Шелби Махёрин – Кровь и мёд (страница 81)
Он подошел к Риду и прочел строки.
– Мы до сих пор не знаем, что все это значит…
– Маска из белых костей, – прошептала я. – La Mascarade des Crânes. Это точно не совпадение.
– Что не совпадение? – Рид взял мое лицо в ладони. Бумага упала на грязный пол. – Это же просто бессмыслица, Лу. Мы прибыли на похороны Архиепископа, и Морганы там…
– Боже. – Клод наклонился поднять записки и потрясенно вгляделся в написанное. – Кошка, воистину.
Рид обернулся к нему, но в дверь «Левиафана» вдруг постучали. Я нахмурилась и отправилась открывать, но Рид поймал меня за локоть и остановил. Оправив пальто, вместо меня дверь открыл Клод. На пороге стояла маленькая незнакомая мне девочка.
– Это вам, мадемуазель, – сказала она, сунула мне в ладонь третий листок и убежала прочь. Я с опаской развернула его, чувствуя, как внутри зреет ужас.
Дрожащими пальцами я протянула записку Риду. Он быстро прочел ее, бледнея, и бросился следом за девочкой. Блез, рыча, кинулся за ним.
– Боже, – повторил Клод, беря у меня записку. Он покачал головой, читая ее, затем перечитал снова и снова. – Боже, боже, боже. Кто же эта бедняжка? Эта… фарфоровая куколка?
Я в ужасе уставилась на него.
Да. Мы трактовали смысл записок неверно.
Клод явно не понял, почему я не говорю ни слова, и утешительно похлопал меня по плечу.
– Не тревожься, моя милая. Мы раскроем эту тайну. Похоже, главные подсказки о ее личности кроются в первой записке…
– Что происходит? – Коко подошла к нам, а с ней и Ансель. Она взяла у Клода записку, прочла текст, отдала ее Лиане, а та – Террансу. Ля-Вуазен стояла позади них и с непроницаемым лицом наблюдала за происходящим. Николина, как всегда, улыбалась.
– Возможно, фарфор – это описание ее кожи? – размышлял Клод, поглаживая бороду. – Кукольные черты? Волосы черные, здесь все ясно, но…
– Зеленые слезы? – фыркнул Терранс. – Такого не бывает.
– Это образное выражение, – сказала Исме, закатив глаза. – Зеленый цвет – символ зависти и ревности.
О нет.
Я взяла у Исме записку, перечитывая строки и лихорадочно размышляя – надеясь,
Но последняя строка… О съеденном
Чувствуя приступ тошноты, я оглянулась на Ля-Вуазен и Николину, но тут рядом со мной вновь возник раскрасневшийся и запыхавшийся Рид, и я сбилась с мысли.
– Она исчезла. Просто… испарилась.
– Ну разумеется, – горько пробормотала Коко. – Моргана не позволила бы ей остаться поиграть.
– Кого похитили? – спросил Блез хрипло и настойчиво. – Кто эта девушка?
У дверей послышалась возня, и в комнату, держа Бо за воротник, ворвался Жан-Люк. Безумным взглядом он посмотрел на меня и Рида и решительно двинулся к нам.
– Рид! Где она?
«Когда она узнала, что он натворил, то чуть не умерла. Она уже несколько недель –
Ощутив, как немеют губы, я смяла записку в кулаке и глубоко вздохнула, готовясь к боли, которая ждала впереди. Я знала, что увижу ее в глазах Рида, теперь таких уязвимых и непривычно беззащитных. Мне захотелось себя пнуть. Я ведь сама уговорила его перестать скрывать свои чувства, дать им волю. И вот теперь он так и поступит. Только сейчас мне не хотелось это видеть.
А моя мать прекрасно знала, как лучше всего нас обыграть.
Но я все равно обернулась к нему.
– Селия, Рид. Она похитила Селию.
Видение Коко
Я до самой смерти не забуду взгляд Рида.
Неверие.
Ужас.
Гнев.
И в этот миг я ясно и отчетливо поняла, что спасу Селию любой ценой.
Я бродила туда-сюда у окна, Рид стоял у дверей, и все в нашей разношерстной команде переводили взгляды с него на меня. Не обращая ни малейшего внимания на стулья, Клод уселся на пол возле прилавка и скрестил ноги, будто бы вознамерился остаться здесь надолго. Вот только времени сидеть без дела у нас не было. Отсчет уже пошел. «…Сердечко я вырежу ей и съем его в полночь, когда выйдет срок, – спасти ее прежде успей».
Рид смотрел на свои руки – потрясенный и неподвижный.
– Она пытается вас выманить, – настаивал Бо. – Не поддавайтесь.
– Она убьет Селию, – прорычал Жан-Люк.
Он все еще сжимал в пальцах записки, которые я ему отдала. Когда мсье Трамбле наконец сознался, что все эти недели Селия не провела в добровольном уединении, а была похищена, Жан-Люк обыскал всю Восточную сторону, чтобы найти нас после похорон. Очень повезло, что Бо решил выйти на улицу, иначе Жан-Люк, быть может, никогда бы нас не нашел. Это была бы трагедия.
– Нужно ее спасти!
–
– Каков на вкус он: горек, солон, сладок? – Николина подалась вперед и облизнулась. – Живьем с него лицо содрать бы надо!
Блез хрипло зарычал, соглашаясь с ней.
Убедить хозяина трактира сдать комнаты ведьмам и оборотням Клоду удалось легко. Убедить ведьм крови и оборотней не рвать на куски шассера явно было сложнее. Жан-Люк, похоже, не сознавал, в какой находился опасности, особенно учитывая, что его «священный нож» до сих пор лежал в ножнах на ремне Рида. К чести Рида, старого друга он не выдал. Если ведьмы заподозрят, что Жан-Люк беззащитен, они нападут без колебаний.
Терранс, однако, все знал. Он с предвкушением скалился, глядя то на Рида, то на Жана-Люка.
– И где она? – Коко вернулась к своим соплеменницам и встала между Ля-Вуазен и Николиной. – Ты можешь понять, где она, по загадкам Морганы?
Жан-Люк указал на смятую бумагу.
– Она… В туннелях. На этом Маскараде Черепов.
– Капитан, туннели весьма обширны.
Клод вертел в пальцах карту Таро. Увидев мой взгляд, он протянул ее мне. Но это оказалась вовсе не карта – она была алая, а не черная, и на ней был изображен злобно ухмыляющийся череп. Ртом и зубами ему служила золотая надпись Nous Tombons Tous, а сверху аккуратным почерком было выведено «Клод Деверо и „Труппа Фортуны“». Это было приглашение. С недобрым предчувствием я вернула его Клоду.
– Они охватывают весь город, – продолжил он. – Не зная пути, мы будем искать очень долго и к полуночи никак не управимся.
– Она указала нам путь, – заметила Зенна. – «В гробу взаперти много дней» и «в зеркальной могиле» – все очевиднее некуда. Она в усыпальницах.
Усыпальницы. Вот черт.
–
Зенна сверкнула глазами, и его тон смягчился.
– Увы, сегодняшнее представление придется отменить, mes chers. Нынче в подземном мире таится угроза. Боюсь, вам следует вернуться в свои комнаты, где Моргана вас не найдет. Тулуз и Тьерри отправятся с вами.
Зенна гневно посмотрела на него.