Шелби Махёрин – Кровь и мёд (страница 83)
Но рука Коко безвольно упала. Ее веки опустились.
– Ты потеряешь любимого человека.
Воцарилась мертвая тишина. Коко постепенно приходила в чувство.
Бо удрученно сник, но Рид мягко развернул меня к себе.
– Лу, с тобой все хорошо?
«Ты потеряешь любимого человека».
Что ж, полагаю, теперь все яснее некуда.
– Ну разумеется. Как же иначе? – Увидев его встревоженный взгляд, я сказала: – Брось, я тебя терять не собираюсь. Будущее из видений Коко можно изменить, оно зависит лишь от пути, которым идет человек. Понимаешь?
– Я…
Рид покосился на Коко. Ее глаза стали прежними, взгляд прояснился. Ансель помог ей устоять на ногах.
– Нет, не понимаю.
– Все довольно просто. Если я поступлю так, как мы задумали, ты умрешь, но если пойду по иному пути, ты будешь жить. А значит, это
Рид неверяще посмотрел на меня, а Деверо качнул головой.
– Не уверен, что это логично, моя милая. Рид может погибнуть в этой таверне с той же легкостью, что и в туннелях.
– Да, но Моргана там, – возразил Бо, и мы с ним понимающе переглянулись. – Здесь, по крайней мере, у него есть шанс.
Я уставилась на дверь, ведущую в кладовку, не в силах смотреть никому в глаза.
Блез покачал головой.
– Без Рида мы не справимся. В этой битве нам нужны люди. Нужна сила.
– Вы ведь ему
– Она сказала, что умрет
Бо всплеснул руками.
– Да, вот только после этого Коко еще сказала, цитирую: «Ты потеряешь любимого человека». Ну и как еще нам это понимать? Моргана ведь предупреждала Лу, что вырежет Риду сердце. Откуда нам знать, что именно это не случится сегодня?
Коко стиснула зубы и резко выдохнула через нос.
– Ниоткуда. Мы не знаем, что случится в туннелях. Но зато я
У Жан-Люка был такой вид, будто его вот-вот хватит удар.
– Мне плевать на ваши кольца и видения. Селия сейчас там, взаперти в
–
– Он прав, – коротко сказал Рид. – Я пойду туда. Чем больше людей возьмутся за поиски Селии, тем быстрее мы ее найдем. – Он мельком посмотрел на меня с искренним раскаянием, но по голосу было ясно, что возражений Рид не примет. Снова не в силах пошевелиться, я ощутила, как бешено забилось в груди сердце, но кивнула.
Бо смиренно обмяк в кресле и горько выругался.
– Усыпальницы почти так же велики, как туннели, а еще, чтоб вы знали, там до черта страшно.
Рид кивнул.
– Мы разделимся на группы, чтобы успеть обойти больше.
Что-то в Риде неуловимо переменилось – в нем снова проснулся капитан. Жан-Люк даже зубами не стал скрежетать.
– Жозефина, подели своих ведьм на группы по трое. Можете обыскать северные и восточные усыпальницы. Блез, ты с детьми ступай в южные. Деверо с труппой пусть идут на Маскарад Черепов.
Ансель робко шагнул вперед.
– А как же я? Куда мне идти?
– Ансель, ты должен остаться здесь. Посетители Маскарада не подозревают, какая опасность им грозит. Если кто-то войдет в «Левиафан» в поисках входа в туннели, предупреди их не идти.
Предлог был неубедительный, и Ансель все понял и поник. Клод уже позаботился о том, чтобы в «Левиафане» сегодня больше посетителей не было. Рид вздохнул, но тем не менее продолжил.
– Мы с Коко пойдем в западные склепы…
Голос Рида смазался и стал едва различим – я заметила, как Николина за его спиной смотрит на меня. Затем она многозначительно перевела взгляд на дверь кладовки, в кои-то веки не улыбаясь. Я уставилась на Николину. Быть не может, что она мне помогает. Быть не может, что ей не все равно…
«Вкусим мы вскоре звуки, что таит его язык, – попробуем и стон, и вздох, и рык…»
Мою грудь прошила острая боль.
Возможно, Николина тоже не желает Риду смерти.
Я не стала задумываться о том, по каким гнусным причинам она хотела, чтобы он жил. Николина невесомо подплыла к Риду, и я слегка отодвинулась, позволяя ей встать рядом с ним. Она воспользовалась этим в полной мере и повисла у него на груди.
– Вы желаете умереть, мсье Диггори?
Рид встревоженно посмотрел на меня, но я только пожала плечами и старательно изобразила недоумение.
– Сегодня смерть не в черное одета, – пропела Николина сладко, – а в платье белого, как лик мертвецкий, цвета…
Я медленно попятилась.
Коко нахмурилась.
– Отвяжись от него, Николина…
– Красавица, прелестней всех невест, и плоть, и боль людскую жадно ест.
– Просто не обращайте на нее внимания. – Бо закатил глаза. – Я так и делаю.
Я нащупала дверь кладовой в тот самый миг, когда Рид попытался оттолкнуть Николину. Ему это не удалось – она, похоже, состояла не столько из плоти, сколько из пара. Словно туман, тело Николины окутало его руки.
– Ей дела нет до стонов жениха – судьба ему пойти на потроха…
Я повернула ручку. Рид беспомощно сопротивлялся, а Николина уже тянулась к его губам.
Ощутив приступ тошноты, я помедлила, но Ля-Вуазен встала перед дверью, заслонив меня собой. Глядя в сторону, она лишь едва заметным кивком дала понять, что видит меня.
В последний раз взглянув на Рида – на его широкие плечи, медные кудри, – я выскользнула за дверь. Иного пути не было. Сколько ни гадай, видение Коко все сказало ясно – я потеряю любимого человека. Я позволила этим словам пронизать меня, придать мне решимости, и оглядела кладовку в поисках входа в туннель.
Ветхие полки, янтарные бутыли и дубовые бочки покрывал толстый слой пыли. Я осторожно переступила через осколки битого стекла, прилипая подошвами к полу. Один-единственный фонарь освещал комнату зловещим мерцающим светом.
Но… вот и он.
Я выкатила из самого темного угла бочонок с виски, и под ним обнаружился люк. Я распахнула его, но петли даже не заскрипели. Значит, были хорошо смазаны. Этот вход использовали часто. Под люком обнаружилась узкая лестница, которая исчезала в кромешной тьме. Я с опаской посмотрела вниз. Не хватало только стенаний и скрежета зубов.
Я достала из сапога нож, спустилась на лестницу, закрыла люк и просунула лезвие под ручку. Пробы ради толкнула люк, но он не поддался.
Отлично.
Рид не сможет последовать за мной. По крайней мере, без труда. Без колдовства.
«Когда вся жизнь – вечный выбор между битвой и бегством, когда каждое мгновение сулит либо жизнь, либо смерть, оружием становится все. И неважно, у кого оно в руках. Оружие ранит людей».
Оружие ранит людей.