Шелби Махёрин – Боги и чудовища (страница 95)
Пожирать.
– Ох, ну и гадость, – сказал Бо, скривившись. – Одно только несварение…
Но он не успел договорить. Моргана свела ладони вместе. В нос мне ударил острый запах магии.
Земля задрожала в ответ.
Все еще сражаясь, люди попытались удержаться на ногах. Даже Филипп, слегка пошатываясь, остановился. Он держал свою балисарду в дюйме от волчьего горла Терранса. Рид напрягся. Прищурился. Затем…
– Ложись!
Он столкнул меня с помоста. Мы тяжело упали и покатились, а из земли вырвались ветви, расколов церковные ступени. Но это было лишь начало. Еще десятки ветвей вылезли на поверхность. Они были огромны, из них тянулись корни и стволы. Красивые витражные окна разлетелись на осколки, когда деревья проросли сквозь них. Сверху на нас посыпались камни, и мы тут же бросились в разные стороны. Я сразу потеряла из виду Коко и Бо, Селию и Жан-Люка. Я была невысокой и слишком худенькой, и в толпе мне пришлось туго. Я не могла отличить друга от врага.
Рид держал меня за руку, и лишь благодаря нему я не упала, когда на меня налетел лу-гару.
Деревья росли все выше. Они рушили шпили и покореженные арки, пока в конце концов собор Сан-Сесиль де Цезарин не превратился в руины. Лес вернул его себе.
Теперь стало ясно, что произошло с пауками.
Но это какой-то бред. Лес был вотчиной Клода, а не Морганы. Как ей удалось…
«Деревья уже двинулись в путь. Мы последуем за ними и нанесем мощный удар».
Деревья у Шато ле Блан. В желудке у меня скрутило. Моргана привела собственное войско.
Однако деревья на этом не остановились. Они уже перекрывали улицу, их ветви тянулись к небу, цепляясь за волосы и плащи людей. Женщина рядом со мной закричала, когда ветка зацепила ее юбку. Она поднимала ее все выше и выше, пока ткань не порвалась. Ветка хрустнула.
Женщина стремительно полетела вниз.
Моя магия бешено метнулась вперед. Охваченная паникой, я пыталась успокоиться, сосредоточиться, но женщина падала слишком быстро…
За считаные секунды до того, как женщина ударилась о землю, дерево, казалось, содрогнулось. Я изумленно уставилась на Клода Деверо, который показался неподалеку, насвистывая веселую мелодию. Дерево согнулось – со скрипом и стоном, – его ветви искривились и поймали женщину в воздухе, баюкая ее в своих жутких объятиях.
Клод подмигнул мне.
– Рад встрече, малышка. Тебе понравилась моя сестра?
Я захлебнулась смехом, а женщина завизжала, извиваясь в попытках спастись от дерева. Дерево застыло на месте.
– Я думала… я думала, вы не можете вмешиваться в происходящее?
А если можете…
– Где вы были все это время?
Клод весело прищелкнул языком. Казалось, рядом с ним нас окружил щит; народ перестал толкаться вокруг нас, расступился, как будто все подсознательно поняли, что подходить не стоит.
– Ай-ай-ай, не стоит, Луиза, – цокнул языком Клод, – не то я могу заподозрить, что ты думаешь только о себе. Хотя мне больно это признавать, но ты и твои друзья прекрасно справляетесь без меня, а мне ведь нужно управлять целым царством природы.
– Черта с два мы тут справляемся. – Ошеломленная, я помогла Риду снять женщину с дерева. О себе только думаю. Ну да, конечно. – Но вы же не можете…
– Все верно, тыковка.
Клод все так же улыбался, но воздух неожиданно наполнился запахом тлена и разложения. У его ног появились ядовитые поганки. Неподалеку от нас лу-гару взревел от ярости, зарычал, словно одержимый, и бросился в бой с еще большей свирепостью.
– Я и не вмешиваюсь. Именно своим царством я сейчас и управляю. – Теперь Клод улыбался уже мрачно. Он повернулся и осмотрел улицу. Его глаза по-кошачьи сверкнули. – И защищаю его от посягательств.
Даже не спрашивая, я поняла, кого ищет Клод.
А Моргана еще меня воровкой назвала.
– Как она командует ими? – Рид отступил на шаг, когда женщина оттолкнула его и побежала вверх по улице, продолжая истерически кричать. – Деревьями?
– Когда-то они тоже любили ее, – мрачно ответил Клод.
