Шэрон Гослинг – Книжный на маяке (страница 25)

– Ты где сейчас ночуешь, Джилли? – спросила та.

Лицо девушки тут же застыло, как каменная маска.

– Не обижайтесь, – ответила она тоном, из которого стало ясно, что ей все равно, обидится Рэйчел или нет, – но думаю, вас это не касается.

– Я хочу помочь, только и всего. Не знаю, где ты сейчас живешь, но…

– Слушайте, – ответила Джилли, – все, что вы для меня сделали, – просто замечательно. Взяли на работу, разрешили принять душ и прочее… я очень ценю это, правда, и не хочу грубить. Но я не обязана докладывать вам о своей жизни лишь потому, что работаю у вас. Понятно? Если, по-вашему, это не так, я лучше откажусь от этой работы.

Рэйчел замолчала. Подъехал автобус в клубах едкого голубого дыма. Они зашли и сели рядом.

– Ты права, – наконец сказала Рэйчел, – извини.

Джилли тяжело вздохнула.

– Я просто… Вы ничего обо мне не знаете, а я не хочу вам ничего о себе рассказывать. И не обманывайте себя, вы не знаете, что мне нужно.

– Ясно, – ответила Рэйчел, – я понимаю, почему ты так думаешь.

Джилли раздраженно хмыкнула, скрестила руки на груди и отвернулась к окну.

– В детстве я мыкалась по приемным семьям, – сказала Рэйчел. – Мало кто об этом знает: я не рассказываю. Не люблю об этом говорить.

– И что? – вскинулась Джилли. – При чем тут я?

Рэйчел покачала головой:

– Ни при чем. Но однажды я сделала большую глупость, чтобы выбраться из неприятной ситуации, а в итоге попала в еще большие неприятности.

– И стали жить в фургоне? – спросила Джилли, по-прежнему глядя в окно. – По-моему, не так уж неприятно.

– Нет, – тихо ответила Рэйчел, – нет, тот фургон был светом в конце тоннеля. И он появился у меня лишь потому, что кто-то понял, что мне нужна помощь, раньше, чем я поняла это сама.

Джилли взглянула на нее, и Рэйчел вдруг поняла, что девушка очень редко смотрела людям в глаза.

– Я больше ничего тебе не расскажу, – сказала Рэйчел, когда Джилли открыла рот и собралась задать вопрос, – потому что не хочу об этом говорить. И это тебя не касается.

Джилли осеклась.

– Справедливо, – ответила она, – понимаю.

– Но ты, пожалуйста, пообещай, – добавила Рэйчел, – что, если тебе все-таки понадобится помощь, ты придешь ко мне. Я была в похожей ситуации, не в точно такой же, конечно, но в похожей, и однажды выбралась из этой ямы. И тебе вовсе не обязательно рассказывать мне все. Я помогу, даже если ты ничего не расскажешь. Поняла?

– Поняла, – наконец ответила Джилли. – Но как вы планируете меня спасти? Вы сами со дня на день можете оказаться бездомной. И снова провалитесь в яму.

Рэйчел вздохнула, услышав правду, которую ей вовсе не хотелось слышать. Джилли, кажется, уже пожалела о своих словах. Некоторое время они сидели в тишине и смотрели на мелькающий за окном пейзаж, сияющий и прекрасный в лучах августовского солнца.

– А где сейчас этот фургон? – спросила Джилли.

– Думаю, он погребен под накопившейся за пять лет грудой металлолома.

Джилли ничего не ответила, и Рэйчел подумала, что она, видимо, жалеет о потерянной крыше над головой – любой крыше – и четырех стенах. Рэйчел понимала – и Джилли прямо об этом сказала, – что она сама вскоре столкнется с теми же проблемами.

В Грейт-Данбаре было три благотворительных магазина. Джилли обошла их все и наотрез отказалась, когда Рэйчел предложила оплатить покупки.

– У меня есть деньги, – ответила она. – Вы же платите мне зарплату.

– Да, но ты не должна сама покупать рабочую одежду, – заметила Рэйчел, вспомнив, как экономила каждый пенс, когда только начала жить в фургоне.

Джилли бросила на нее испепеляющий взгляд.

– Думаете, я собираюсь покупать рабочую форму? Я куплю просто одежду. Этого хватит.

Рэйчел пошла в банк, а когда вернулась, Джилли уже выбрала две пары джинсов, пару футболок и несколько рубашек; что-то из этого было мужским. В куче вещей также лежало одеяло. Рэйчел ничего не сказала.

– В этом городе ведь есть большой супермаркет «Сэйнсбери»? – поинтересовалась Джилли.

– Да, – ответила Рэйчел. – А что тебе там нужно?

Джилли многозначительно на нее посмотрела, но не ответила. Когда они пришли, Рэйчел поняла, что Джилли хочет купить нижнее белье. Рэйчел предложила поискать и обувь, но Джилли взглянула на свои поношенные кроссовки и заявила, что те еще ого-го.

– Могу купить тебе новые, если хочешь, – предложила Рэйчел и получила в ответ ядовитый упрямый взгляд. Что же такое случилось с Джилли, что она теперь никому не хотела быть обязанной?

