shellina – Северус (страница 7)

Взмах рукой, четко сформированное в голове заклятье — и теплая волна срывается с кончиков пальцев. Ворон почему-то ощущал активную магию как теплый воздушный поток, который концентрировался в его руках. Поттера прижало к Блэку и впечатало в стену. Заклятье крепко приклеило мантии мальчишек к каменной кладке.

— Что ты сделал? — прошептала Лили.

— Всего лишь немного их проучил. Не дергайся, заклятье ограничено во времени. Через десять минут они отлипнут, — Ворон подошел к приятелям. — Поттер, ты бы вместо того, чтобы себя на посмешище выставлять, попробовал бы что-нибудь более традиционное. Конфеты подарить, огромного розового зайца с блестящим сердечком в лапах. Поверь, эти методы практически безотказны. Или ты на сочувствие понравившейся тебе девчонки рассчитываешь? Ты просто жалок.

Развернувшись, валет продолжил путь в библиотеку. Спустя минуту его догнала сердито пыхтящая Лили.

— Северус, почему ты меня все время затыкаешь? Что с тобой происходит?

— Я взрослею, — серьезно ответил Ворон. — А ты никогда не лезь в дела, которые касаются тебя лишь косвенно. Пытаясь заступаться за меня, ты делаешь только хуже. Ты меня этим унижаешь, неужели это так сложно понять?

Лили закусила губу и упрямо шла рядом с отчитывающим ее мальчиком. Высказавшись, валет замолчал. Лили не интересовала его ни в каком качестве, она была еще слишком молода. Ворон не мог с уверенностью сказать, что будь она постарше, хотя бы лет шестнадцати, он не реагировал бы на нее с большим интересом. Лили действительно обещала стать красавицей, но пока она была ребенком, к тому же очень надоедливым, и Ворон, хоть и относился к ней несколько покровительственно, с трудом переносил ее присутствие рядом с собой. Особенно его раздражали ее попытки взять над ним шефство.

Когда-то маг, сотрудничающий с воровской гильдией, учил юного вора чувствовать магию. Учил его разбираться в каналах и текущих по этим каналам магических потоках. Каналов у Ворона в то время было мало, а потоки были настолько тонкими, что приходилось прикладывать все свои силы, чтобы просто почувствовать их, а уж об управлении тогда и речи не шло. Ворон рассчитывал, что в Академии его научат проделывать такую ювелирную работу.

Когда он во вторую ночь своего пребывания в теле Северуса Снейпа начал медитировать, чтобы прочувствовать каналы, то чуть не захлебнулся хлынувшим на него потоком.

«Ничего себе», — он вытер пот дрожащей рукой. Перед валетом встала в полный рост совершенно противоположная проблема. Он не знал, как манипулировать такими мощными потоками. «Почему я там этого был лишен? Это ведь как минимум первый уровень, а ведь пацану только одиннадцать лет», — с той ночи валет начал потихоньку пытаться выделять отдельные магические потоки, чтобы в последующем совершать магические действия, которые он изучил в другом мире. В принципе, его устраивали чары и заклинания этого мира, но Ворон подозревал, что в работе с артефактами лучше пользоваться знакомыми ему с детства приемами. Они позволяли делать с магическими предметами гораздо больше, да и сводили к минимуму риск нарваться на магические ловушки.

Путь к библиотеке проходил мимо главного холла, в котором стояли огромные часы с драгоценными камнями, отсчитывающими баллы факультетов.

Когда Ворон и Лили поравнялись с входной дверью, створки открылись и впустили несколько человек. Впереди шел высокий светловолосый господин, который, поджав губы, слушал идущую рядом женщину.

— Вальбурга, прекрати. Откуда я знаю, почему твой сын оказался в Гриффиндоре?

— В свете последних событий, мы выставлены на посмешище еще больше, чем после того, как все узнали, куда попал Сириус. Теперь люди шепчутся и говорят, что мы просто сэкономили на сыне и что девочки Сигнуса на самом деле бесприданницы.

— Вальбурга, я уже сказал, что нужно проверить всю эту невероятную историю, прежде чем что-то объявлять.

— Миссис Блэк, я согласен с Абраксасом, — невысокий, худощавый темноволосый мужчина с любопытством рассматривал холл. — Я просто не верю, что качество жизни детей на факультетах разнится настолько, как об этом писал Ирвин. А тем более, что улучшить условия проживания можно, передав внушительную взятку руководству школы.

— Вы говорите это, Падмор, после того, как вчера Эмма Эйвери по секрету назвала точные суммы?

Навстречу переговаривающимся волшебникам быстрым шагом вышел директор Хогвартса Альбус Дамблдор.

— Абраксас, вы представляете в этой комиссии Слизерин?

— Нет, я представитель совета попечителей. Слизерин будут представлять Гринграсс и миссис Блэк.

