Шеннон Чакраборти – Медное королевство (страница 113)
Моряк-сахрейнец снова вздрогнул.
– Все, кто добрался до этого пляжа, были убиты. – Он повысил голос. – Мы должны просто вонзить клинки друг другу в горло – это лучше, чем быть съеденными заживо.
– Они убивают нас, – возразил Али. – У нас больше шансов, если мы будем сражаться вместе… – Он оглядел людей вокруг. – Вы останетесь здесь только для того, чтобы быть убитыми позже? Посмотрите, что они сделали с Цитаделью. Думаете, это было не нарочно? Сначала они пришли за Королевской гвардией, и если вы думаете, что то, что нападает на нас, сжалится над кучкой выживших, вы глупы.
Заговорил капитан Гезири с ужасной раной на лице.
– Мы будем в поле зрения лучников. Они увидят, как мы плывем, и пронзят нас стрелами еще до того, как мы приблизимся к берегу.
– Да, но они не увидят, что я иду. – Али сбросил сандалии. Без них будет легче плыть. – Я останусь под водой, пока не доберусь до стены.
Капитан уставился на него.
– Принц Ализейд… ваша отвага – это замечательно, но под водой столько не проплывешь. И даже если бы вы могли, один в поле не воин. Я насчитал по меньшей мере дюжину лучников и, вероятно, сотню гулей. Это самоубийство.
– Он, может, и один, – это был Любайд, его голос был напряжен. Он встретился взглядом с Али, и по смеси горя и восхищения в глазах друга Али понял, что Любайд знает, что тот собирается сделать. – Он сражается не так, как все мы.
Все еще видя неуверенность на многих лицах, Али повысил голос.
– Дэвабад – это наш дом! Вы все дали клятву защищать его, защищать невинных внутри, которые будут убиты теми же монстрами, которые только что убили так много наших братьев и сестер. Вы вернетесь на тот пляж. Соберите все оружие, какое можете. Помогайте друг другу плыть. Гребите щепками. Мне все равно, как вы это сделаете, но переплывите. В атаку. Остановим этих тварей, пока они не вошли в город.
По его последним словам многие мужчины поднялись на ноги, мрачные, но решительные, но не все.
– Мы умрем, – хрипло сказал сахрейнец.
– Значит, умрем за правое дело. – Али посмотрел на тех, кто все еще сидел. – Встать! – взревел он. – Ваши товарищи мертвы, ваши женщины и дети беззащитны, а вы сидите здесь и плачете? У вас нет стыда? – Он сделал паузу, встречаясь с каждым из них взглядом по очереди. – У вас у всех есть выбор. Вы можете закончить эту ночь героями, с вашими семьями в безопасности, или вы закончите ее с ними в раю, их вход куплен вашей кровью. – Он вытащил зульфикар, по всей длине которого полыхнул огонь. – ВСТАТЬ!
Любайд поднял меч с диким и слегка испуганным криком.
– Ну же, вы, надутые городские сопляки! – подстрекал он. – Что случилось с теми, кто так бахвалился своей храбростью? Разве вы не хотите, чтобы о вас слагали саги, которые будут рассказывать на ночь? Поехали!
Это подняло остальных на ноги.
– Приготовьтесь, – приказал Али. – Будьте готовы, как только они отвлекутся.
С бешено колотящимся сердцем он сунул зульфикар обратно в ножны и оторвал кусок разорванной дишдаши, чтобы закрепить клинки.
Любайд схватил его за запястье и притянул к себе.
– Не умирай, Ализейд аль-Кахтани, – сказал он, прижимаясь лбом к Али. – Я вытащил твою тощую задницу из расселины не для того, чтобы увидеть, как тебя съедят гули.
Али боролся со слезами на глазах; они оба знали, что у него мало шансов выбраться с пляжа живым.
– Да пребудет с тобой Господь, друг мой.
Он отвернулся. Прежде чем он успел показать страх, струящийся в его крови, прежде чем другие смогли увидеть хотя бы секунду колебания, Али нырнул в озеро.
Он поплыл глубоко, и это движение вернуло его к воспоминаниям о кошмаре марида. Хотя вода была темной от ила, он заметил внизу дно озера. Оно было грязным и серым, бледная имитация пышной морской равнины его сна.
Он продолжал плыть. Али был быстр, и вскоре он увидел стену, которую искал. Он позаботился, чтобы вжаться в непосредственной близости от нее, когда молча рассек поверхность воды.
Голоса. Али прислушался. Он не был уверен, чего ожидал – тарабарщины каких-то неизвестных демонов или скользящего языка марида, но то, что он услышал, выстудило кровь в жилах.
Это был дивастийский.
На них напали Дэвы? Али взглянул вверх, за узкий выступ нависающей скалы, и мельком увидел молодого человека. Он выглядел как Дэв, одетый в темные тона: серый плащ и черные штаны идеально сливались с тенями.
Как, во имя всего святого, банда Дэвов пробралась через озеро и где они достали гулей и летающих лошадей?
