Шери Лапенья – Супруги по соседству (страница 24)
Марко посмотрел на тестя, пытаясь скрыть неприязнь. Все они знали, что деньги по большей части принадлежат матери Энн, но Ричарду просто необходимо было вести себя так, как будто они его. Как будто он их сам заработал. Вот урод.
– Два дня не так много, чтобы собрать столько денег. Придется обналичить некоторые вложения, – заявил Ричард самодовольно.
– Это не проблема, – ответила мать Энн. Она посмотрела на дочь. – Не волнуйся о деньгах, Энн.
– Вы можете это сделать тихо, чтобы никто не узнал? – спросил Марко.
Ричард громко выдохнул, размышляя.
– Мы поговорим с адвокатом о том, как это провернуть. Что-нибудь придумаем.
– Слава богу, – с облегчением сказала Энн.
– И как именно будет проходить обмен? – спросил Ричард.
Марко ответил:
– Как сказано в записке. Никакой полиции. Я поеду туда с деньгами. Отдам ему деньги, он отдаст мне Кору.
– Может, мне поехать с тобой, чтобы ты не облажался? – спросил отец Энн.
Марко посмотрел на него с откровенной враждебностью.
– Нет, – ответил он и добавил: – Он может передумать, если увидит постороннего.
Они пристально посмотрели друг на друга.
– Я здесь выписываю чеки, – произнес Ричард.
– Вообще-то чеки выписываю
– Пап,
– У нас нет доказательств, что Кора вообще жива, – сказал Ричард. – Возможно, это уловка.
– Если Коры там не окажется, я не оставлю ему деньги, – ответил Марко, глядя на Ричарда, который снова принялся расхаживать перед окном.
– Мне это не нравится, – заявил Ричард. – Нужно сообщить полиции.
– Нет! – воскликнул Марко. Они обменялись долгими взглядами. Ричард первым отвел глаза.
– Разве у нас есть выбор? – пронзительно воскликнула Энн.
– Мне все-таки это не нравится, – сказал Ричард.
– Мы сделаем в точности так, как сказано в записке, – твердо сказала мать Энн и бросила на мужа выразительный взгляд.
Ричард посмотрел на нее и ответил:
– Прости, Энн. Ты права. Выбора нет. Нам с твоей мамой лучше начать собирать деньги.
Марко смотрел, как тесть с тещей идут к своему «Мерседесу» и отъезжают от дома. Он почти не ел с тех пор, как все это началось. Джинсы висели на нем мешком.
Это было ужасно, когда Ричард засомневался, стоит ли давать деньги. Но он всего лишь красовался. Ему нужно было изобразить из себя лидера. Убедиться, что его здесь считают важной персоной.
– Я знала, что мы можем на них рассчитывать, – сказала Энн, неожиданно появляясь рядом с Марко.
Как она всегда умудряется сказать совсем не то, что нужно? По крайней мере, когда дело касается ее родителей. Почему она не видит своего отца таким, какой он есть? Неужели не замечает, что он манипулятор? Но Марко молчит.
– Все будет хорошо, – сказала Энн и взяла руку Марко. – Мы вернем ее. И тогда все поймут, что жертвы здесь мы, – она сжала его ладонь. – А потом мы заставим этих чертовых полицейских извиниться.
– Твой отец никогда не позволит нам забыть, что мы у них в долгу.
– Он ведь не услугу нам оказывает! Уверена, он думает в первую очередь о спасении Коры! Они не станут нам этого припоминать.
Его жена иногда бывает такой наивной. Марко сжал ее руку в ответ.
– Почему бы тебе не прилечь и не попытаться поспать? А я отлучусь ненадолго.
– Сомневаюсь, что у меня получится заснуть, но я попробую. Куда ты?
– Загляну в офис, проверю, как дела. Я не был там с тех пор как… как Кору похитили.
– Хорошо.
Марко обнял жену.
– Не могу дождаться, когда увижу ее снова, Энн, – прошептал он.
Она кивнула ему в плечо. Он отпустил ее и смотрел ей вслед, пока она поднималась по лестнице.
Он взял ключи со столика в прихожей и вышел из дома.
Энн собирается лечь. Но она вся на нервах: не осмеливается поверить, что ее ребенок скоро вернется к ней, и отчаянно боится, что все пойдет прахом. Как сказал отец, у них нет доказательств, что Кора вообще до сих пор жива.
Вот только Энн отказывается верить, что ее дочь умерла.
Она таскает зеленое боди с собой повсюду, подносит к лицу, вдыхает запах своего ребенка. Она так скучает по дочери, что чувствует почти физическую боль. Ее груди ноют. В коридоре второго этажа она останавливается, прижимается к стене и соскальзывает по ней на пол рядом с детской. Если она закроет глаза и прижмет боди к лицу, она сможет представить, что Кора до сих пор здесь, в доме, прямо через коридор от нее. На несколько мгновений Энн позволяет себе притвориться, что это так. Потом открывает глаза.
Тот, кто прислал боди, потребовал пять миллионов долларов. Кем бы он ни был, он явно знает, что их малышка стоит эти пять миллионов и что Энн с Марко могут достать деньги.
