Шеннон Майер – Золотой (страница 19)

Вздохнув, я снова посмотрела на Хана – женщины все так же продолжали отвлекать его от дел и трогать. Они о чем-то говорили, а он тем временем указывал то вправо, то влево, будто бы пытаясь определить направление Солейл.

Хорошо. Я знала, как вернуться к дому, поэтому сумею вернуться позже. С носом, прижатым к земле (ладно, не буквально), я пробиралась по улице дальше. Теперь запах могилы смешался с цветочным, таким острым, сладким и смертоносным.

Белладонна.

Честно, не знаю, как я поняла, что это за цветок. Картинка так ясно возникла в моей голове, будто в ней открыли какой-то справочник по растениям. Темно-фиолетовые лепестки превратились в шестиконечную звезду с яркими желтыми тычинками.

– Чертовски странно, – пробормотала я себе под нос.

Я говорила Бэбе искать травянистые запахи и вот сейчас сама отыскала один из них. Это была какая-то мощная, убийственная трава.

Продолжая идти в том же темпе и не особо обращая внимание на саму дорогу, я следовала за запахом ведьмы. Он с каждой секундой становился более выраженным, из-за этого я не могла почувствовать что-то еще. И вот наконец я остановилась напротив входной двери. Она была фиолетовой, но краска давно облупилась, а петли провисли. На верхней части дверного косяка были выгравированы луна и ряд звезд.

Внезапно дальше по улице с шумом захлопнулись мусорные баки. Я вздрогнула, отчего скатилась по нескольким ступенькам, ведущим к двери, и уставилась в сторону мусорок.

Нечто огромное, темное, похожее на волка, вышло из тени. Голубые глаза смотрели прямо на меня. Легкий ветерок дул в его сторону вместе с моим запахом.

Дерьмо.

Это был тот самый волк с севера, чей вой заставил сжаться мой клитор и поставил под угрозу мое существование.

Я развернулась и принялась отчаянно царапать дверь, еще больше повреждая поверхность своими гребаными хлипкими когтями.

Звук его мягких, приближающихся в мою сторону шагов заставил меня залаять как ненормальную и броситься к дверям.

Я не оглядывалась, представляя, как зубы впиваются в мою шею, ломают кости, а жизнь покидает тело.

Дверь распахнулась, и я запрыгнула туда.

– Проклятая луна, уйди от моей двери, паршивец! Мне хватает волков с их отвратительным поведением, – услышала я.

Я забралась внутрь, когда огромный черный волк дошел до верхней ступеньки. Он уставился на меня, его губы скривились, голубые глаза остановились на мне. Похоже, я была на его территории. Снова. Хотя сомневаюсь, что он узнал во мне женщину из Эдмонтона. Я сомневалась, ведь чувствовала, что от меня исходил тот же запах сломленного человека, что и тогда.

Дверь захлопнулась, и женщина – точнее ведьма – повернулась, уперев руки в бока. Волосы у нее были типично рыжего цвета, вьющиеся и ниспадающие до плеч. Она имела миниатюрную фигуру с пышными формами, которые подчеркивала кожаным ремнем на талии. Ведьма была одета в нежно-голубую рубашку с глубоким вырезом, выделяющим ее большую грудь, а также в развевающуюся юбку, которая пестрела яркими звездами на фоне голубого ночного неба. На вид ей примерно сорок лет, но ведьмы стареют очень долго, так что внешность обманчива.

В какой-то момент ее зеленые глаза вспыхнули.

– Какого черта… Для чего мне собака? Это все, что я получаю за прогулки по пляжу, да? – проговорила она.

– Я не собака. Я женщина. Оборотень, попавший в ловушку, и мне нужна помощь. Пожалуйста, пожалуйста, помогите мне. – Тяжело сглотнув, я села и мягко гавкнула на нее.

Святые богини Луны и ночи, как я заставлю ее понять меня? Хотя, признаюсь, я надеялась на то, что, будучи ведьмой, она все узнает сама.

Мой хвост тихонько постучал по полу, и ее глаза сузились. Она медленно присела и, коснувшись моей головы, принялась крутить ее из стороны в сторону, вглядываясь в мои глаза.

– Что ж, меня поимеют сломанной метлой. Петунья поймала еще одну? Эта ведьма – угроза! Настоящая угроза! – проговорила женщина.

Она знала.

Я не могла сдержать эмоции. Как обезумевшая, я начала скулить и лизать ее лицо. О да, никакого контроля в порыве сильных волнений. Хоть кто-то знал и понимал меня, кто-то, кто мог помочь.

– Я не в силах вернуть тебе прежнее обличье, волк. Я понимаю тебя, но Петунья сильнее меня. Все, что я могу, это смягчить заклинание. Но не снять. – Ведьма оттолкнула меня.

– Пожалуйста, все лучше, чем это. Моя истинная пара в опасности. Это не мое наказание, его силой на меня наложили, – умоляла я. Весь восторг как водой смыло. Из меня вырвался скулеж, и я уткнулась носом в ее ладони. Она вздохнула.

