Шеннон Майер – Корона льда и лепестков (страница 44)
– Что это, Одуванчик? – Жрица встала рядом.
Я задумчиво хмыкнула.
– Головоломка, нашла ее в покоях Неблагой королевы. Похоже на игрушки, которые фейри дарили детям. Всегда хотела такую. Чтобы разгадать, они использовали магию. Больше ничего не помню. В этой есть и Благая, и Неблагая магия, и я ничего не могу поделать с чувством, что королева хранила ее для меня.
Переплетение тонких и толстых изгибов, со столбиками и единственным прямым стержнем.
– Идиотка твоя мать, – припечатала Жрица.
Неблагая королева была кем угодно, но не идиоткой.
– С чего ты это взяла?
Фыркнув, Жрица несколько раз стукнула тростью по деревянному полу.
– Иногда путь перед нами очевиден и так широк, что по нему пройдет сраное стадо аликорнов. А она выбрала узкую тернистую тропинку. Могла бы покончить с Рубезалем давным-давно, но дала прожить достаточно, чтоб он обрел два орудия, которые обеспечили ему власть, а себя поставила в такое положение, что пришлось объединиться с Благим королем и клепать детей, их единственную надежду уничтожить Рубезаля раз и навсегда.
Детей. Во множественном числе.
– Сколько? Знаю, что последним духом была моя сестра.
– Пятеро. – Жрица вздохнула, выглядела она как никогда усталой. – Я смотрела, как все они терпели поражение, несмотря на все попытки направлять их в меру ограниченных возможностей, мне дарованных. – Старуха склонила голову набок: – И что теперь, порицать меня, когда роль накладывает слишком много рамок? Нет, но все же, когда увядает одна сила, где-то растет другая. Я знаю. И, пожалуй, моему разочарованию было просто суждено достичь таких высот.
Кажется, она говорила не со мной.
Я всматривалась в морщинистое лицо в поисках подсказки, которая помогла бы расшифровать ее слова.
Жрица встряхнулась, вперила в меня мрачный взгляд:
– Что стоишь, Одуванчик? Распутывай.
– Я не умею. У меня никогда не было таких игрушек.
Жрица проворчала, что я глупее карапуза, и вышла из комнаты. Если бы оскорбления меня задевали, с ней и Тычем я реально рисковала бы обзавестись комплексом неполноценности.
Я перешла на магическое зрение и осмотрела закольцованную вокруг столбиков Благую и Неблагую магию. Подчиняясь плавному сиянию соединенной силы, я позволила моей магии наполнить ладонь и направила на игрушку, тут же начавшую изгибаться, извиваться.
Я присмотрелась повнимательнее. Изгиб был наполнен Благой магией.
Отделив Неблагую сторону своей силы, я направила голубую часть в изгиб. С тихим шипением он отделился от остальных, застыл под странным углом.
Маленькая Алли была бы увлечена такой игрушкой, врать не буду.
Пока головоломка выворачивалась, я пыталась разобраться в ее хитром устройстве. Ага, вот. Один столбик посвободнее. На этот раз с Неблагой магией.
Я направила в него красную силу.
Вместо того чтоб просто отойти в сторону, как первый изгиб, столбик отвалился и упал мне в ладонь.
Увлеченная задачей, я продолжала отделять столбики от изгибов. И в процессе эти изгибы приобретали определенную форму.
Последним оставался единственный прямой стержень, и он, в отличие от прочих частей игрушки, пульсировал белым.
Я вложила в него молнию, и он тоже отделился.
По комнате разлилась песня, наполняя всю мою душу теплом так, как до этого удавалось лишь Лану. Части головоломки взлетели, зависли над моей головой. Начали вращаться. Все быстрее и быстрее.
А потом песня вдруг оборвалась, оставив в моей груди боль, и мне в ладонь упали три кусочка игрушки, прежде бывшей одним целым.
Я с трепетом на них уставилась. Первый – определенно копье Лана. Я приподняла самый крупный из двух оставшихся.
Плетеная арка.
Портал.
Но последний…
Положив на кровать копье и портал, я оставила в руках крошечную арфу. Инструмент отличался от арфы Луга. На дугу были натянуты пять молний, больше похожих на волоски, чем струны.
Я подняла арфу к губам:
– Что это, черт возьми, значит?
Ничего не произошло.
Блин.
Елисавана явно оставила мне игрушку с намеком. Только я могла ее распутать. Еще тогда, только обнаружив головоломку, я в глубине души сразу поняла, что здесь все не просто так.
Мое мнение? Именно эти три предмета нужны, чтобы остановить Рубезаля.
А если подсказка уже неактуальна? Если она предназначалась для прошедшей битвы, то все, уплыл кораблик. Но что-то подсказывало, что это не так. И спустя мгновение напряженных раздумий я вдруг поняла, что начинаю догадываться.
Арфа.
Почему она выглядит иначе, если королева не знала, что инструмент пострадает?
У меня перехватило дыхание. Нам предназначено починить арфу?
Лан! Надо найти Лана.
Мы должны починить Благое оружие.
Я застыла как вкопанная. Благое оружие… словосочетание было точным эхом того, что сказала Жрица менее часа назад.
Она говорила о Благом оружии, которым владел Неблагой.
В памяти тут же всплыла запись в дневнике Рубезаля.
Неблагой и Благая.
– Это не сила Рубезаля позволяла ему путешествовать между мирами, – прошептала я. – А смешение его Неблагой магии с Благой силой арфы!
Я и так подозревала, что арфа давала гиганту возможность прыгать между мирами, но как же приятно понять, где гном порылся.
Не поэтому ли то же самое удавалось и мне? С единственной разницей, что обе магии обитали прямо внутри меня.
А значит…
Дверь распахнулась.
– Вот это услада для глаз, – раздался рядом глубокий голос Лана.
Опустив взгляд, я обнаружила, что полотенце сползло много ниже груди, причем явно давным-давно. Да и волосы почти высохли.
Я повернулась к Лану, сжимая в кулаке три металлических предмета.
– Я кое-что выяснила!
– Что тебе больше никогда не стоит носить одежду? – негромко произнес Фаолан, приближаясь ко мне с грацией хищника. Затем остановился, и меж его бровей залегла морщинка. – Только при мне, разумеется.
Я растянула губы в улыбке:
– Кажется, к этому выводу ты и сам пришел.