Возможно, это кто-то знакомый, пусть даже поверхностно. Она медленно поднимается на ноги, потом застывает на пути в спальню. Возможно даже, это кто-то, кого они хорошо знают, кому известно, что у них есть доступ к деньгам.
Когда все это закончится, когда они вернут Кору, думает Энн, она всю свою жизнь посвятит дочери… и тому, чтобы найти человека, который ее похитил. Может быть, она никогда не перестанет при встрече гадать, не тот ли это самый человек, который забрал ее ребенка или знал, кто это сделал.
До нее неожиданно доходит, что, возможно, стоило обращаться с боди аккуратнее. Если все пойдет не так и Кора не вернется, им придется передать его – вместе с запиской – полиции как вещественное доказательство и убедить их в своей невиновности. Конечно, полиция больше не будет их подозревать. Но любая информация, которую можно было бы извлечь из боди, наверняка уничтожена, после того как она его трогала, нюхала, вытирала им слезы. Она расправляет и кладет боди на комод в спальне. Смотрит, как оно лежит, заброшенное, на комоде. Оставляет его там вместе с приколотой запиской с инструкциями. Они не могут позволить себе допустить ошибку.
Она впервые одна в доме с той самой ночи, как Кора исчезла, понимает она вдруг. Если бы только она могла переместиться назад во времени. Прошедшие дни слились в сплошной туман из страха, ужаса, боли, отчаяния… и предательства. Она сказала полиции, что доверяет Марко, но это неправда. Она не верит тому, что он говорил про Синтию. И, возможно, у него есть от нее другие секреты. В конце концов, у нее есть секреты от него.
Энн переходит от своего комода к комоду Марко и открывает верхний ящик. Она роется бесцельно среди носков и белья. Когда она заканчивает с первым ящиком, открывает следующий. Она не знает, что ищет, но узнает, когда найдет.
17
Марко садится в машину, но вместо того чтобы ехать в офис, сворачивает на шоссе и выезжает из города. Он лавирует в транспортном потоке, его «Ауди» откликается на каждое прикосновение. Минут через двадцать он сворачивает на другое шоссе, поуже. Вскоре он добирается до знакомой проселочной дороги, которая ведет к относительно уединенному озеру.
Он тормозит на усыпанной гравием стоянке рядом с озером. Здесь есть небольшой каменистый пляж со старыми, потрепанными непогодой столами для пикника; Марко не часто видел, чтобы за ними кто-нибудь сидел. В озеро вдается длинный причал, от которого больше не отходят лодки. Марко ездит сюда уже несколько лет. Он приезжает один, когда ему нужно подумать.
Он ставит машину в тени под деревом и выходит. День солнечный и жаркий, но с озера дует легкий ветерок. Он садится на капот и смотрит на воду. Вокруг никого – место пустынно.
Он говорит себе, что все будет хорошо. С Корой все в порядке, должно быть в порядке. Родители Энн достанут деньги. Его тесть никогда не упустит возможности поиграть в героя или важную шишку, даже если это будет стоить ему целое состояние. Особенно если все будет выглядеть так, будто он вытаскивает Марко из передряги. Они с тещей прекрасно проживут и без этих денег, думает Марко.
Он глубоко вдыхает и выдыхает озерный воздух, пытаясь успокоиться. Пахнет тухлой рыбой, но это не важно. Ему нужен воздух в легких. Последние несколько дней он жил как в аду. Марко не создан для такого. Его нервы на пределе.
Он чувствует раскаяние, но в конечном итоге оно того стоило. Скоро у него будут и Кора, и деньги, и тогда все наладится. Их дочь вернется к ним. И он получит два с половиной миллиона долларов, которые спасут его бизнес. Мысль о том, что деньги тестя достанутся ему, вызывает у Марко улыбку. Он ненавидит этого ублюдка.
С этими деньгами он сможет заплатить по всем счетам и вывести компанию на новый уровень. Придется вводить их в оборот постепенно, прикинувшись каким-нибудь анонимным инвестором, через Бермуды. Никто никогда не узнает. Его сообщник, Брюс Неланд, получит свою долю, уедет и будет держать рот на замке.
Марко едва не пошел на попятную. Когда няня в последнюю минуту сообщила, что не придет, он запаниковал. Едва не отменил все. Он знал, что Катерина всегда засыпает в наушниках, когда остается с ребенком. Дважды они с Энн возвращались домой незадолго до полуночи и заставали ее спящей без задних ног на диване в гостиной. Разбудить ее было непросто. Энн это не нравилось. Она считала Катерину не лучшей няней, но в их районе, где так много маленьких детей, в принципе сложно было найти няню.
План был такой: Марко выйдет покурить в полпервого, прокрадется в дом, вытащит малышку из кроватки и вынесет ее на задний двор, пока Катерина спит. Если бы она проснулась и увидела, как он заходит, он сказал бы, что решил проверить дочь, раз они в соседнем доме. А если бы она проснулась и увидела, как он выносит ребенка, он сказал бы, что заберет Кору на минутку, чтобы похвастаться ею перед соседями. В любом случае похищение бы отменилось.