– Знаю. Я могу видеть всю твою историю, мой маленький друг. Но что тебе нужно от меня? Я лишь могу дать тебе возможность превращаться в человека где-то на два часа в день. И потом ты снова будешь золотистым ретривером. Но если сделаю так, то не уверена, что ты когда-либо сумеешь полностью снять заклинание. Не то чтобы Петунья вообще дала возможность. – Она похлопала меня по голове. – Дай мне переспать с этими мыслями. Возвращайся завтра. У меня будет что-нибудь для тебя, – проговорила она.

Завтра. Нет, я должна остаться. Волк, который преследовал меня, все еще где-то снаружи. Возможно, он из стаи, к которой был привязан Хан, а этого было достаточно, чтобы удержать меня здесь.

Я легла на пол и, положив голову на лапы, гавкнула.

– Тебе некуда идти? Вот черт. Похоже, ты не подружка того большого парня с улицы? – она нахмурилась.

Я покачала головой. Уж точно не его подружка, хоть и его первый вой заставил меня упасть на колени.

– Что ж, – ведьма снова уперла руки в бока. – Ладно. Ты можешь остаться. Но только не пытайся вынюхать мои секреты. Не могу позволить, чтобы появились новые конкуренты, понимаешь?

Я сразу же закрыла глаза. Женщина мягко рассмеялась.

– Вполне подходит. Мое имя – Джорджия. Я переехала на Запад, сбегая от политики моих сестер. – Я лежала с закрытыми глазами и слушала шорох ее юбок, звон кастрюль и деревянных ложек, стук крышки контейнера, а еще тихий звук семян, падающих в металлическую миску. – Ты не первая, попавшая под горячую руку Петуньи. Ставлю на то, что все из-за ее роскошного мужчины. Он неплох. Уверена, он выглядит хорошо и в одежде, и без нее, если ты понимаешь, о чем я, – проговорила она. Мои глаза распахнулись, и я в ужасе уставилась на нее.

– Он слабак! – гавкнула я. – У него нет яиц, раз он не может постоять за себя! Если бы мог, то я не застряла бы в таком теле!

– Думаешь, он был слабаком? – Она раскрыла рот, пронзая меня своими зелеными глазами. Я закатила глаза, только потом осознав, что она действительно меня слышала.

– То есть… Он спас меня от смерти, если можно так сказать. Но, честно, он, похоже, любит сильных женщин, имеющих дурной характер. Он трахал мою мать, королеву всех сучек. У него на это пунктик, и ему определенно нужно провести много часов с психологом, – объяснила я.

– Полагаю, всегда есть куда стремиться. Думаешь, у него правда есть этот пунктик? – она фыркнула.

Я уставилась на ведьму, сразу поняв две вещи. Во-первых, она запала на мужа Петуньи. Во-вторых, она явно не была в его вкусе. Я посмотрела, наклонив голову набок.

– Зачем еще ему оставаться с Петуньей? Она жестокая и ревнивая. И почему он встречался с моей матерью? Конечно, она красотка и умеет себя подать, но она жесткая психопатка. Ему явно чего-то не хватает в жизни. Или в его мозгах. Что-то явно не так, – проговорила я.

– Возможно. Но он был и с другими женщинами, между прочим. Хорошими. Добрыми. – Джорджия фыркнула, высыпав в металлическую миску кучку, пахнущую шалфеем. Я пожала плечами, думая о Бэбе.

– Но он остается с ужасными женщинами. И что потом происходит с хорошими? Петунья добирается и до них, ведь так?

– Если бы я могла спасти его, то обязательно так и сделала. Но он не тот, кто ищет спасения. Его путь сложно понять. – Ее вздох заполнил комнату.

Она открыла холодильник и вытащила бутылку вина, хотя мерцающая темно-синяя жидкость внутри явно была не вином. Какие-то частички внутри сверкали и переливались. Маленькие существа? Могу поклясться, одно помахало мне. Я не могла оторвать взгляд.

– Нужен будет контракт, – мягко сказала Джорджия. – Как бы мне ни хотелось бесплатно помогать, но гильдия ведьм мешает мне в этом. Ты же знаешь?

Началось. Двоякая натура каждой ведьмы. Им нужно было забрать что-то. И чем ценнее вещь, тем лучше.

– Я заплачу сколько попросишь. – Я гавкнула. – У меня есть деньги.

– Никаких монет, тебе следовало бы знать правило. Обмен, сделка. – Она начала помешивать смесь, взмахивая рукой над миской. – Отдать и взять, если тебе так больше нравится.

– Что ж, я не получила ничего от Петуньи, – не сдержалась я. – Кроме кучи шерсти, которой никогда не хотела.

Джорджия перестала готовить, и в комнате еще больше запахло шалфеем.

– Но у вас была сделка. Она не убила твою мать, а ты взамен получила новое тело. – Она улыбнулась мне, словно это сделка века.

– Опять же, я никоим образом не причастна к сделке. Разве у вас в гильдии нет никаких предписаний о подобных случаях? – спросила я.

– Поэтому он смог помочь тебе. Сделка была не совсем честной и настоящей. Он мог вмешаться. – Джорджия медленно кивнула.

Она продолжала добавлять ингредиенты и помешивать содержимое миски, бормоча себе под нос. Иногда ее голос становился таким глубоким, что не сочетался с ее миниатюрной фигуркой. Я никогда не видела, как ведьмы колдуют, поэтому не могла ничего поделать с любопытством, охватившим меня. Она не напоминала мне о правиле не смотреть, так что я впитывала каждую деталь. Это было интересно.