Тем временем Иди коротала тихий вечер в книжном магазине. Когда Джилли и Рэйчел вернулись, она оторвалась от чтения – перед ней лежал «Человек, у которого все зубы были одинаковыми»[4] – и повернулась к ним не улыбаясь, но и не хмурясь.

– Так-так, – сказала она и протянула руку, чтобы забрать у Джилли пакет. – Давай сюда, я их постираю и высушу.

– Не надо, – ответила Джилли, не желая расставаться с обновками.

– Слушай, – сказала Иди, – я предлагаю помочь. Такое в жизни случается нечасто. Пользуйся, пока можешь. Чем ты рискуешь? Думаешь, я украду твои бесценные шмотки от кутюр?

Джилли поколебалась, но все-таки отдала Иди пакет. Та заглянула в него.

– Что ж, о вкусах не спорят. Заходи попозже, заберешь вещи. И у тебя сегодня урок, не забудь. Работа – не повод отлынивать. Проведем урок после закрытия книжного. Не заставляй меня ждать.

Иди ушла. Джилли метнула ей в спину гневный взгляд.

– Не могу решить, то ли я ее терпеть не могу, – сказала Джилли, когда Иди скрылась за дверью, – то ли сама хочу стать такой же невозмутимой стервой.

Глава двадцать первая

Тоби несколько часов сканировал хрупкие документы в высоком разрешении; читать и расшифровывать цифровые копии им с Рэйчел будет гораздо проще. Даже в свободное время, находясь вне комнаты с камерой-обскурой, он все время думал об этом приборе и его загадке. С тех пор как Рэйчел ночевала у него в коттедже, он не написал ни одной страницы мемуаров. Но разве это было возможно, когда его ум занимали куда более интересные темы?

Одной из таких тем была Рэйчел. Она казалась не менее загадочной, чем сама камера. Вскоре Тоби понял, что ее сдержанность, так заинтриговавшая его при первой встрече, – это одна из форм защиты. Рэйчел была настолько закрытой, что иногда Тоби сомневался, видел ли он хоть раз ее настоящую. И все же когда он думал о Рэйчел и проводил с ней время, что-то внутри него расслаблялось. Словно заржавевший механизм вновь начинал сжиматься и разжиматься, как пружина. Ночные кошмары не прекратились, но ослабли впервые с тех пор, как он получил ранение.

Разумеется, Сильви была недовольна.

– Ты оказался прав, – заявила его бывшая жена, в очередной раз позвонив и узнав, что новой главы как не было, так и нет. – Эта просто невероятная женщина. Она ведьма! Наслала на тебя проклятие, и ты спятил.

– Ничего подобного, – ответил Тоби, слушая ее вполуха. В этот момент он пытался прочитать строчку, написанную особенно неразборчивым почерком. – Я давно так хорошо себя не чувствовал.

– Проклятие так и действует, – пробурчала Сильви. – Тоби, это абсурд. Нельзя сидеть и целыми днями сохнуть по какой-то женщине. Она же сказала, что ей это не интересно, разве нет? Или ты превратился в безумного преследователя?

– Нет! О чем ты говоришь?

– Тогда чем ты занят целыми днями? – спросила Сильви. – Ты должен работать. У меня тут издатели в очередь выстроились, все хотят дать тебе денег. Ты хоть понимаешь, какая это редкость?

Тоби понимал, но ему было все равно.

– Послушай, – сказал он, – я работаю, но над кое-чем другим, ясно?

Он пожалел о сказанном, как только слова сорвались с языка, но было уже поздно. Он представил, как Сильви навострила ушки под идеально уложенными волосами.

– Неужели, – заинтересовалась она, – расскажи.

– Не могу, – ответил он, злясь на себя. – Пока не могу. Но я не бездельничаю, если тебя это волнует. – Прищурившись, он смотрел на экран, пытаясь расшифровать слово. «Она» или «одна»? Он приблизил изображение. – Вообще-то, Сильви, сейчас я занят, – рассеянно проговорил он. – Мне пора.

Сильви продолжала ворчать, но он повесил трубку. Тоби сидел в кресле Каллена у печки с ноутбуком на коленях. Напротив, в кресле Рона, свернулся Юстас. Старый кот неохотно принял тот факт, что Тоби теперь постоянно бывает у него в гостях. Рэйчел, закрыв книжный, ушла в сторожку. Тоби предложил помочь ей, но она отказалась.

– Лучше продолжай разбирать документы, – попросила она, и Тоби был только рад этим заняться.

Расшифровка документов так его увлекла, что он вздрогнул, когда дверь книжного со скрипом открылась. На пороге стояла Рэйчел, ее щеки раскраснелись от ветра, гудевшего за стенами маяка. Тоби взглянул на часы: было уже начало девятого.

Увидев его, Рэйчел улыбнулась.

– Все еще работаешь? Прости, надо было оставить тебе ключ. На обратном пути занес бы его в сторожку.

– Ничего страшного. Я был очень занят. Потерял счет времени.