Ворон с Лили прижались к стене, чтобы пропустить появившуюся столь неожиданно комиссию, и теперь смотрели на магов с любопытством, надеясь, что их не заметят.

Когда прибывшие маги раскланялись с Дамблдором, в коридоре, из которого до этого вышли дети, раздался шум, и в холл ворвались растрепанные Блэк и Поттер. Они не заметили стоящих в тени часов взрослых, зато жмущиеся к стене Ворон и Лили сразу же попались им на глаза.

— Снейп! — заорал Сириус и бросился на Ворона, размахивая руками.

«Ну что за идиот?» — закатил глаза валет, не двигаясь с места.

— Сириус! Что за вид?! — услышав женский голос, Блэк замер на месте и медленно повернулся к стоящим в стороне магам.

— Мама? — он испуганно смотрел на побледневшую и поджавшую губы Вальбургу. — Что ты здесь делаешь?

— Джеймс? — вперед вышел коренастый серьезный мужчина, хмуро разглядывающий Поттера. — Что происходит? Почему ты носишься по школе в таком виде, словно ты оборванец из Лютного переулка?

— Карлус, Абраксас, вы не будете возражать, если мы начнем нашу такую нестандартную проверку с факультета Гриффиндор? — Вальбурга решительно посмотрела на директора Дамблдора. — Я никогда не была в гостиных других факультетов, кроме Слизерина, и мне любопытно, что же там делается с детьми, если они всего за две недели становятся похожими вот на это, — она махнула рукой в сторону сына.

Директору ничего не оставалось, как пойти вперед, показывая дорогу.

Глава 6

Люциус Малфой ворвался в гостиную факультета Слизерин и, увидев сидящего с очередной книгой Ворона, подбежал к нему.

— Снейп! — Ворон оторвал взгляд от книги и посмотрел на старосту.

— Что?

— Как ты умудрился пройти в гостиные других факультетов?

— А что, это запрещено?

— В правилах этого не прописано, но негласный запрет существует. А ты что думал, все эти пароли, двери в самых неожиданных местах — это защита от привидений?

— Я так не думал, просто это глупо — встречаться с друзьями на нейтральной территории, например, в библиотеке, когда можно спокойно посидеть вот так, перед камином, и сделать домашнее задание или просто поболтать.

— Так ведь это не приветствуется, с представителями других факультетов дружеские отношения поддерживать, — Люциус рассматривал Ворона как диковинного зверька.

— А, собственно, почему? — Ворон вздохнул. — Не отвечай, это был риторический вопрос. Так в чем дело? Зачем тебе гостиные других факультетов?

— Да комиссия… Они как зашли в гриффиндорскую башню, так до сих пор оттуда не вышли. Что они там делают, интересно?

— Я понимаю, что вопрос не ко мне, но попробую ответить — они там миссис Блэк в чувство приводят. Что такое чистокровный Род? — внезапно спросил он у Люциуса, снова наткнувшись в книге на данное определение.

— Это магический Род, который нигде никогда не пересекался с магглами! — Люциус презрительно посмотрел на полукровку, внезапно вспомнив о его несовершенстве.

— Чушь, — фыркнул Ворон. — А как в таком случае воспринимать родоначальника?

— Что? — Люциус от неожиданности заморгал.

— Родоначальника — того типа, от которого начинают считаться поколения. Как с ним быть? Ведь раз он основал Род, ставший впоследствии «чистокровным», то сам он подобной чистотой крови похвастаться не мог, и вообще, до него конкретно в этой семье магов не было, а это значит что? Правильно, он был магглорожденным. Более того, любой магглорожденный мальчишка, который учится с нами сейчас, впоследствии станет называться родоначальником.

— О чем ты говоришь? — тихо произнес староста. Он не хотел, чтобы мальчишка начал ему что-то объяснять, потому что после этих объяснений у Люциуса что-то нарушалось в мироощущении, но и приказать себе не слушать староста не мог.

— О, ну это же элементарно, — Ворон отложил книгу в сторону. — Просто когда-то, извини, но я не знаю, когда именно, в некоей семье Малфой — заметь, в маггловской семье — родился одаренный ребенок. Он удачно женился, и именно от него вы считаете свои поколения, причем, не потому, что до него Малфоев не было, а потому, что он был первым магом. Так что все эти высказывания о «чистокровности» ничего не стоят, если как следует разобраться. Ведь, как ни крути, а основателя Рода нельзя просто так взять и выкинуть из родословной.

— Ты зачем мне все это говоришь? — тихо произнес Люциус. В его взгляде, обращенном на мальчишку, начинала разгораться ненависть.

— Я пытаюсь разобраться в этом феномене. Пока что я вижу только то, что само понятие «чистокровность» абсурдно по своей сути, — Ворон встал с дивана. — Пошли, попробуем проникнуть в святая святых факультета Годрика.

— Каким образом? — Люциус дернул плечом. — У меня с Фрэнком не слишком хорошие отношения.