счет.

Продолжая наливать Тоби пиво, Стэн достал из-под стойки пакетик жареного арахиса и бросил Эрику. Тот поймал его одной рукой и отошел от стойки, по-прежнему угрюмо таращась на Тоби. В пабе воцарилась почти гробовая тишина. Стэн закончил наливать пиво и поставил перед Тоби стакан.

– Что это было? – пробормотал Тоби, обращаясь к бармену.

Стэн достал из-под стойки сложенную газету и молча положил рядом с полным стаканом. Тоби взял ее, прочел заголовок на передовице и растерянно уставился на Стэна:

– Что за ерунда?

Услышав, как кто-то колотит в дверь маяка, Рэйчел не сразу успела подойти. Когда же наконец открыла, то увидела Тоби – тот привалился к дверному косяку и тяжело дышал, словно бежал всю дорогу.

– Тоби, – сказала она и отодвинулась, впуская его внутрь. – С тобой все в порядке? Что случилось?

– Хочу тебе кое-что показать. – Он стремительно подошел и сунул что-то ей в руки. Она не сразу поняла, что это выпуск местной газеты. – Я зашел в «Бешеного гуся», – сказал он, – и Стэн показал мне это.

Рэйчел взяла газету, но по-прежнему ничего не понимала. Она направилась к печке и остановилась как вкопанная, прочитав кричащий заголовок на передовице:

Она взглянула на Тоби.

– Прочитай, – сказал он. – Это полная ерунда, но ты все равно прочитай. И лучше сядь.

Рэйчел села в кресло Каллена и заставила себя прочесть статью. В глаза сразу бросились словосочетания «внешнее влияние», «давление на пожилого человека», «пренебрежение», «финансовое принуждение» и «вынужденное переселение». Все эти заявления сопровождались словами «предположительно» и «якобы». Судя по всему, журналист располагал надежной информацией из «источника, близкого к покойному»; какие-то «друзья» Каллена Макдональда задавались вопросом, почему тот съехал с маяка пять лет назад. В статье говорилось, что тогда его «внезапно выселили по причинам, которые в свете его преждевременной смерти кажутся подозрительными». Упоминалось имя Рэйчел, нынешней управляющей, которая заняла его квартиру в башне. Прямо никто ее не обвинял, но акценты были расставлены таким образом, что любой, кто захотел бы сделать выводы, легко мог бы их сделать.

– Не понимаю, – прошептала Рэйчел; газетные строчки расплывались у нее перед глазами, – зачем кому-то такое писать? Это же неправда, это даже близко не похоже на… – Горло у нее сжалось. Она замолчала.

– Тебе надо подать в суд за клевету, – сказал Тоби. Он сел в кресло напротив, наклонился вперед и сцепил пальцы в замок. – Ты точно выиграешь. Полицейского расследования не было, ни намека на мошенничество, на твоей стороне более чем достаточно свидетелей, готовых подтвердить твою репутацию, – тех, кто хорошо знал Каллена и сможет за тебя поручиться. К тому же двое из нас были здесь, когда ему стало плохо.