Внезапно он стал больше почти вдвое и полностью преобразился: огромные оленьи рога вырвались из его головы, раздвоенные копыта разорвали сапоги. А деревья… стали кланяться Клоду, когда он двинулся по улице, как Водвос.
Их царь.
Их бог.
– Подождите!
Клод остановился, услышав мой крик, и вопросительно посмотрел на меня через плечо. Его взгляд казался слишком человеческим на звериной морде.
– Моя мать, – продолжила я с предвкушением и страхом. – Что вы с ней сделаете?
Клод моргнул желтыми глазами. Его голос был низким, похожим на рев медведя:
– Она вторглась в мое царство. В мое бытие. Я накажу ее.
«Накажу ее».
Клод повернулся и исчез за деревьями, не сказав больше ни слова. Слишком поздно я поняла, что должна пойти за ним. Я почти наверняка знала, что Клод будет делать – он ведь был богом, а Моргана использовала его. Он предупреждал ее – сама Триединая богиня лишила ее силы, – но Моргана не послушала. Она не отступила. Моя битва стала их битвой. Клод приведет меня к Моргане, и вместе мы сможем…
Рид потянул меня в другую сторону, где столпилось много людей.
– Нам нужно увести всех отсюда.
– Что? Нет! – Я замотала головой.
Без Клода, который мог бы нас защитить, давка возобновилась.
– Нет, нам нужно найти Моргану…
– Лу, оглянись!
Рид не осмелился выпустить мою руку, даже когда люди неподалеку кинулись прочь от Алой дамы, вырвавшей бьющееся сердце из груди мужчины. Они стучались в витрины лавок, умоляя впустить их, но торговцы запирали двери. По обе стороны улицы кровавые ведьмы резали себе руки. Там, где пролилась их кровь, черные виноградные лозы вились ввысь, вырастая в густую живую изгородь. Баррикаду.
– Людям некуда бежать. Они невиновны. Ты слышала Моргану. Она не остановится, пока все не погибнут.
– Но я…
– Клод –
Моя магия пульсировала под кожей, призывая меня прислушаться. Пойти с Ридом. Он был прав. Да. Разумеется, он был прав.
Бросив последний тревожный взгляд вслед Клоду, я кивнула, и мы побежали к отцу Ашилю и Габриэль, сестре Этьена, которые оказались в ловушке в кольце виноградных лоз. Кровавая ведьма стягивала шипастые лозы вокруг них. Позади них Селия вела Виолетту и Викторию в ближайшую лавку – кондитерскую, которой владел не кто иной, как Иоганн Пан.
Он выскочил на крик Габриэль на улицу со скалкой, крича и дико размахивая ею. Он ударил кровавую ведьму по голове, и раздался мерзкий хруст. Ведьма рухнула, ее лозы сморщились, а отец Ашиль и Габи оказались свободны.
– Быстрей, быстрей! – Пан поманил Габи к себе. Рид, Жан-Люк и отец Ашиль подтянулись следом. Как и другие ведьмы, не сводившие взглядов с трех маленьких девочек. Казалось, они все еще хотели уничтожить отпрысков Лиона, пусть даже Огюст был уже мертв.
Сделав глубокий вдох, я потянула за узор. Он замерцал и накрыл кондитерскую куполом. Такая же защита висела над Шато ле Блан, над дверью в сокровищницу замка. Это была частичка моей магии – частичка каждой Госпожи Ведьм из тех, что были до меня. Она покинула мое тело, и белые узоры потускнели. Совсем чуть-чуть. Моя связь с ними ослабла. Но жертва того стоила.
Никто больше не войдет в кондитерскую, кроме тех, кому я разрешу. Я поймала Габи за руку, когда она проходила мимо, и крепко сжала ее.
– Оставайся в лавке, – сказала я ей. Затем посмотрела на Виолетту и Викторию. Сестер Бо. Единокровных сестер Рида. – И вы тоже.
Габи и Виолетта горячо закивали, но мне не понравился упрямо вздернутый подбородок Виктории. Селия втолкнула всех троих в лавку, а затем пропустила следом какую-то истеричную парочку.
– Все, у кого есть клинки, – уничтожайте баррикады! – Отец Ашиль указал на колючую изгородь. Горстка шассеров сражалась с ведьмами, пытаясь оттеснить их назад.
– У нас нет клинков, – сказал испуганный мужчина, проталкиваясь вперед.
В ответ Рид сунул ему свою балисарду.
– Теперь есть.