Дэв внезапно остановился, его внимание сфокусировалось на озере. Он потянулся за луком…
Али вышел из воды в следующее мгновение. Он взобрался на стену перед потрясенным взглядом Дэва, вытащил зульфикар и вонзил огненный клинок в грудь лучника.
У мужчины не было возможности закричать. Али снял его с кончика клинка и сбросил в воду. Он повернулся к остальным, прежде чем раздался всплеск.
Дэвы, трое. Одна лучница – женщина с длинной черной косой и двое мужчин, вооруженные мечом и булавой. Они выглядели ошеломленными его прибытием и смертью их товарища. Но не боялись.
И они отреагировали намного быстрее, чем он мог себе представить.
Первый выхватил меч, едкий запах предупредил Али о присутствии железа, прежде чем оно ударилось о его зульфикар. Мужчина отскочил назад, стараясь избежать отравленного пламени. Али подумал, что так дерутся воины Гезири с другими Гезири, когда учатся отбиваться от зульфикаров.
Где Дэв научился этому?
Али пригнулся, едва избежав шипованной булавы, которая просвистела мимо его лица. Дэвы аккуратно рассыпались веером, окружая его, двигаясь в унисон, не говоря ни слова.
Затем оставшаяся лучница зашипела на джиннском.
– Это победитель Афшина. – Она издала насмешливый смешок. – Немного неискреннее название, пескоплав.
Мечник рванулся вперед, заставляя Али блокировать удар, и снова он использовал отвлекающий маневр. На этот раз булава ударила Али по плечу, шипы вырвали кусок плоти.
Али ахнул от ожога, и один из Дэвов ухмыльнулся ему.
– Они съедят тебя живьем, – сказал он, указывая на гулей внизу. – Не мы, конечно. Приказы и все такое. Но я уверен, что они чуют запах крови в воздухе прямо сейчас. Бьюсь об заклад, они изголодались.
Трое воинов подошли ближе, прижимая Али к краю стены. Он не знал, кто обучал Дэвов, но они проделали чертовски хорошую работу, солдаты двигались так, словно были единомышленниками.
Но один придвинулся слишком близко. Али упал, увидев свой шанс, и бросился на воина, держащего булаву. Он поймал его поперек бедра, отравленным пламенем оставив за собой линию быстро чернеющей плоти.
– Бахрам! – в ужасе закричала лучница.
Мужчина потрясенно поднес руку к смертельной ране. Затем он посмотрел на Али дикими глазами.
– За бану Нахиду, – прошептал он и бросился вперед.
Застигнутый врасплох таким заявлением, Али плохо подготовился к его отчаянной атаке. Он поднял зульфикар, защищаясь, но это не имело значения. Мужчина получил удар в живот, бросившись на Али и отправив их обоих кувырком через стену.
Али приземлился на мокрый песок, чувствуя, как сотрясается каждая косточка в его теле. Волна прошла по его лицу, и он поперхнулся водой, его плечо пульсировало. Его зульфикар исчез, застряв в теле Дэва, которого он убил, и теперь лежал глубже на мелководье.
Пронзительный стон заставил его подняться на колени, голодные завывания и безъязыкие вопли гулей становились все громче. Али повернул голову.
Его глаза расширились. Десятки гулей бежали к нему – одни раздувшиеся трупы с гнилой плотью и окровавленными зубами, другие превратились в скелеты, их когтистые руки были остры как ножи. И они были всего в нескольких метрах от него. Они сожрут его заживо, разорвут на куски и будут ждать его друзей – тех немногих, кто выжил после того, как он увидел лучника, пускающего стрелу.
Нет. Это не могло быть их судьбой. Его семья, его город. Али сунул руки в мокрый песок, вода хлынула сквозь пальцы.
– Помогите мне! – Он умолял, взывая к мариду. Древние монстры уже использовали его; он знал, что за их помощь придется заплатить ужасную цену, но сейчас Али было все равно. – Пожалуйста!
Ничего. Вода оставалась тихой и безжизненной. В нем не было маридов.
Но в глубине его сознания что-то шевельнулось. Не чуждое присутствие, которого он ожидал, но знакомое и успокаивающее. Та часть Али, которая любила бродить по затопленным полям Бир-Набата и смотреть, как вода заставляет расцветать жизнь. Воспоминание о маленьком мальчике, которого мать учила плавать. Защитный инстинкт, который спас его от бесчисленных убийц.
Часть себя, которую он отрицал, сила, которая пугала его. Впервые после падения в озеро той ужасной ночью… Али принял его.
Когда обрушилась следующая волна, мир затих. Мягкий, медленный и серый. Вдруг стало неважно, что под рукой нет зульфикара, и то, что он в меньшинстве.
Потому что у Али было все остальное. Вода у его ног, похожая на смертельно опасное, разъяренное животное, расхаживающее по клетке. Влага в воздухе была густой и пьянящей, покрывая каждую поверхность. Жилы подводных потоков, которые были шипами силы и пульсирующей жизни, и источники в скалистых утесах, жаждущих разорвать свою каменную тюрьму.