Шеннон Морган – Её цветочки (страница 56)

– Насколько значительно разрушение? – спросила она, полная ужасного предчувствия.

– Похоже, обрушилась внешняя стена главной гостиной, но я не совсем понял, что говорил Киф, потому что он рыдал.

– Неудивительно, – огрызнулась Фрэнсин. – Он же только что раскурочил мой дом!

Лицо Констейбла исказила печаль.

– Он рыдал не поэтому.

26 июля 1969 года

Маленькие дети плохо понимают, что такое смерть, если раньше не сталкивались с ней. Сестры Туэйт были не готовы к смерти близкого им человека, и ни одна из них по-настоящему не поняла, что их мир раскололся, что он разбился вдребезги.

Но Бри понимала чуть больше остальных. Она видела маленькое тело Монти и отметила про себя его неподвижность, его бледность.

– Что ты натворила, Бри? – резко спросила Агнес. – Мы не согласны получить из-за тебя трепку. Не согласны!

– Вы что, не слышали? – закричала Бри; по щекам ее ручьями текли слезы. – Монти умер. Он упал в колодец.

Агнес, которая была немного старше, поняла, что к чему, и сообразила, какие последствия это может иметь для них всех. И, прижав к груди свою сине-белую собаку, начала сосать одно из ее ушей.

– Мама кричит, – сказала Розина, глядя то на одну, то на другую из своих старших сестер. И засунула в рот большой палец.

– Мама никогда не кричит, – возразила Агнес. И округлила глаза в попытке сдержать слезы. – Что же нам делать?

– Мы спрячемся. В лесу.

Бри отвела своих сестер на первый этаж, затем остановилась в вестибюле. Она машинально повернулась в сторону кухни, но там все еще находились мама и Отец, крича друг на друга, так что этот выход был закрыт. Он ревел во все горло, и сейчас это было куда страшнее, чем все предыдущие приступы Его ярости. Мама всегда вела с Ним безмолвную войну; ее оружием было отвлечение внимания, спокойствие и почти никакого противодействия, чтобы не подпитывать Его ярость. Девочки никогда не слышали, чтобы мама давала отпор, как она делала сейчас. Хотя они не понимали этого, она сражалась за них.

– Идем к парадной двери, – прошептала Бри.

– Лучше к нам, – отозвалась Розина, продолжая сосать большой палец.

– Это куда?

– В наше тайное место.

Виола кивнула.

– Наше тайное место самое лучшее. Там нас никто не найдет.

– Нет, Ви! – зашипела Агнес. – Не говори ей.

Не обращая внимания на Агнес, Виола взяла Бри за руку и повела ее обратно наверх; Агнес и Розина шли сзади.

Виола привела Бри на третий этаж, затем провела по длинной галерее, следуя за цепочками маленьких следов, хорошо видных на слое пыли, поскольку никто в их семье не заходил сюда часто, и за последние сто лет этот этаж стал похож на склеп.

– Нам же не разрешают сюда ходить, – сказала Бри.

– Ха! – усмехнулась Агнес. – Только не говори, что вы с Фрэнсин никогда не ходите сюда. Мы видели тут ваши следы.

Бри состроила сестре рожу, решив проигнорировать это обвинение, которое, конечно же, соответствовало истине, и продолжая торопливо идти за Виолой.

Та встала на цыпочки и включила свет. Старые светильники, обвитые паутиной, сплетенной целой колонией пауков, которые спокойно жили тут в течение десятилетий, осветили книжные шкафы, занимающие все пространство стен, от пола до потолка. Книги в переплетах, потрескавшихся от старости и отсутствия должного ухода, не интересовали девочек. С одной стороны на потемневшем полу стояли кресла с подголовниками, обитые лопнувшей кожей.

Подойдя к книжному шкафу, примыкающему к окну, Виола подпрыгнула на половице, затем перескочила на соседнюю.

– Что ты делаешь? – прошептала Бри, боязливо оглянувшись.

– Посмотри. – Розина показала на широкую половицу, которая немного просела.

