Шеннон Морган – Её цветочки (страница 51)

Мэдлин пожала плечами.

– Вся наша семья жила в Камбрии. Джордж был последним из Туэйтов Аллсуотера, а мы последние из Туэйтов Хоксхеда. Из всех Туэйтов остались только мы.

Фрэнсин стукнула кулаком по столу, и Мэдлин в тревоге вздрогнула.

– Как бы мне хотелось вспомнить! – воскликнула она. – Почему я не могу вспомнить то, что произошло? Я уверена, что все это осталось в моей голове!

– Успокойся, Фрэнсин, – нервно сказала Мэдлин. – Вряд ли ты могла что-то видеть. Ведь тогда тебе было всего пять лет.

Фрэнсин встала, не в силах выдержать царящую в доме зловещую атмосферу.

– Я лучше выйду из дома. Мне надо подумать.

Она прошла по двору в сад и рассердилась на себя за то, что так опустошила его при одном лишь неясном намеке на то, что здесь закопаны сестры.

Она посмотрела на леса, сооруженные у одной из стен дома, и удивилась тому, что Констейбл и Киф работают над фронтоном. Обычно воскресенье у Констейбла было выходным, и они с Кифом исчезали на целый день, возвращаясь только поздно вечером. Фрэнсин никогда не спрашивала, куда они уезжают, и предполагала, что они осматривают достопримечательности.

Под лесами рядом с инструментами и оборудованием были сложены старые брусья.

Фрэнсин отвернулась, смущенно покраснев, не зная, как ей положить конец молчанию между ними. Она смотрела на лес… и потрясенно застыла, прижав руку ко рту.

– Ему казалось, что он может летать, – пробормотала Фрэнсин. И, склонив голову набок, перебрала в уме растения, разбросанные по тому, что осталось от лужайки, – увядшие, побуревшие, с корнями, торчащими, как лапки дохлых насекомых.

Да, все симптомы были перечислены в полицейском отчете: рвота, галлюцинации, спутанность сознания, резкие перепады настроения, красное лицо – возможно, от высокого кровяного давления. Фрэнсин почувствовала тошноту, и весь ее мир съежился от ужаса.

Он был отравлен.

Вывод напрашивался сам собой, потому что был только один человек, который в достаточной мере ненавидел Джорджа и разбирался в ядах… Мать. Она травила Джорджа ядом еще до того, как он сбежал, до того, как Бри и Монтгомери утонули.

Глава 21

Фрэнсин не заметила Констейбла, пока он не направился к ней.

– Вы игнорируете меня, – сказал он, и в его голосе прозвучало нечто вроде поддразнивания.

Растерянная от обрушившихся на нее открытий, она просто уставилась на него, затем, вновь обретя дар речи, проговорила:

– Я… да ведь вас тут не бывает.

– Верно. Простите. Я… – Он нахмурился, разглядев мертвенную бледность, покрывшую ее лицо. – В чем дело? С вами что-то случилось?

– Я воспринимала все это неправильно, – отстраненно произнесла Фрэнсин.

– Воспринимали неправильно?

– Все это время я видела в Джордже демона, который разрушил нашу жизнь. Я перекопала весь мой сад, потому что убедила себя, что он убил моих сестер и закопал их здесь, а потом сбежал. А ничего не найдя, решила, что я ошибалась.

– Вы уничтожили еще не весь ваш сад, – сухо заметил Констейбл. – Вы еще могли бы раскурочить рододендроны.

Фрэнсин почти не слышала его.

– Но я ошибалась.

Тодд сдвинул брови.

– Что-то я вас не пойму.

Она перешла на торопливый шепот, поскольку Киф находился на лесах и мог бы ее услышать:

– Я думаю, что мать давала отцу яд. Она начала травить его задолго до того вечера. Все это находится здесь, в саду.

– Вы что-то вспомнили?

В ее сознании пробуждались какие-то неясные отголоски, забытые чувства из времен, предшествовавших трагедии. Смутные ощущения, основанные на воспоминаниях других.

– Нет. Это просто ощущение… общей атмосферы. Атмосферы страха и ожидания чего-то ужасного. И сделать это ей было нетрудно. Ей было достаточно давать ему малые дозы яда вместе с едой. Это объяснило бы очень многое, особенно после того, как я прочла тот отчет. Там были упомянуты все симптомы, если знать, что именно надо искать.

– Какой отчет?

Отчет все еще был зажат в ее руке, смятый и забытый. Фрэнсин сунула его Констейблу в руки.

– А вы уверены, что речь тут идет именно о вашем отце? – спросил он, закончив читать.

– Нет. Да. Не знаю… Это мог быть он.

