Шеннон Майер – Корона льда и лепестков (страница 50)

– Я теперь что, твоя любовница или как?

Я с улыбкой прижалась к его губам, потом со вздохом отстранилась:

– Или как.

– Слушаюсь.

Рот Лана накрыл мои губы, и он скользнул ладонями вверх по моим рукам, слегка их массируя.

Когда мы оторвались друг от друга, я приподняла бровь:

– Как я оказалась у тебя на коленях?

– Магия.

Закатив глаза, я принялась ерзать, пока Лан не раздвинул ноги, чтобы я уселась на землю между ними.

– Давай пробовать копье.

Лан подхватил оружие деда обеими руками, зажав меня между ним и собственным телом. Я перешла на магическое зрение и увидела, как он направляет Неблагую силу.

Оружие пробудилось в ответ, и я едва не шарахнулась, когда языки пламени лизнули древко и собрались на сверкающем наконечнике.

– Испугалась? – шепнул Фаолан мне на ухо.

Я засопела.

– Продолжайте световое шоу, любовница.

Лан содрогнулся от тихого смешка.

Протянул копье, коснулся кончиком арфы. Вспышка золота и пламени заставила меня отвернуться. Я сощурила заслезившиеся глаза и всмотрелась в сверкающий ореол.

– Она принимает пламя, – зашептала я. – Что чувствуешь?

Огонь проникал в металл арфы так, как не могла моя магия.

– Не задерживается, – сказал Лан. – Пламя входит и тут же вытекает.

Он прервал поток.

Ну, уже кое-что.

– Надо придумать, как задержать магию внутри.

– Я бы лучше занялся этим, – Лан покрыл поцелуями мою шею. – Ты так сладко пахнешь.

По телу прошла волна дрожи.

– М-м-м? – протянула я.

– М-м-м, – отозвался Лан глубоким рокотом. – Знаешь, как я понимаю, что ты возбуждена?

Я усмехнулась: он повторил слова, сказанные им в хижине недалеко отсюда во время нашей предыдущей вылазки в Андерхилл.

– Как?

– Ты так часто, судорожно дышишь.

Я откинулась назад.

– А знаешь, как я понимаю, что возбужден ты?

– В прошлый раз это был стояк, который уперся тебе в бедро.

В точку.

– А теперь он упирается мне в спину.

Мы расхохотались. Я шлепнула Фаолана по ноге.

– Перестань отвлекать меня от спасения мира. Надо разобраться с арфой.

– Повинуюсь, королева всех фейри.

Обернувшись, я одарила его таким сухим взглядом, что он мог бы выпарить масло из сковородки.

Лан склонил голову.

– Я лишь скромная любовница вашего величества.

Я фыркнула.

– Теперь вечно будешь припоминать?

– Только пока это тебя смешит, Сиротка.

Я немного отползла на четвереньках, повиляла задом, чтобы его подразнить, и снова уселась, скрестив ноги.

– Попробуй еще раз напитать арфу.

Лан призвал пламя копья и направил его на инструмент.

– Сейчас огонь даже не проникает.

Я посмотрела на разделяющее нас расстояние.

– Мы не прикасаемся друг другу. Может, надо?

Придвинувшись обратно, я положила руку Лану на бедро. Из копья тотчас вырвалось золотое пламя.

– Благая магия, Алли, – быстро проговорил Лан. – Попробуй еще раз.

Я уже как раз прятала Неблагую сторону своей силы. Осторожно спустив магию вниз по руке, я накрыла ею ладонь Фаолана. Моя Благая сила была фанаткой Лана номер один и обвилась вокруг его пальцев, прежде чем я направила ее на древко копья.

Результат последовал незамедлительно.

В воздухе зазвенел ноющий гул, накатывая волнами, заставляя мое сознание ошеломленно замирать.

– Копье, – проворчал Лан. – Оно нагревается.

Больше обычного?

– Я не могу его удержать, – удивленно произнес Лан сдавленным от боли голосом.

Но мы уже близки. Я чувствовала.

– Что происходит?

Артефакты источали такое сияние, что я ничего не могла разглядеть.

– Копье плавится! – в ужасе ответил Фаолан. – Или уничтожает арфу. Я больше не вижу наконечник. Алли, я его не удержу.

Что мне оставалось? Скорее всего, продолжать.

– Постарайся, Лан. Изо всех сил. Я тоже.

Лан напрягся, рука с копьем задрожала до самого плеча. Я скрипнула зубами, неспособная больше держать глаза открытыми, потому что свет усилился в десятки раз.