Виола нажала на опустившуюся половицу, и та скользнула под соседние так, что открылась небольшая полость, похожая формой и размерами на гроб.

– Как вы это нашли? – Бри была впечатлена и немного раздражена тем, что она сама не смогла обнаружить такое хорошее место.

– Благодаря Рози, – ответила Виола. – Мы играли тут в классики, когда шел дождь, и Рози запрыгнула на нее.

– Гениально! – Бри крепко обняла маленькую сестренку, которая расплылась в улыбке от сознания, что Бри хвалит только ее. – А теперь прячьтесь туда, и я поставлю половицы на место.

– Тсс-с! – Агнес приложила палец к губам, затем придвинулась к Бри в поисках защиты, когда на лестнице послышались тяжелые шаги.

– А ну, спускайтесь! – заорал Отец, затем послышался грохот, когда он врезался во что-то. – Когда я доберусь до вас, вас никто не спасет, даже сам Бог!

– Залезайте туда! Скорей! – прошептала Бри, отцепив от свой талии руки Розины.

Девочки залезли в полость, прижимаясь друг к другу, потому что там было мало места даже для трех маленьких детей.

– Не забудь про Фрэнни, – напомнила Виола.

Бри застонала. Из-за паники она совершенно забыла про Инжирку.

– Должно быть… Должно быть, она все еще где-то в лесу… Не шумите, лежите тихо. Я выпущу вас, когда опасность минует.

– Ты не должна говорить Фрэнсин о нашем тайном месте, – сказала Агнес, ложась на бок на дне полости так, чтобы Виола лежала, прижимаясь к ее спине, а Розина – к ее животу. Мягкую собаку она положила под голову, будто подушку.

Бри заколебалась, поскольку имела твердое намерение все рассказать Инжирке.

Видя ее нерешительность, Агнес уставилась на нее с подозрением.

– Пообещай мне, что ты ей не скажешь! – потребовала она.

Бри недовольно нахмурилась, затем кивнула.

– Хорошо. Я обещаю, что не скажу Фрэнсин.

Удовлетворенная, Агнес ухмыльнулась – она знала, что Бри относится к обещаниям серьезно и никогда их не нарушает.

– Не забудь про нас, – прошепелявила Виола; ее голос был немного приглушен, поскольку она говорила, уткнувшись лицом в волосы Рози.

– Не забуду, обещаю, – ответила Бри.

Она взялась за половицу и задвинула ее, закрыв своих сестер. Половица была тяжелой и встала на место с глухим стуком.

Бри застыла, напрягшись. Но не услышала ни бегущих шагов, ни криков.

Выдохнув воздух, задержавшийся в ее легких, она в замешательстве посмотрела на половицы. Если б она не увидела, как девочки открыли эту полость в полу, то ни за что не поняла бы, что та находится здесь. Она посчитала половицы, начав считать от стены, чтобы точно не забыть, где находится та самая, затем торопливо вышла в галерею.

Наверху лестницы Бри остановилась и прислушалась. Тяжелые шаги доносились со второго этажа.

Она сломя голову сбежала по лестнице, пробежала по вестибюлю и проскользнула в кухню.

Монти все еще лежал на столе. Теперь он был завернут в одеяльце, которое мама связала для него, вышив в одном из углов синий трактор.

А под столом Бри увидела маму. Она скорчилась в позе эмбриона и лежала неподвижно. Слишком неподвижно.

Опустившись на корточки со слезами на глазах, Бри прошептала:

– Мама?

И осторожно потрясла маму за плечо.

– Мама! – позвала она и оглянулась, снова услышав рев отца. Он спускался по лестнице. – Мама! – позвала Бри опять и затрясла маму сильнее.

Она зажмурилась и всхлипнула. Этот сдавленный воющий всхлип был порожден паникой, которая оставалась с ней еще с тех пор, как они с Инжиркой вышли из леса.

– Бри? – Мать открыла глаза.

– Мама! – Она наклонилась и прижалась к матери и зарыдала, уткнувшись лицом в изгиб между ее шеей и плечом. – Я думала, что ты умерла!