– Понятно, – медленно проговорил Констейбл. – И вы полагаете, что его поведение было вызвано отравлением. И каким же растением он был отравлен? – Он обвел рукой раскуроченный сад.

– Луноцветом. – Фрэнсин ответила сразу, ей не было нужды думать. – Это был цветок моей матери, ее любимое растение. Убить того, кого она ненавидела, с помощью того, что она любила. Получается жуткая гармония.

– А по-моему, здесь он больше похож на человека, который обезумел от горя и утопил его в слишком большом количестве пива. Даже полицейские сочли, что он был в стельку пьян.

Сбитая с толку, Фрэнсин схватила отчет и перечитала его.

– А пьяным кажется, что они могут летать?

– Да, на маленьких розовых слониках, если они достаточно напились.

– Ага… Я мало что знаю о действии алкоголя. Возможно, вы правы. – Фрэнсин ощутила стыд от того, что ей вообще пришло в голову, будто мать могла совершить такую ужасную вещь. – На минуту мне показалось, что я близка к ответу.

– Даже если ваша мать в самом деле травила его, это вовсе не значит, что ваш отец не убил ваших сестер. – Констейбл посмотрел на леса, затем на опустошенный сад, после чего перевел взгляд на Фрэнсин. – Как далеко вы готовы зайти в ваших поисках истины?

– Я пойду до конца. Я хочу знать, что произошло. Мне необходимо это узнать.

– У вас есть отправная точка. Эта Образцовая больница…

Но Фрэнсин уже качала головой.

– По словам Мэдлин, ее не существует и никогда не существовало. И, по всей вероятности, даже если она существовала, в наше время она закрыта, иначе… – Фрэнсин вдруг запнулась, и ее взгляд переместился на лес Лоунхау.

– В чем дело? – спросил Констейбл, обеспокоенно глядя на нее.

– Это не больница. – Она закрыла глаза, ругая себя за тупость. – Это психиатрическая лечебница. – И взволнованно схватила Констейбла за предплечье. – Это не Образцовая больница, а Образцовая лечебница для душевнобольных преступников. Это название было мне знакомо, но я не могла вспомнить откуда. И это все объясняет. Если в отчете действительно говорится о Джордже и он производил впечатление невменяемого, то его отправили бы именно в эту лечебницу, поскольку она расположена от Ланкастера ближе всего.

– Образцовая лечебница для душевнобольных преступников? – Брови Констейбла удивленно взметнулись вверх. – Я думал, что это городская легенда… А вы знаете, где находится эта лечебница?

– Да, она находится вот в этом лесу, но ее закрыли много лет назад. – Фрэнсин показала кивком на лес Лоунхау, чувствуя, как по ее спине бегают мурашки от одной только мысли об этом ужасном месте, спрятанном среди вековых деревьев. Даже на расстоянии она чувствовала, как здание лечебницы потихоньку разрушается, только и выжидая момента, чтобы выпустить наружу свой жуткий яд. Это было самое постылое место на свете, место, где рождаются кошмары.

– Возможно, сохранились тамошние архивы. Думаю, будет довольно просто выяснить, где они очутились.

– В интернете? – с надеждой спросила Фрэнсин.

– Вряд ли кто-то стал бы возиться с выкладыванием в сеть архивов заброшенной психушки. Но… – Тодд сощурил глаза, будто в раздумье, затем улыбнулся Фрэнсин. – Дайте мне минутку. – Он достал мобильник и забегал по нему пальцами.

– Что вы делаете? – спросила Фрэнсин.

Констейбл примирительно улыбнулся.

– Гуглю номер телефона Бетлемского музея рассудка. Я как-то раз ходил туда… Возможно, им известно, куда отправили эти архивы, поскольку Бетлемская лечебница для душевнобольных, более известная как Бедлам, считалась самым худшим из подобных заведений… – Он поднял палец, когда его речь прервал металлический голос, отошел в сторону и долго говорил так тихо, что Фрэнсин не могла расслышать его слов. – Ничего не поделаешь, – заключил Тодд, снова подойдя к Фрэнсин и положив мобильник в задний карман брюк.

– Что там? – осведомилась Фрэнсин.

Он невесело скривился.

– Ничего хорошего. Женщина, с которой я разговаривал, сказала, что если Джордж был жив, когда Образцовая лечебница закрылась, то его история болезни была отправлена в ту психиатрическую больницу, куда его перевели.

– Я точно знаю, что он мертв.

– Но если он умер в Образцовой лечебнице, то дело обстоит иначе. И, полагаю, если она сравнима по своим размерам с Бедламом, то у нее, вероятно, имеется собственное кладбище. Я знаю, что вы боитесь кладбищ, но, возможно, быстрый осмотр тамошних могил мог бы нам что-то дать.